Разоблачение - Берг Кэрол - Страница 28

– Но ты выглядишь…

– Да, вне всякого сомнения, у нас имеются общие предки. Но я не из вас. Я никогда не был в Эззарии, ни до, ни после дерзийского завоевания. Я думаю, что мы очень разные.

Он что-то искал в кожаной сумке, сидя на земле рядом со мной. Мне совсем не нравилось положение лицом вниз, спиной к неизвестному могущественному магу, который мог сделать со мной все что угодно, но выбора не было. Я сам не оставил его себе. Человек вскочил на ноги и ушел в облаке света вниз по склону. Через мгновение он вернулся, и я едва не взмыл в небеса, когда он положил мне на спину кусок мокрой ледяной тряпки. Потом он принялся обрабатывать мои раны. Человек явно не был знаком с жизнью рабов. У него были самые лучшие намерения, но никакого навыка.

– Прости, – произнес он, когда я все-таки не выдержал и застонал. – Такие раны лучше заживают, если их промыть. Хотя, судя по твоей спине, ты сам это знаешь. Каких ран тут только нет!.. – Он коснулся креста в круге на моем плече. – Это явно была не первая порка в твоей жизни.

– Именно.

Лес был полон дневных звуков. Прямо над нами трещали две сойки. Деревья поскрипывали от порывов теплого ветра. Жуки и кузнечики шуршали в подстилке из сосновых игл. Мой спаситель выжал тряпку, красная вода потекла на траву, потом он прижал ткань к моему плечу, из которого сочились горячие струйки крови. Совсем не по-эззариански… оставить открытые раны без бинтов… коснуться чужой крови без ритуала очищения… и никакого яснира, чтобы прогнать демонов. Человек снова заговорил со мной, но меня начало трясти, и зрение затуманилось; как я ни старался, я так и не смог открыть глаза. Сознание стало покидать меня, звуки леса и человеческий голос стихли, мои кости и плоть перестали меня беспокоить. На один короткий миг мелькнула мысль, что я понятия не имею, как там с Фионой. Вот и славно. Это явно не то место, куда она захотела бы пойти за мной. Где-то в вышине голос прошептал: «Спи…» Но я не был уверен, что действительно слышал его, потому что уже спал.

Потом последовало несколько часов тряски. Один из толчков разбудил меня. Было темно, я проснулся с ощущением, что какой-то демон наконец-то нашел способ подобраться ко мне и устроить в моей душе хаос. Снилось, что я сгораю в огне дракона, потом – что гибну от яда огромной змеи. Долгое время я твердо был уверен, что подвешен за ноги к паутине чудовищного паука, что не могу дышать, потому что мой желудок оказался у меня в горле, а легкие вытянуты наружу и связаны прочными шелковыми паутинами.

– Тише, приятель! – Крепкие руки держали меня за талию, пока я снова не начал проваливаться в бесчувствие. Голоса начали затихать. – Я не согласился бы жить в таких снах за все золото Императора. Светлые звезды! Блез, заставь его спать. Он едва не оторвал мне голову, когда я сажал его на коня. Похоже, он выбил мне зуб.

Наконец мои глаза открылись, и я смог удержать их в таком положении, хотя ничего не чувствовал, кроме биения собственного сердца. Его ритм напомнил мне, что я не собирался просыпаться полностью. Поэтому я снова задремал, успев отметить, что нахожусь под крышей, а подо мной лежит тощий соломенный тюфяк. Остальные предметы, которые я разглядел в свете свечи, тоже не впечатляли: грубо сложенный закопченный очаг под прорехой в крыше, кипа шкур, обглоданные кости, грязные башмаки, щербатые горшки и мешки с пшеницей и овсом. Часть их содержимого была рассыпана по грязному полу, и мыши беззастенчиво пожирали зерно. Огрызок свечи стоял на перевернутой пивной кружке. Во рту у меня был вкус крови, к лицу прилипли клочья паутины, они щекотали мне нос, хотелось чихнуть. Не стоит. Я закрыл глаза, стараясь подавить это желание.

Меня кто-то прикрыл старым одеялом, и в тот миг, когда я окончательно убедился, что нет смысла просыпаться, чтобы в полной мере ощутить последствия пятидесяти плетей, некто стянул его с меня. Одеяло присохло к почти затянувшейся ране на правом плече и содрало коросту. Я дернулся. От резкого движения мир едва не перевернулся у меня в голове, понадобились все мои силы, чтобы не потерять сознание.

– Прости, прости, прости. Не хотела сделать больно. Просто проверить, как велел мне добрый Блез. «Посмотри, прекратилось ли кровотечение и не вернулась ли лихорадка». Так он сказал мне, я так и сделала. Лихорадки нет. Ты ведь не скажешь ему, что я сделала тебе больно. Просто ткань присохла. Вот и все. Я не хотела причинять боль.

Я немного повернул голову и увидел женщину, стоявшую на коленях рядом с моей постелью. Она покачивалась взад-вперед, кусая костяшки пальцев и бормоча извинения. Длинные черные волосы с проседью свисали в беспорядке, на ней было бесформенное коричневое платье. Она подняла костлявую руку и провела в воздухе над моей спиной. Я вздрогнул, но единственное, что доставило мне неприятные ощущения, было мое собственное движение. Женщина не коснулась меня. Спину немного защипало, потом все ощущения исчезли, за что я был ей очень благодарен.

– Я знаю, что ты не хотела, – ответил я. – Спасибо тебе.

Она повернулась ко мне лицом, отбросив назад волосы. Наверное, ей было лет пятьдесят, и когда-то она обладала чертами классической эззарианской красавицы. Тонкая кость, большие, широко расставленные глаза, полные губы и прямой нос. Но сейчас ее кожа была морщинистой и нечистой, щеки запали, рот ввалился, а глаза… О боги! Ее глаза, черные эззарианские глаза, полны безумия и, хуже того, залиты холодным голубым сиянием от уже очень долго живущего в ней демона.

– Я все сделала как надо, да? Я говорила Блезу, что все еще могу. Другие мне не верят, только Блез.

Я постарался отодвинуться от нее и только сейчас понял, что мои руки и ноги привязаны и я не смогу пошевелиться, даже если на меня обрушится потолочная балка. «Не паникуй. Женщина безумна, но она сказала, что не собирается причинять тебе вреда». Логика не помогла мне успокоиться. Я не был Ловцом, который мог бы послать сообщение в Эззарию, я не был Утешителем, который мог бы связать жертву с Айфом. И у меня не было Айфа, чтобы попасть в несчастную душу женщины. Единственное, что я мог, – срочно прибегнуть к заклятию, которое сможет установить между нами барьер.

– Блез отличный парень. Он любит нас, заботится о нас. Мы никогда не будем нуждаться, так он сказал. Другие гонят нас. Убивают, как в прежние дни. Но только не он – Она коснулась моей головы. Ее прикосновение было легким и нежным. Может быть, глаза подвели меня, ведь в комнате почти темно.

В горле у меня совсем пересохло от волнения.

– Есть ли… можно мне воды? – прохрипел я. Женщина снова закачалась, словно она забыла обо мне:

– Вода… да. У меня есть вода.

– Прошу вас. Мне бы воды.

– Дай ему воды, Сэта, и развяжи руки. Он уже проснулся и не причинит тебе вреда. Правда? – Этот вопрос был задан мне. Спрашивал жрец, бунтарь, маг… или кем еще он был.

Я покачал головой:

– Я никому не причиню вреда.

Женщина склонилась над веревкой, которую мне не удалось развязать, несмотря на все усилия. Она убрала, а вместе с веревкой исчезла и моя неподвижность.

Несмотря на то что ноги остались связанными, я смог сначала встать на колени, а потом сесть. К деревянной стене я не прикасался, хотя боль от ран на спине почти прошла благодаря наложенному женщиной заклятию, но оставались еще синяки.

Сэта подала мне глиняную чашку с чистой водой. Когда я брал ее, то посмотрел на женщину своим особенным взглядом. Она была полностью захвачена демоном.

– Спасибо, – прошептал я, отводя взгляд. На миг задумался, потом закрыл глаза и выпил воду. Как я уже знал после многих лет, проведенных в рабстве, жажда – худшее из испытаний.

Молодой человек уселся на грязный пол, скрестив ноги, и откинул назад длинные волосы. Он взял такую же чашку из рук Сэты и улыбнулся ей:

– Ты отлично справилась, Сэта. Больной быстро поправляется.

Женщина застенчиво улыбнулась:

– Ты поверил мне. Я старалась.