Стрелы в полёте - Корепанов Алексей Яковлевич - Страница 16

«Подрули на Симеоновскую, к нотариусу, – давал он наставления своему телефонному собеседнику, – и оформи доверенность. Плати, сколько скажет, я тебе сегодня же компенсирую. – Он повернулся к Сергею: – Паспорт у тебя с собой?»

В последнее время паспорт у Сергея был постоянно с собой – как же без паспорта ходить устраиваться на работу?

«Записывай, Михалыч, – продолжал Большевик в трубку, раскрывая потрепанный документ, удостоверяющий личность Сергея. – Соколов Сергей Алексеевич, паспорт серии…»

В общем, Большевик все уладил, а на недоуменный вопрос Сергея относительно того, как можно оформить доверенность на вождение автомобиля без присутствия того, на кого она оформляется, веско ответил: «Помнится из учебника, во времена социалистической реконструкции народного хозяйства товарищ Сталин мудро заметил: «Кадры решают все». Сейчас другая эпоха, Серега, и другое тысячелетие, и строим мы уже не социализм, поэтому хочу не менее мудро заметить: «Бабки решают все!» Согласен? Так что не беспокойся, все будет оформлено в лучшем виде. Тачка, правда, не ахти, бэ-у, Михалыч ее только на шашлыки да на рыбалку, там где его «вольвуха» не пролезет; но для нас сойдет. Ведь еще неизвестно, в какие дебри тебе на ней пилить придется…»

И действительно, буквально через час-полтора Сергей, спустившись в холл гостиницы, получил от полноватого, пахнущего дорогим одеколоном гражданина в длинном пальто доверенность и ключи от неброского, цвета кофе с молоком, «жигуля», приткнувшегося у тротуара напротив стеклянных входных дверей. В свою очередь, Сергей передал «Михалычу» оговоренную сумму – из денег Большевика – и они без лишних слов расстались. Юрин приятель никаких вопросов не задавал. В той страте, к которой принадлежал Большевик и, судя по всему, «Михалыч», не принято было выказывать видимого любопытства к делам другого. «Ну конечно, один из краеугольных камней: «Меньше знаешь – крепче спишь!» – подумал Сергей и, криво усмехнувшись, направился к кофейной легковушке, чтобы отогнать ее на стоянку.

На стоянке он лишний раз убедился в справедливости озвученного Большевиком еще одного краеугольного камня-тезиса насчет решающих все «бабок», когда для «опеля» тут же нашелся подходящий чехол. Разумеется, за отдельную плату.

Часов в восемь они втроем совершили вылазку в расположенный двумя этажами ниже буфет, поужинали, а потом Вика ушла к себе, сославшись на усталость, а Сергей и Юра устроились в креслах перед телевизором и сидели, попивая пиво и глядя что-то очередное, то ли со стрельбой, то ли с ожившими злыми мертвецами. Говорить ни о чем не хотелось…

А когда они уже ложились спать, Большевик, вздохнув, негромко произнес:

– Дай-то Бог, чтобы все у нас обошлось. Как-то мне не по себе…

У Сергея тоже было тревожно на душе.

…И вот наступило утро, и нужно было вставать и ехать на встречу с Гостем. Сергей готовился задать Гостю множество вопросов и надеялся получить на них ответы. Его и привлекал, и страшил предстоящий разговор, в котором могли открыться какие-то мрачные истины.

Мысленно перекрестившись и пожелав себе удачи, Сергей выбрался из постели и, не одеваясь, направился в ванную. Там он обнаружил, что Юра обо всем позаботился: полочка над раковиной была буквально завалена всякими парфюмерно-косметически-гигиеническими причиндалами, включая две зубные щетки, бритвенные лезвия, кремы и дезодоранты.

Приняв душ, побрившись и умастив свою кожу благовониями, Сергей вернулся в спальню. Большевик уже полулежал на кровати под включенным бра, подложив под спину полушку, и курил, тонкими струями пуская дым в потолок.

– Привет брату по крови, – встретил он Сергея. – Готов?

– Угу, – кивнул Сергей, снимая со спинки стула джинсы. – Если бы еще знать, к чему. Что новенького он мне поведает, мой черный человек…

Большевик нахмурился:

– Ты мне это прекрати, Серега. Нам еще реквиемов не хватало! Значит, так: берешь мобильник, пистолет…

– Нет, – решительно отказался Сергей. – Пистолет не возьму, не хватало еще подзалететь. Шансов меня засечь у Лондара практически нет

– все-таки не в деревушке обитаем, населения триста с лишним тысяч, и у меня же экран. А что касается Черного… Мне почему-то думается, что против него, в случае чего, никакой пистолет не поможет. И даже гранатомет.

– Мне тоже так кажется, – признался Юра. – Ладно, действуй по обстоятельствам. А мы с Викторией попытаемся связь с тобой держать – парасвязь, так ты ее назвал? Но ты все равно после встречи позвони, мало ли что…

– Непременно, – пообещал Сергей, оправляя свитер. – А потом – на поиски Фиолетового и Серого.

– Хорошо. А мы с Викторией здесь попробуем, остальных будем выуживать. Ты иди в буфет, завтракай, а я еще немного поваляюсь. Айболиту своему звякну – пусть проведает. В общем, давай, Сережа. Ни пуха!

– К черту.

«А уж не к нему ли на встречу я и отправляюсь?» – мелькнула вдруг у Сергея совершенно дикая мысль.

Подкрепившись в буфете и захватив с собой пару бутербродов с ветчиной, он вышел из гостиницы и, обведя окрестности внимательным взглядом и чувствуя все-таки себя персонажем заурядного боевика, направился на автостоянку. «Жигуль» завелся почти сразу, добродушно зафырчал, словно выказывая свое к Сергею расположение, и медленно тронулся в путь, шурша шинами по подмерзшей за ночь снежной каше.

Утро было точно таким же серым, как и вчера, будто кто-то, не желающий особенно утруждать себя, просто шлепал ксерокопии в своей небесной канцелярии. Тянулись к центру города – этакому местному «сити» – рогачи-троллейбусы, автобусы и переполненные маршрутки, и никто из занятых своими каждодневными хлопотами людей даже и не подозревал, что тут, рядом с ними, в этом самом обычном городе, творится что-то необычное – и пока необъяснимое…

Сергей не торопился и всматривался во все идущие сзади и навстречу ему легковушки. Но серого «пежо» среди них не было. Перед тем, как выехать с автостоянки у гостиницы, он, сосредоточившись, проверил свой защитный экран и не сомневался в том, что Лондар не сможет «запеленговать» его. Однако, расслабляться он не собирался, потому что в случае чего неприятности могли грозить именно ему, Сергею Соколову, а не киногерою или лихому бойцу из компьютерной игры.

Было без пяти девять, когда он, миновав заснеженную пустошь – обиталище собаки Баскервилей, – свернул на дорогу, ныряющую в сосняк, к мотелю «Соловьиные трели».

Под обледеневшими соснами лежал нетронутый снег. Сергей тащился на самой малой скорости, внимательно глядя по сторонам, но Гостя нигде не было видно. За поворотом, в отдалении, показалось уже серое бетонное ограждение мотеля. Справа от дороги уходила к деревьям узкая, протоптанная в снегу тропинка, ведущая на утрамбованный пятачок, посредине которого находились сооруженные из обрубков стволов подобия двух скамеек, а между ними виднелись следы от костра. Разбросанные вокруг бутылки из-под водки и шампанского вперемежку с пластиковыми «кока-кольными» емкостями свидетельствовали о том, что эта полянка облюбована постояльцами мотеля для нехитрых развлечений на свежем воздухе. Сейчас полянка была безлюдной…

Сергей вздрогнул и затормозил. Только что возникшая легкая тень, которую можно было посчитать каким-нибудь обманом зрения, внезапно, словно скачком, материализовалась в отделившуюся от ствола сосны черную фигуру. Черный, высоко, как аист, поднимая ноги, выбрался из снега на пятачок и остановился возле кострища, лицом к дороге.

Сергей взглянул на часы: было ровно девять. Он съехал на обочину и, видя, что Гость не собирается идти к машине, выбрался из «жигуленка» и, оскальзываясь на заледеневшей тропинке, направился к пятачку.

Ничего в наружности Гостя не изменилось со вчерашнего дня, и теми же черными поблескивающими угольками казались его глубоко сидящие глаза, в которых не отражалось никаких эмоций.

– Доброе утро, – сказал Сергей, остановившись напротив Гостя и невольно напрягаясь всем телом; он чувствовал себя готовой вот-вот взорваться гранатой. Человек («Человек ли?» – внезапно мелькнула все та же дикая мысль), стоявший в двух шагах от него, был словно бы не от мира сего…