След пираньи - Бушков Александр Александрович - Страница 93

– Это тебя ограбили, маленький. Соображаешь? Открыл дверь по наивности, ворвалась банда тинейджеров, настучала по зубам и унесла все, что подвернулось. Соображаешь? Понял, спрашиваю?

Тот чуть заметно кивнул, глядя с бессильной яростью.

– Умница, – сказал Мазур. – Иначе, если нас повяжут, будем в два голоса уверять, будто ты сам отдал и машину, и ствол, что на самом деле и должен был обеспечивать наш отход… В такой ситуации наши ребятки и своему-то не поверят, а уж чужому, которого априорно подозревают в двойной игре, – и подавно. И устроят тебе что-нибудь вроде случайной автокатастрофы… Я толковые вещи говорю, а? Вот видишь… Так что не было нас тут, померещилось тебе. И мой тебе добрый совет: настраивайся заранее на роль главного свидетеля, возмущенного до глубины души махинациями злодея Маллисона – и совершенно добровольно поведавшего мисс Деспард о двойной игре предателя… Спасай, что возможно, – то бишь свою драгоценную шкуру…

И направился к балкону, философски подумав, что ему все равно не дождаться от руководства ФБР медали за все свои труды. Ну и черт с ними, лишь бы девчонка достала на родине эту гниду Маллисона, – всех, причастных к этому делу, надо выкорчевать, как сухой пень…

Когда заносил ногу за перила, из-за угла показалась сухопарая дамочка с черным пуделем на поводке. Делать было нечего, и Мазур прыгнул, приземлился в трех шагах от нее. Приложил палец к губам, сказал дружелюбно:

– Ничего страшного, никаких воров, вот у меня и руки пустые, никакого мешка на горбу… Муж вернулся из командировки, принесла нелегкая…

И побыстрее направился прочь, пока она не опомнилась.

Глава двадцать пятая

Привет с большой земли

– Шантарск, в четвертую кабину! – захрипел динамик.

Мазур, минут сорок торчавший у окна, встрепенулся, быстрыми шагами пошел к застекленной двери с облупившейся красной цифрой «4». Не садясь на крохотную откидную лавочку, поднял трубку В соседней кабине жизнерадостно вопил густой бас:

– Выезжай! Выезжай, говорю, готовы подписывать! Дозрели!

По извечному обычаю русского человека, привыкшего к технике времен даже не Попова – Грэхема Белла – Мазур закричал в трубку:

– Але, але! Шантарск?

– Слушаю, – довольно внятно произнес в ответ женский голосок.

– Сташук, – сказал Мазур, невольно понижая голос.

– А, Витя? – как ни в чем не бывало прозвенел голосок. – Ну наконец, нашел время… Как женился, так и дорогу забыл? Тебе Гошу?

– Ага, – сказал Мазур. – Есть он?

– Где ему быть, у телевизора торчит… Погоди. После нескольких секунд молчания раздался уверенный, чуть насмешливый голос генерала Глаголева:

– Але, Витек? Ну, нарисовался наконец, а мы тут ждали-ждали, все жданки съели… Где шатаешься?

– Дела, – сказал Мазур. – Замотался вконец, едва расхлебался…

– Ты домой-то собираешься?

– Да пора бы, – сказал Мазур, ощутив огромное облегчение, как будто все проблемы теперь должны были сгинуть. – Я и сам уже думаю, сколько можно тут торчать…

– Когда тебя ждать?

– Как погода… Дня через два думаем… («двойка» была условным сигналом, извещавшим, сколько людей осталось от группы).

– Через два… – повторил Глаголев сухо. – Мало… Вот что, я тут на тебя еще одну задачку взвалю, не в претензии?

– Какие претензии, Гоша? – Сходишь насчет «пятерочки» с дядей потолковать? Он говорил, есть свежая «пятерочка», новье, пробега чуть ли не ноль…

– Да схожу, какой разговор, – сказал Мазур. – Все равно без дела болтаться…

– А развлекаешься как?

– В домино играю, – сказал Мазур.

– Ну ладно, меня тут Нинка дергает… Давай, Витек, зайди к дяде, и жду тебя вскорости. Сто лет не пили, пора бы по старой памяти… Пока!

– Поговорили? – тут же вклинилась телефонистка.

– Поговорили, – сказал Мазур.

Повесил трубку и вышел в зал с облегченным видом решившего все насущные проблемы человека – и лицедействовать особенно не пришлось. Задержался у крыльца, достал сигарету. Попытался определить, есть ли за ним хвост, – но не смог, конечно. Двое вышли следом, остановились в стороне, тоже закурили – еще не факт, мало ли какое совпадение… Нельзя ни в коем случае показать, что пытаешься засечь слежку, – опыта никакого, сразу бросится в глаза профессионалам, что ты озабочен их возможным присутствием. Возможно ли, чтобы любой звонок в Шантарск был под контролем? Запросто. В старые времена у «соседей» стояла отличная аппаратура, с компьютерами, которые можно было запрограммировать на любое ключевое слово, – и, стоило ему прозвучать в разговоре, абонентов разъединяли автоматически. Многое можно было проделывать с помощью той аппаратуры… которая, надо полагать, никуда не делась, стоит на том же месте и те же спецы возле нее посиживают…

Он дисциплинированно перешел улицу на зеленый свет, свернул к киоску, купил пару пакетиков соленых орешков, сигарет, распихал все по карманам и пошел дальше с видом человека, который никуда не торопится, решительно не представляет, как убить время. Остановился у шеренги телефонов-автоматов, стал по очереди снимать трубки, выискивая исправный. Нашел. Бросил купленный в том же киоске жетон, заслоняя спиной аппарат, набрал первый пришедший в голову номер. Выждал несколько секунд и громко сообщил, стараясь заглушить монотонный писк коротких гудков:

– Это я. Узнал? Молоток… В восемь вечера у кафе. В восемь вечера, говорю. Ну, лады. Будь…

Повесил трубку и столь же неторопливо двинулся прочь. У небольшого магазинчика «Ткани» перешел неширокую тихую улочку, разделенную пополам тополевой аллейкой, свернул во дворы, меж домами вышел к двойному ряду гаражей, ускорил шаг, почти побежал, не оглядываясь.

За его спиной раздался шумный выдох: «Х-хэк!», звук удара и шум падения словно бы туго набитого мешка. Обернулся. Собирая светлым пиджаком ржавчину с гаражной двери, по ней сползал совершенно незнакомый тип – закатив глаза, обмякнув – а над ним воинственно стояла Джен, прикидывая, не следует ли добавить. Мазур в два прыжка оказался рядом с ней, и они кинулись в глубину гаражного лабиринта. У зеленой двери, уткнувшись в нее радиатором, стояла белая «семерка», уже без номеров, только за передним и задним стеклом прикреплены лейкопластырем небольшие картонки с надписью «Транзит» и выдуманным Мазуром из головы шантарским номером. Распахнув незапертые дверцы, упали на передние сиденья, сползли так, чтобы голов не было видно из-за спинок. Уставились в зеркальце заднего вида.

Там, где остался упавший, зашумел автомобильный мотор, резко взвизгнули тормоза. Хлопанье дверок, суета, топот бегущих… В зеркальце Мазур видел: у поворота нарисовался субъект в штатском, огляделся и, не усмотрев нигде признаков движения, рысцой вернулся назад. Буквально через минуту мотор взревел, и машина унеслась.

– Они тебя вели от самой почты, – сообщила Джен. – Пеший хвост и машина с тремя штатскими.

– Благодарю за службу… – сказал он, по-прежнему скрючившись в три погибели.

– А, пустяки. Я думала, ваши работают тоньше. Стандарт, в общем, обычный хвост по принципу «ноги плюс колеса». Я думала, оцепят все вокруг, начнут прочесывать…

– Вряд ли, – сказал Мазур. – Они же видели, что я без всякой поклажи, а ты и вовсе неизвестно где. Да и звоночек мой заставит их поломать головушку… Они еще, пожалуй, решат, что мы отлично знаем сей город, откуда им знать, что местечко это мы час искали… Если они не местные, совсем хорошо, потому что…

Джен нетерпеливо перебила:

– Дозвонился?

– Конечно. Благодарят за службу…

– Ну не мотай ты нервы!

– Сейчас, – сказал Мазур, извлекая из внутреннего кармана шуршащую карту – Где у нас пятый квадрат… где у нас условные значки… Ага. Нам надлежит добраться до этого вот городка и пойти в тамошнюю военную комендатуру. Там я назову свою фамилию, ту, что в удостоверении, – и все наши мучения кончатся. По крайней мере, так выходит в теории… За практику стопроцентного ручательства не дам.