Франклин Рузвельт. Человек и политик (с иллюстрациями) - Бернс Джеймс Макгрегор - Страница 128

10 июля 1943 года 7-я армия Паттона и 8-я армия Монтгомери совершили высадку при мощном авиационном прикрытии на юго-восточных пляжах и равнинах Сицилии. Погода не благоприятствовала. Парашютистов отнесло ветром далеко от места высадки. Они приземлялись в различных районах Юго-Восточной Сицилии или падали прямо в море. Войска Паттона начали наступление в западной части острова в направлении Марсалы и Палермо, затем резко повернули на восток вдоль северного побережья; между тем англичане двигались к вулкану Этна. Немцы, как обычно, оказывали стойкое сопротивление, но десантники теснили противника, опираясь на превосходство в авиации и огневую поддержку с моря. Морским артиллеристам удавалось даже поражать немецкие танки прямой наводкой. Бронетанковые части вермахта закрепились на последнем рубеже вдоль зубчатого хребта, отходящего от Этны. Затем остатки немецких и итальянских войск начали искусный отходной маневр с целью переправы на континент через Мессинский пролив. Падение Сицилии произошло в течение тридцати восьми дней боев; потери союзных войск составили 20 тысяч убитыми. Немцы потеряли 12 тысяч убитыми и попавшими в плен; итальянские потери достигали 147 тысяч солдат, в основном военнопленных.

В середине 1943 года напряженная ситуация в Средиземноморье заслонила развитие событий в Южной Азии и Тихоокеанском регионе. Здесь после овладения Гвадалканалом войска Макартура с большим трудом продвигались по длинной гряде Соломоновых островов, нацеленной издалека прямо на Японию. В ближних боях на акватории заливов и лагун ВМС обеих сторон несли большие потери. В начале осени при помощи общевойсковых операций армии, флота, ВВС и морской пехоты был обеспечен контроль над центральной частью гряды Соломоновых островов, хотя приходилось просто обходить без боя некоторые укрепленные позиции противника и двигаться в направлении Бугенвилля в северную часть Соломоновых островов. В 500 милях к западу от гряды американские, австралийские и новозеландские войска медленно двигались перекатами по восточному побережью Новой Гвинеи в направлении оплота японцев в Рабауле. Захват и обход военных баз противника, использование оптимального сочетания амфибийных войск, углубление в горы и джунгли без того, чтобы войска были отрезаны от главных сил или увязли в болотах, — все это требовало от Макартура максимума изобретательности. Осенью его войска находились в середине протяженного северного побережья Новой Гвинеи и угрожали Рабаулу.

В Бирме война усиливалась и ослабевала посредством коротких прерывистых стычек. В северной части Тихоокеанского региона после захвата Атту в открытом ожесточенном сражении американцы были поражены отсутствием противника в Кыске, когда состоялось тщательно подготовленное вторжение на остров. В целом Тихоокеанский регион в 1943 году соответствовал своему менее важному значению в общей стратегии; в Европе же впервые дал трещину единый фронт стран «Оси».

В ясный летний полдень 25 июля президент работал вместе с Розенманом и Шервудом в Шангри-Ла над текстом беседы у камелька, когда из Белого дома позвонил Эрли, чтобы сообщить о переданной по радио срочной новости об отставке Муссолини. Президент встретил сообщение с удивлением и некоторым скептицизмом. Помощники Рузвельта старались получить подтверждение новости, однако официальные лица, к которым они обращались, сами искали у них подтверждения. Президент успокоился:

— Ладно, мы узнаем об этом позже.

Троица не спеша пообедала и поехала назад в Вашингтон. Шервуд не мог прийти в себя от удивления в связи с тем, что в течение пяти часов Белый дом не располагал средствами выяснить, действительно ли ушел в отставку один из лидеров «Оси». Вскоре новость подтвердили; подробности отставки Белый дом узнал значительно позже.

Потеря Африки, владениями в которой некогда гордилась превозносимая дуче новейшая Римская империя, поставила Муссолини на грань нервного срыва. Затем последовали вторжение союзников на Сицилию и многократные вызовы дуче Гитлером посовещаться на севере Италии. Они встретились в Фелтре, на вилле, которая показалась обескураженному дуче кроссвордом, превратившимся в дом. Пока Муссолини сидел с безучастным взглядом в большом кресле, Гитлер бранил итальянцев за трусость и беспомощность на Сицилии. Однако в конце концов он пообещал подкрепления и ободрил дуче. История, сказал он, для них еще не закончилась.

Вернувшись в Рим, теперь подвергавшийся бомбардировкам союзников, Муссолини становился все более подавленным по мере того, как его солдаты отступали и сдавались на Сицилии. Вокруг дуче росли настроения недовольства и уныния. Члены великого совета, который бездействовал несколько лет, потребовали созыва совещания для обсуждения кризиса. Его назначили на 24 июля в палаццо Венеция. Опасаясь за свою жизнь, некоторые из членов совета прибыли на совещание, спрятав под полой оружие и ручные гранаты. Однако бояться им было нечего — Муссолини сломлен. Еще недавно презиравший парламентскую говорильню и коллективизм, он был вынужден высидеть шесть часов, слушая возгласы осуждения в свой адрес. Совещание завершилось голосованием, в ходе которого против него подано 11 из 19 голосов членов совета. На следующий день король Виктор-Эммануил III принял дуче, освободил от должности и проводил за дверь до парадной лестницы. Здесь безвольного бывшего диктатора препроводили в санитарную машину и увезли в место заключения — в казармы военной полиции.

«Ось» дала первую трещину. Рузвельт ликовал. Но час торжества снова поставил его перед политическими дилеммами. Агентство военной информации случайно перехватило радиопередачу, в которой комментатор называл Виктора-Эммануила «слабоумным мелким корольком». На следующее утро эта фраза была напечатана в «Нью-Йорк таймс», а еще через день президент призвал репортеров «никогда не делать этого». В беседе у камелька он высказался за безоговорочную капитуляцию Италии.

— Мы никогда не пойдем на сделку с фашизмом каким-либо способом или в какой-либо форме, — говорил президент. — Мы не позволим фашизму сохраниться в каком-либо виде.

Однако становилось очевидным, что король остается на троне и попросил маршала Пьетро Бадольо, бывшего командующего корпусом командос дуче, стать главой правительства.

Сообщник Муссолини Виктор-Эммануил останется королем? Разоритель Эфиопии Бадольо унаследует власть дуче? Американские либералы снова негодовали. Против чего, в конце концов, велась война — против фашизма или против агрессии? Сегодня Бадольо, а завтра — Геринг и Геббельс? Будет ли реакционный Государственный департамент и дальше направлять американскую военную стратегию? Продолжит ли Рузвельт сделки с бандой монархистов, клерикалов и реакционеров? Чтобы ответить на эти вопросы, Рузвельт устроил пресс-конференцию. Значение проблемы, говорил он, сводится к старым спорам о том, что первично — цыпленок или яйцо.

— Когда победоносная армия вступает в страну, она решает в первую очередь две существенные задачи. Первая состоит в подавлении вооруженного сопротивления. Вторая — в пресечении анархии после подавления вооруженного сопротивления. С состоянием анархии трудно бороться, это требует большого количества войск.

Меня не волнует, с кем мы имеем дело в Италии, пока страна не входит в систему фашистского правления, пока существующая в ней власть добивается разоружения, пока нет анархии. Сейчас там может быть король или нынешний премьер-министр, мэр города или деревни...

Вспомните также, что в Атлантической хартии кое-что сказано о самоопределении. Это делается далеко не сразу. Нельзя ожидать, что самоопределение будет достигнуто в первую же неделю, что противники новых порядков сложат оружие. Другими словами, здравый смысл...

Споры продолжались. Политическая стратегия Рузвельта сталкивалась в 1943 году с двумя проблемами. Одна заключалась в явной сложности и распыленности информационных и пропагандистских служб. Вместо учреждения централизованной организации президент следовал своей обычной тактике создания параллельных ведомств с неопределенными, но вместе с тем перекрывающими друг друга полномочиями. Военные службы занимались ведением психологической войны. Роберт Шервуд курировал службу международной информации во главе с Уильямом Донованом, который координировал информационную деятельность. Старый приятель Рузвельта, заведующий библиотекой конгресса Арчибалд Маклейш руководил Агентством фактов и цифр. Курировал агентство, включая пропаганду, Нельсон Рокфеллер, координатор межамериканских проблем. Он настаивал на самостоятельности агентства и праве докладывать лично президенту. Эти люди — журналисты, общественные деятели, эксперты по военной психологии, рекрутированные на службу интеллектуалы — составляли блестящую плеяду талантов, но они были склонны следовать собственным прихотям, соперничать за фонды и делать упор скорее на удачу, чем на долговременную политическую борьбу.