Княжья доля - Елманов Валерий Иванович - Страница 46

— Это плохо, — помрачнел Минька. — Наше присутствие — фактор незапланированный. Теперь все может пойти вразнос.

— Что именно? — не понял Славка.

— А все — время, пространство, а уж об истории я и вовсе молчу.

— Пока вроде бы время точно так же течет, да и пространство ведет себя как обычно, — не согласился с ним Костя. — Но кое в чем ты, может быть, и прав. Теперь вообще ничего не ясно, хотя главная задача, по всей вероятности, осталась неизменной.

— Это как? — не понял Славка.

— Думается, что я, а теперь уже мы все должны пройти какое-то испытание и выдержать его. Причем оно должно быть достаточно значительным и, вполне возможно, сказаться не только на наших судьбах, но и на многих других людях, а может, и на истории всей Руси.

— Эк загнул, — крякнул Вячеслав, но Константина поддержал Минька, не на шутку загоревшись этой идеей:

— А что. Ведь его же не просто так, а для чего-то конкретного сюда забросили. Неужели только для того, чтобы посмотреть, как он здесь будет барахтаться? Это и так можно было бы предсказать. Только я не знаю, какие там впереди большие события на Руси? И вообще, какой хоть сейчас год?

— Год тысяча двести шестнадцатый, а что касается событий, — Константин вздохнул. — Битва на Калке, где русские полки татарами расколошмачены будут, произойдет всего через семь лет.

— Вмешаться-то мы, конечно, можем, — усомнился Славка. — Только вот много ли мы вчетвером навоюем?

— Ну нет, — протянул лукаво Константин. — Не забывай, что я князь, стало быть, на Калку не один приду, а с дружиной.

— Ну и что, — не сдавался Вячеслав. — И на самом деле настоящий князь, скорее всего, со своей дружиной был, а что толку? То же самое и получится.

— Нет, — покачал головой Константин. — Не то же самое. Не было его, то есть меня, на Калке совсем. Ни меня, ни дружины. И полков великого князя Владимирского Юрия Всеволодовича тоже не было. И ростовских, и суздальских, и новгородских.

— А кто же был?

— Были полки южнорусских князей: киевского, галицкого, волынского, черниговского ну и так далее. Вот их и раздолбали в пух и прах. Да и тех поодиночке, считай. А если бы скопом навалиться, а? Вот то-то и оно.

— Ну придешь ты на Калку, а вдруг от этого ничего не изменится? — упрямился Славка.

— Изменится, — многозначительно пообещал Константин. — Многое изменится. И не забывай, что я не один — нас четверо. Себя-то вы забыли.

— Много с нас пользы, — буркнул Славка, но глаза его уже загорелись, предательски выдавая возбуждение.

— Я, считай, из современного, то есть старинного, то есть, — попытался поправиться он и, поняв, что окончательно запутался, плюнул. — Тьфу ты, дьявол. Короче, из нынешнего оружия ничем толком не владею, ни саблей, ни мечом, ни из лука стрелять. Да что там, и на лошади-то скакать путем не смогу.

— У тебя семь лет есть, научишься, — возразил Константин. — Зато другие знания есть, и я не верю, чтобы они не пригодились. Ну а что касается нашего Эдисона, то и он кое в чем тоже помочь может.

— И не кое в чем, а очень даже во многом, — горделиво задрав голову, задиристо отвечал Минька. — Я еще, может, даже побольше вашего вклад внесу в эту победу. Один порох чего стоит. Его же еще нету на Руси.

— А сможешь? — недоверчиво поинтересовался Славка. — Если порох будет, стало быть, и ружья, и пистолеты, и прочее. Тут уж и я развернусь.

— Эй, ребята, увлеклись вы сильно, — попытался остудить их пыл Константин. — Здешним кузнецам с ружьями не совладать. Уж очень работа тонкая.

— Может, и тонкая, — парировал Минька. — Но уж корпуса гранат отлить они точно смогут.

— А запал с детонатором? — скептически хмыкнул Славка.

— А мы вместо него фитиль вставим, — практически сразу же нашелся Минька. — А для надежности веревочке пропиточку сернистую устроим — не хуже фабричного бикфордова шнура получится.

Он окинул гордым взглядом всех присутствующих, не скрывая искренней радости от собственной находчивости, и для полноты эффекта тут же продолжил свою мысль:

— Да и пушки с ядрами — тоже дело нехитрое. А под метание гранат на дальние расстояния можно и катапульты приспособить. Уж они-то наверняка должны здесь быть.

Константин с восхищением посмотрел на юного изобретателя. Его мальчишеский энтузиазм не только радовал, но и невольно вдохновлял.

— А справишься ли? Ну, для начала, хотя бы с порохом. Ведь у нас и сырья нет для его изготовления, — не желая сажать парня в лужу, осторожно сказал он.

— А для пороха ничего особенного не надо, — беззаботно махнул рукой малолетний Эдисон. — Калиевая селитра, древесный уголь да сера. Конечно, он черный будет, дымный, да и убойная сила не та, но для самодельных гранат и пушек запросто подойдет. А вот на нитроцеллюлозный, — он слегка помрачнел, — я не потяну. Тут тебе и растворитель нужен, и присадки, и сама нитроцеллюлоза. Без развития химической промышленности с ним в одиночку не справиться.

— Ничего, — ободрил его Славка. — Как говорила моя мамочка, Клавдия Гавриловна, где все слепые, там и одноглазый — король. Сам же говоришь, что пороха никакого нигде еще нет.

— Ну, почему же нигде. В Китае уже давно используется, — поправил Константин. — Правда, только для развлечения. Ракеты там делаются, фейерверки разные. А в военных целях — да, пока еще нигде.

— Вот и повоюем, — подытожил Славка. Настроение у него поднялось явно выше среднего. — Да, а куда Николая пристроим? — спохватился он, поглядев на того даже с каким-то сочувствием. Все-таки собственная задача уже получена, а сосед как бы лишний получается.

— Кстати, мужик он хороший, — панибратски хлопнув бывшего священника по плечу, вставил в разговор свои три копейки Минька. — Я хоть и атеист, но как психологу не меньше пятерки ему поставил бы.

— Вот и ответ, — пожал плечами Константин. — Будет заведовать идеологией, сеять разумное, доброе, вечное.

— И опиум для народа, — вставил Славка, лукаво поглядывая на Миньку.

— Мы ему и без опиума такую кучу дел найдем, что только держись, — беззаботно махнул рукой Костя. — Одно только народное образование поднять — уже задача на долгие годы. Наверное, сам уже успел убедиться? — обратился он к священнику.

Тот согласно кивнул и как-то неуверенно протянул:

— Вот только… — и вновь замолчал.

— Что именно? — Константин видел, всеми фибрами души чувствовал, что самого старшего из всех присутствующих, следовательно, самого умудренного житейским опытом, терзают какие-то мучительные вопросы, и ему очень хотелось, чтобы они были заданы во всеуслышание, пока здесь присутствовали все четверо. — Ты не стесняйся, говори. Считай, что здесь тайная вечеря. Правда, апостолов маловато, зато Иуды нет.

— Позже, — уклонился от ответа Николай и, смущенно улыбаясь, неопределенно повертел здоровенной мужицкой пятерней в заскорузлых мозолях. — После сообщения вашего, уважаемый Константин, такая каша в голове образовалась, что до конца не соображу никак. Вопросы-то есть, вертятся на уме, и много их, но вот в слова покамест не обернулись.

— Ну и ладно, — примирительно улыбнулся Костя. — После задашь. Когда обернутся. Вместе и подумаем. Гуртом оно всегда веселее.

— Веселее, это да, оно, конечно.

— Только вот десять лет… — протянул неуверенно Минька.

— А что десять лет? — отозвался Константин, не давая парню впасть в уныние. — Антисанитария? Так баня есть шикарная. Зубы нечем почистить с утра? Яблочко пожуй, оно придает свежесть дыханию, очищает эмаль от зубного налета, а главное — натуральный продукт и никакой химии, в отличие от всяких там джутти-фрутти заморских. Это американцам можно, чего с них возьмешь, а мы-то с вами не коровы жвачные. Зато воздух какой, просторы кругом, леса, да и материально мы неплохо устроены — рубли до получки подсчитывать не придется.

— Это нам, — уточнил Славка. — И то благодаря тебе. А вот народ как горбатится, видел?

Константин посерьезнел.

— Народу главное, — веско заметил он, — чтоб князья с боярами налогами не больно-то обкладывали, да чтоб покой их оберегали. И они уже счастливы будут. Ну, бояр мы приструним, хоть и не сразу, дай срок. А границы на замок запрем уже в самое ближайшее время.