Солнце цвета стали - Казаков Дмитрий Львович - Страница 82

– Хорошо! – пробасил Две Марки, убедившись, что его слушают все. – Прежде чем мы лишимся способности соображать, нам нужно еще кое-что сделать, а именно – выбрать нового конунга! Дружина не может без вожака, как драккар без весел!

– Правильно!.. Верно!.. Наливай!.. – вразнобой завопили викинги.

– Почему бы ни выбрать конунгом меня? – спросил Нерейд, гордо выпячивая грудь.

– Потому что ты болван! – отрезал Эйрик. – Если у кого-то есть предложения – выкладывайте!

Рыжий викинг впал в глубокую задумчивость, прочие воины с недоумением переглядывались. Напряжение сгущалось над кораблем.

– Хорошо, так я и думал… – Две Марки улыбнулся. – Тогда я предложу сам. Мне бы хотелось, чтобы корабль вел тот, кого мы все зовем Ивар Ловкач!..

Ивар подавился пивом, закашлялся.

Ощущение было такое, словно его со всей силы ударили по голове чем-то тяжелым и мягким. Голова гудела, глаза норовили вылезти из орбит, а сердце неприятно подергивалось.

– Спокойствие, только спокойствие, – Арнвид участливо похлопал Ивара по спине, – не нужно так переживать! А то я знал одного ярла, который умер, подавившись костью…

Но Ивару в этот момент было не до занимательных историй старого эриля.

– Что ты такое говоришь? – откашлявшись, спросил он у Эйрика. – Я – и конунг!

Но прочим викингам, судя по нараставшему гулу, подобное предложение пришлось по вкусу.

– Даешь нового конунга!.. Ивару – ура!.. Наливай!.. – орали десятки луженых глоток так, что слышно было, наверное, и в императорском дворце. Громогласные вопли прокатывались над гаванью, заставляя людей на соседних судах и берегу испуганно шарахаться.

– Почему не ты? – Ивар почувствовал, как его охватывает бессильное бешенство, напоминавшее скверное пиво, которое только пенится, но жажду не утоляет. – Ты в походы отправлялся, когда я еще в пеленках был!

– Все верно, – кивнул Эйрик, – опыта у меня больше, море я знаю лучше. Но, увы, у меня нет удачи, той самой, без которой не бывает истинного конунга. А у тебя она есть! Это заметил еще Хаук, ведь не зря он тогда подобрал тебя. Верно, Арнвид?

– Все точно, клянусь копьем Хедина! – подтвердил старый эриль. – Ты выпутывался из таких передряг, где погибли бы и сильнейшие! Удача спасала тебя там, где бесполезны оказались ловкость и хитрость!

– Хаук доверял тебе, – подхватил Две Марки, – если бы он мог сейчас выбирать, то, я уверен, он назвал бы тебя! Ты ведь ловко справился с обязанностями старшего в том походе на восток!

– Но у меня там было всего четыре человека! – простонал Ивар. Викинги вокруг продолжали орать, грозя разорвать друг другу ушные перепонки. С треском сшибались в тостах кружки, пиво щедро орошало палубу.

– Какая разница? – Арнвид пожал плечами. – А теперь будет четыре десятка!

– Но это же такая ответственность!

– Ничего… – Эйрик улыбнулся добро и мягко. Таким его Ивар за годы совместных походов никогда прежде не видел. – Настоящий мужчина должен быть всегда готов к тому, чтобы взять на себя ответственность за других!

Сквозь суматоху протолкался Нерейд с полной кружкой в руках. Рыжие волосы его слиплись и висели неопрятными сосульками, от мокрой рубахи разило пивом.

– Ивар! – возгласил Болтун, поднимая кружку. – Выпьем за то, что ты стал конунгом!

– Я еще не стал! – ответил Ивар довольно резко. – Я не хочу!..

– Серьезно? – Нерейд выпучил глаза и опасно покачнулся. – А кто поведет нас к этим… славным победам? И к подвигам? А?

– Ну что, ты согласен? – в один голос спросили Эйрик и Арнвид.

– Да будь оно все проклято! – ощущая себя так, словно пообещал шагнуть в пропасть, ответил Ивар. – Но не ждите, что я сразу смогу заменить Хаука!

– Мы понимаем, – закивал старый эриль, – но ведь и Лед стал великим конунгом не в один день.

– О, молодец! – Нерейд осклабился и полез обниматься.

– Слушай меня, дружина! – Крик Эйрика легко перекрыл царящий на драккаре гвалт. – Пусть каждый решит, люб ли ему Ивар Ловкач, и если нет, то скажет об этом сейчас. Промолчавший не сможет потом роптать, что его не выслушали!

– Люб!.. – Слово, негромко произнесенное Кари, в наступившей тишине прозвучало будто раскат грома. – А если кто не согласен, то я ему ноги повыдергаю. Прямо сейчас!

Обещаниями громадный берсерк никогда не разбрасывался. Так что те, кого избрание Ивара конунгом не устраивало (если таковые были), в этот момент возвысить голос не осмелились.

– Люб! – заорал кто-то. Крикуна дружно поддержали.

Ивар сидел ни жив ни мертв, его бросало то в жар, то в холод.

Арнвид поднялся. Он сделался вдруг очень серьезен. Все признаки хмеля исчезли с его лица. Стоило ему вскинуть руку, как шум и гам смолкли.

– Встань, Ивар, прозванный Ловкачом, – проговорил он, – дружина признала тебя. Нам осталось лишь выяснить, что сулит судьба в случае твоего избрания.

Прямоугольный кусок ослепительно белого полотна был плавно расстелен на лавке. Использовался он только в случаях исключительной важности; в обычных ситуациях старый эриль просто вытаскивал руны из своего мешочка, одну или несколько, в зависимости от того, что от него требовалось.

Сейчас же он потряс мешочек, заставив костяные пластинки со стуком потереться друг о друга, и высыпал его содержимое на ткань.

Нерейд гулко сглотнул. Ивар почувствовал, как вдоль спины побежал холодок.

Те руны, что выпали чистой стороной вверх, Арнвид аккуратно собрал и спрятал, после чего принялся рассматривать оставшиеся, сосредоточенно нахмурив лоб и шевеля губами.

– Ну что? – не выдержал кто-то из молодых викингов.

– Не нукай – не запряг! – одернул его Арнвид и вновь погрузился в размышления.

– Судьба благоволит к новому конунгу! – сообщил он после паузы, за которую Ивар успел покрыться холодным потом. – Она сулит ему многочисленные опасности, сражения и походы. В них ждет его богатство, слава, коварство недругов и благосклонность богов…

– Чего еще может желать настоящий конунг? – чуть слышно усмехнулся Эйрик.

Арнвид собрал свои костяшки и уложил их в мешочек.

– Владей этим кораблем, – начал он ритуал посвящения, – и нашими мечами…

– …мечами!!! – вторила дружина, и каждый из викингов извлек из ножен клинок. К Ивару протянулись десятки рукоятей, и он должен был коснуться всех.

– Не забывай делиться удачей, – продолжал старый эриль, – будь смелым, хладнокровным и щедрым, как и надлежит конунгу.

– …и надлежит конунгу!!! – эхом отозвались десятки голосов.

Ивар попал в перекрестье многих взглядов, в которых смешались разные чувства – надежда, радость, ожидание, пьяная веселость. Он ощущал эти взгляды почти как прикосновения, кожа его горела.

– Мы клянемся сохранять тебе верность до тех пор, пока ты сохраняешь верность нам. Не отступать в бою без приказа и повиноваться тебе во всем, что не задевает нашей чести!!! – Слова клятвы разносились по морю мощно и слитно. Казалось, что в такт им вздрагивает драккар и моргают на вечернем небе звезды.

– И в свидетели этой клятвы я призываю Тюра Однорукого. – Арнвид поднял руки, сцепил их над головой. – Пусть покарает он того, кто ее нарушит, потерей дома и рода, лишением мужественности и удачи!

– …мужественности и удачи!!! – закончили викинги.

– Теперь клянись ты! – Голос старого эриля звучал настолько властно, что не могло возникнуть даже мысли о том, чтобы не повиноваться.

– Клянусь быть щедрым и милостивым, клянусь… – Ивар повторял обет конунга вслед за Арнвидом, который подсказывал шепотом.

– И в свидетели этой клятвы я призываю Одина Одноглазого! – Арнвид повторил ритуальный жест, означающий скрепление неба и земли. – Пусть покарает он того, кто нарушит ее, позором превращения в женовидного!

На драккаре воцарилась тишина. Слышно было, как мягко постукивают о борт волны да где-то на берегу пьяный моряк орет похабную песню.

– Вот и все… – вздохнул Арнвид, устало улыбаясь. – Теперь ты конунг!

– Как говорится, нет повода не выпить! – встрял Нерейд, напрочь испортив всю торжественность момента.