Мой отец — Лаврентий Берия - Берия Серго Лаврентьевич - Страница 96

Был период, когда Сталин соглашался с отцом, и официально предприняли рад шагов — документы сохранились — к объединению оккупационных зон. Советское правительство предлагало англо-франко-американскому командованию провести в Германии всеобщие свободные выборы. В тот период, должен сказать, отец был одним из инициаторов объединения Германии. Целесообразность этого видели и другие. Позднее, чувствуя колоссальное сопротивление партийной верхушки, сторонники единой демократической Германии старались ее больше не раздражать. А отец продолжал доказывать, что курс, взятый советским руководством, приведет к печальным последствиям. Известно ведь было, что сотни тысяч граждан ГДР уже перебежали в Западную Германию, а в ГДР с каждым днем растет недовольство населения. Это и привело к восстанию…

Любопытна позиция американцев. В то время их аналитики просчитывали варианты дальнейшего развития событий и пришли к выводу — соответствующие документы были получены Советским Союзом по линии разведки, — что допустить объединения Германии по предложению СССР ни в коем случае нельзя, а для того, чтобы сделать свое заключение более удобоваримым для своих кругов, выдвинули лозунг: если в Германии пройдут всеобщие выборы на условиях, предлагаемых русскими, то мир получит социалистическую Германию. Даже если она будет несоциалистической по форме, то по существу станет союзником СССР. Этого американцы допустить не могли. Они отвергли всеобщие выборы, точно так же отреагировали на советское предложение англичане и французы. Фактически тогда Запад поддержал советскую правящую верхушку, которая выступала за расчленение Германии.

Все дальнейшие попытки добиться объединения немецкого государства наталкивались на сопротивление как внутри СССР и западных держав, так и в ГДР. Немецкая партийная верхушка, почувствовав сладость власти, уже не хотела ее отдавать…

Вильгельм Пик, первый президент ГДР, был уже пожилым человеком, но какую-то сдерживающую роль играл и согласен был на объединение Германии на любых началах. Остальные видели в объединении потерю личной власти. Особенно — Вальтер Ульбрихт, генеральный секретарь ЦК. СЕПГ После смерти Пика он стал и Председателем Госсовета ГДР.

Об интеллектуальном уровне Ульбрихта хорошо было известно и в самой ГДР, и в СССР, но, видимо, это не помешало оставаться этому человеку у власти несколько десятилетий. В 1963 году он даже стал Героем Советского Союза… Войну он благополучно пережил в СССР, но впоследствии был представлен немецкому народу как активный борец с фашизмом. В советском обозе его и привезли в Германию. А между тем не кто иной, как товарищ Ульбрихт, выступал в свое время против настоящего антифашиста Эрнста Тельмана, убитого в Бухенвальде. Но этот факт из биографии Ульбрихта, понятно, не афишировали ни у нас, ни в ГДР.

Когда начались волнения в Германии, восставшие потребовали отставки Ульбрихта и его правительства, проведения свободных выборов, вывода советских войск. Против восставших бросили танки. Сотни людей погибли, тысячи были арестованы.

На Пленуме ЦК тогдашние руководители партии и государства признали, что ситуация в ГДР их серьезно беспокоила, и было принято решение «осуществить меры по оздоровлению политической и экономической обстановки». Ульбрихту объяснили, что в таких условиях нельзя проводить курс на форсированное строительство социализма. Но от участников Пленума скрыли, что это были предложения Берия, с которыми само же партийное руководство СССР вынуждено было согласиться. Но время было упущено. По сути, ничего для предотвращения восстания политическими, а не силовыми методами предпринято не было. Партийная верхушка все прикидывала, будет единая Германия социалистическим государством или не будет.

— Что вы друг с другом в прятки играете, — возмущался отец. — Допустим, что все население ГДР проголосует за социалистический путь развития, что в принципе невозможно, но и тогда это будет лишь четверть всего населения объединенной Германии. В любом случае, даже при какой-то поддержке жителей Западной Германии, ваш вариант не пройдет. Но что здесь страшного? Наоборот, это может быть даже полезно, потому что не будет требовать нашего вмешательства, мы не будем тратить собственные ресурсы, как это сейчас происходит.

И все это было одобрено, но на Пленуме, как известно, предложения отца, его аргументы не прозвучали. Но самое страшное, что немецкий вопрос так и не был решен.

Отец очень хорошо знал Германию, ее историю, проблемы. Связано это с тем, что Германия интересовала его еще до войны. Мы имели там разветвленную разведсеть и позднее, уже в войну. Так что недостатка в достоверной информации у отца, как руководителя советской стратегической разведки, никогда не было.

Особый интерес вызывали у него разработки немецких конструкторов, достижения ученых Германии. После разгрома фашизма мы многое получили от немцев. Так, например, был заложен фундамент нашего ракетостроения, создания ядерных двигателей. Ознакомление с немецким научно-техническим потенциалом было чрезвычайно полезно и для наших конструкторов, и для ученых. В Советском Союзе работали десятки немецких специалистов, причем охотно, с большой отдачей. Остается только сожалеть, что мечта отца о демократической объединенной Германии, тесно сотрудничающей с Советским Союзом во всех областях, была реализована почти через 40 лет после его смерти. Сложись обстоятельства иначе, не было бы ни многолетней конфронтации с ФРГ, ни пресловутой берлинской стены, ни человеческих жертв, ни колоссальных материальных потерь, вызванных многолетним пребыванием такого количества советских войск в ГДР. До сих пор ведь никто не подсчитал, в какую копеечку влетело стране за несколько десятилетий утопическое желание партийных бонз иметь «западный форпост социалистического лагеря»…

Из стенограммы июльского (1953 г.) Пленума ЦК КПСС: