Призрачный сфинкс - Корепанов Алексей Яковлевич - Страница 79

Но ведь пропадали же, не раз пропадали в здешних чащобах целые армии умелых, хорошо вооруженных воинов! Если не марги были тому виной – то кто? Или – что?..

Гусев не преминул выдвинуть свою версию на этот счет. Версия была такова: марги обнаружили трупы своих сородичей, скошенных огнем из автоматов. Марги поняли, что в Таэльрине появилось новое грозное оружие. Они, безусловно, знают об углубившемся в леса отряде и, безусловно, полагают, что это по их черные души в очередной раз идут охотники – но уже с новым беспощадным оружием в руках. Марги отнюдь не камикадзе, и поэтому теперь удирают куда глаза глядят, только бы подальше от границ Таэльрина.

На одном из привалов Гусев поделился своим оптимистическим предположением с командиром Рандером. Рандер хмуро пощипал усы, а потом подозвал адъютанта и приказал усилить караулы. После этого он в упор взглянул на Гусева своими серыми, навыкате, глазами и отчеканил: «Мне приказано доставить вас к месту назначения живыми. И я обязан доставить вас живыми». Гусеву оставалось только согласно кивнуть на это.

На первом же привале Сергей поинтересовался у мага Ольвиорна, что находится дальше на восток, за горной страной, и откуда возникло это наименование – «Небесный Огонь». Оказалось, что на восток, до самого океана, тянутся непроходимые леса, и если даже и обитают там какие-то люди, то об этих людях в королевстве Таэльрин никто ничего не слышал. А в отношении «Небесного Огня», сказал маг, известно из хроник следующее: в годы правления короля Алкора упал там огромный огненный сгусток, прилетевший с небес. Возможно, это был кусок солнца.

Сергею сразу вспомнилась детская книжка про Незнайку, а еще он подумал о Тунгусском феномене. Скорее всего, здешний упавший с неба огонь был метеоритом или ядром небольшой кометы. Или взорвавшимся при посадке космическим кораблем инопланетян.

А маг, прихлебывая из кружки фруктовый напиток, поведал ему о полулегендарном народе, жившем в те далекие времена на территории, пораженной Небесным Огнем. После той катастрофы, уничтожившей селения и забравшей немало жизней – в том числе и жизнь тамошнего правителя, – некий старец призвал оставшихся в живых покинуть эти опаленные пришельцем с небес места и идти на поиски новой земли, где все будут жить сытно и счастливо. Старец утверждал, что знает, где находится эта земля, в реках которой течет не вода, а молоко и мед, и царит вечное лето, и не грозят там ни болезни, ни старость, и равнины, не ведая плуга, сами собой дают щедрый урожай, и прямо в руки падают с деревьев плоды, и легкие ветры бодрят и пьянят как вино. Надо идти туда, говорил старец, и пусть не суждено дойти нам, ныне живущим, но уж дети наши обязательно увидят эту новую землю во всем ее великолепии. Главное – пуститься в путь.

Кое-кто остался, но большинство, поверив зажигательным речам старца, отправилось в дорогу. Много времени минуло с той поры, сказал маг Ольвиорн, но не исчезают слухи о том, что потомки пустившихся в странствия и сейчас бродят где-то по окраинам мира и все ищут чудесную страну, и никак не могут найти…

«Мы тоже долго искали, – сказал Сергей, выслушав мага, – но, к счастъю, смогли остановиться. Впрочем, к счастью или на беду свою – пока неизвестно».

Из куколки утра давно уже выпорхнула бабочка солнечного дня, но командир Рандер продолжал вести отряд берегом реки, хотя время уже было подумать о привале. Кони, оступаясь, пробирались среди камней, в воде то и дело плескалась рыба, а из пестрой чащи с криками выпархивали птицы, извещая всех лесных обитателей о приближении чужаков. Местность была первозданно дикой, и Сергею подумалссь, что так, наверное, выглядит и сибирская тайга, где ему, уроженцу Верхневолжья, никогда не приходилось бывать. Едущий рядом Гусев время от времени принимался рассказывать какие-то истории, но Сергей его почти не слушал – он ощущал себя конкистадором, пустившимся на поиски Эльдорадо.

Однако впереди ждала отнюдь не сказочная страна золота и драгоценных камней. Впереди был лагерь пожирателей-скоддов.

Река делала довольно крутой поворот, исчезая за словно бы сомкнувшейся стеной леса, и видно было, что там, впереди, местность поднимается в гору – это начинался отрог той гряды, которую Сергей видел на старинной карте в королевской резиденции. Берег на повороте распростерся широким песчаным пляжем, косой врезающимся в реку, и в самом узком месте вздымались из воды три огромные плоские каменные глыбы, из трещин которых пробивался чахлый желто-зеленый кустарник. Голова колонны – Рандер с адъютантами, гвардейцы и пограничники лонда Гарракса – уже выехала на пляж, и копыта коней увязали в сыпучем песке, когда что-то подобное молнии, бледной в солнечном свете, сверкнуло над одной из глыб – и в следующее мгновение возникла там, на каменном постаменте, человеческая фигура.

Рандер остановил коня, поднял руку. Медленно, словно крадучись, двинулись к воде королевские гвардейцы, а за ними воины лонда Гарракса.

«Король Таэль… Король Таэль…» – ошеломленно понеслось по колонне.

Иномиряне были довольно далеко от каменной глыбы с неподвижно стоящей фигурой – или видением? – и Сергей не мог различить ее лица. Он, как и другие, во все глаза смотрел на внезапно возникший феномен, не пытаясь хоть как-то объяснить себе его природу.

«Король Таэль…» – продолжало перекатываться среди всадников.

– Что за явление Христа народу? – раздался рядом с Сергеем удивленный голос Гусева. – Откуда он взялся?

Рандер соскочил с коня и, сняв шляпу, направился к реке. За ним следовали адъютанты, тоже благоговейно обнажившие головы. Командир зашел в воду чуть ли не по колено, не обращая внимания на вмиг намокшие полы плаща, и воздел руки к видению. Фигура на камне продолжала оставаться неподвижной. Одеяние ее никак не соответствовало представлению Сергея о королевских нарядах – фигура была одета в нечто желтоватое, с короткими рукавами, весьма смахивающее на обыкновенную футболку, и облегающие синие брюки, весьма смахивающие на спортивные.

– Что там у него за надпись, Веремеич? – спросил Гусев. – У тебя же глаза-бинокли, рассмотри!

– Далековато, – сказал Саня, подавшись вперед. – Какие-то буквы… Наши… Е… Ели… Что-то такое. И цифры. О! «Елисавет-двести пятьдесят».

– Похоже, не король, – протянул Гусев. – Похоже, это нашего полку прибывает.

Лонд Гарракс повернул к нему возмущенное лицо:

– Это видение короля Таэля, Геннадий! Добрый знак! Нам будет сопутствовать удача.

По колонне пробежал ропот, потому что фигура на камне подняла руку – словно в ответ на жест Рандера, – медленно наклонила голову и исчезла. Мгновенно, как исчезает изображение в телевизоре при нажатии кнопки. Уже без молний. Не было загадочной фигуры, а был плоский камень, залитый солнцем, были река и лес, и замершая на берегу зеленая колонна…

Рандер еще немного постоял в воде, не опуская рук, потом повернулся и что-то сказал адъютантам.

«Привал… Привал…» – волной покатилось от головы к хвосту колонны.

Спешились, выставили дозоры, развели костры. Поили коней, дружно плескались в реке, облепили каменную глыбу – искали хоть какой-то след.

Ничего не нашли.

– Ну и что вы на это скажете? – Сергей с миской в руке подсел к Гусеву и Сане Веремееву. Рядом расположились американцы, чуть дальше деловито орудовали ложками пограничники.

– Так ведь лонд уже пояснил: добрый знак, – ответил Саня Веремеев. – Вон, римскому императору было видение креста в небесах – так он всех врагов потом и расколошматил.

– Что такое «Елисавет-двести пятьдесят»?

– Дык ить надпись такая, – ответил теперь уже Гусев. – Ты что, Серега, надписей на майках не видел?

– Сеструха года три-четыре назад ездила туда, в Елисавет, к однокурснице бывшей в гости, – сказал Саня. – Потом делилась впечатлениями. У них там праздник был грандиозный, двести пятьдесят лет указу об основании крепости святой Елисаветы. Ну, типа дня города.

– Так потому и «Елисавет»? – сообразил Гусев, выскребая из миски остатки каши.