След пираньи - Бушков Александр Александрович - Страница 65

– Люблю баловать женщин, – проворчал Мазур, подавая ей тяжелую коробочку.

Видно было, что она сразу почувствовала себя увереннее: побаюкала в руке короткоствольную массивную игрушку, выдвинула барабан, заботливо сдула слой сероватых пушинок, который всегда появляется, если таскать оружие в кармане или в рюкзаке. Мазур догадался, что за мысль мелькнула у нее на лице, и сказал:

– Пошли, потом почистишь. Нужно побыстрее отсюда убираться…

– Они же не заявят в полицию?

– Да уж конечно, – сказал Мазур. – И в погоню вряд ли кинутся.

Она слегка передернулась:

– Все так просто получилось, обыденно даже, оттого и жутко немного…

– Такова жизнь, – сказал он. – Насколько я знаю, у вас в глуши тоже есть местечки, где все конфликты решают исключительно пальбой, а?

– А ты у нас бывал? – спросила она, старательно выдерживая равнодушный тон.

– Ты меня не подлавливай, – ухмыльнулся Мазур. – Я же не шпион, я военный. Мы с вами до сих пор пакостили друг другу на территории третьих стран, неписаный договор, сдается мне… Не был я в Штатах, увы. А интересно было бы посмотреть… – Он вновь усмехнулся. – Я имею в виду, посмотреть, как все это выглядит в натуре. Лейтенант-коммандер меня бы понял…

– Ты о чем?

Мазур отчего-то был в прекрасном настроении.

– Каждому мужчине хочется произвести впечатление на очаровательную девушку… – сказал он. – Бывала в Гордон-Сити? Это – если меж Флайтом и Нидвеллом свернуть со сто двадцать третьей федеральной дороги…

– Знаю. Тихий такой городок.

– Уж куда тише, – сказал Мазур. – А если въезжать в него по ответвлению с федералки, что будет справа?

Она призадумалась на миг:

– По ответвлению… Ага, мотель «Рамада». Огромная такая неоновая вывеска – мексиканец с сигарой…

– Вижу, бывала, – сказал Мазур. – Итак, проезжаем Гордон-Сити насквозь, держа строго параллельно озеру. И что мы увидим дальше?

– Мимо бара «Дикси»?

– Ага.

– Дальше начинается колючая проволока, – сказала Джен. – Собственность федерального правительства. Видны только круглые купола… Со стороны озера не приблизиться – там патрулируют катера военной полиции.

– И что за проволокой? – Ну откуда я знаю? – пожала она плечами. – Там уже зона действия Ди-Ай-Ди, насколько мне известно.

– Тоже мне ребус, – сказал Мазур. – Под куполами – антенны системы НОРАД. А дальше, в сторону Канады, – крылатые ракеты и база подготовки боевых пловцов. Поскольку я тебе выдаю ваши государственные тайны, совесть у меня спокойна. Но ты там, у себя, не болтай лишнего, а то прицепится Ди-Ай-Ди…

– Нет, серьезно?

– Ага, – сказал он. – Рассказать, что хранится на складах под нейтральной такой вывеской «Блай Индастри»? Здоровенная вывеска, с автостоянки у бара «Дикси» ее прекрасно видно…

– Ну, ты даешь… – сказала она растерянно. – Все же…

– Говорю, в жизни там не был, – сказал Мазур. – Но при необходимости не плутал бы, а? Ладно, не принимай озабоченного вида. Ручаюсь, ваши парни, что обеспечивают безопасность, прекрасно знают, что мы знаем… Такие уж игры, все всё знают. Секреты нынче – понятие относительное… Ты мне лучше скажи: у тебя здесь, в наших местах, есть связь? Контакт, резидент…

Она мгновенно подобралась, покосилась недоверчиво.

– Я просто вычисляю, – сказал Мазур. – Должен быть контакт, это азбука. Такую операцию не проводят без надежных тылов. Я и без тебя знал, что ФБР вовсю работает за границей.

Джен шагала рядом, то и дело бросая на него пытливые взгляды. Молчала.

– Я из тебя секретов не выдавливаю, – сказал Мазур. – Просто стал в последнее время чертовски недоверчивым. Тебе не приходило в голову, что твой здешний связник может тебя продать, как продал группу кто-то у нас? Подумай об этом на досуге…

– На пушку берешь?

– А зачем тебе нужна была та шелковая тряпочка с кодом? – спросил Мазур. – Своеобразное удостоверение личности, а? Зачем-то ты его привезла с собой… Чтобы показать здесь. Чтобы прийти к такому выводу, не обязательно быть полковником с приличным стажем. Любой хваткий лейтенантик сообразит…

Она отвернулась, лихорадочно что-то прикидывая.

– Я на тебя не давлю, ты просто подумай, – сказал Мазур. – Уверен, связник у тебя есть, весь мой опыт об этом прямо-таки вопиет, нельзя ту тряпку интерпретировать иначе… Если мы, достигнув обитаемых мест, начнем играть в свою игру каждый, можем потерять все… Ладно, ты подумай, не тороплю. Если…

Замолчал, присев на полусогнутых и развернув дуло автомата в сторону подозрительного звука. Сделал Джен знак, она живо отбежала под дерево.

Слева приближался ноющий стрекот вертолетного движка. Они замерли, Джен машинально полезла в карман за револьвером, но Мазур перехватил ее руку, покачал головой.

Рокот, опустившийся к самым верхушкам деревьев, наискосок пересек их маршрут примерно в полукилометре впереди. Потом вертолет – не особенно большой, судя по звуку, и уж никак не военный «крокодил» – несколько минут кружил, то камнем падая вниз, то взмывая повыше. Справа от Мазура колыхнулись еловые ветки – это промчались испуганные белки.

Джен показала пальцем на себя, потом на него, явно спрашивая: «Нас ищут?» Мазур, подумав, мотнул головой. Это и в самом деле не походило на погоню, во всяком случае за ними. Скорее уж на поиски места для посадки. Не могут же это оказаться сообщники придворных покойного Короля? Мазур слушал эфир на ходу, но ничего не засек, никаких переговоров. Вряд ли речные браконьеры прибыли сюда на вертушке, им-то вертолет ни к чему… Очень уж было бы нерационально волочь по воздуху на внешней подвеске такой катер.

Гул отдалился. Решившись, Мазур забросил автомат за спину, подпрыгнул, ухватился за сук и полез вверх, осторожно пробуя подошвой сучья. Оказавшись у вершины, где взбираться дальше было бы невозможно, стал искать подходящую точку, откуда можно увидеть краешек неба.

Вертолет словно бы сам ворвался в поле зрения, довольно потрепанный на вид Ка-26 с пассажирской кабиной. Зависнув вдали, он казался грузным насекомым, нацелившимся на что-то, привлекшее внимание на земле. Бинокль использовать не удалось: приходилось держаться обеими руками, и Мазур не смог рассмотреть цифры и буквы на борту. В одном был уверен: это не военная окраска, не военная маркировка…

Стекла выпуклой кабины сверкнули в лучах клонящегося к закату солнца – вертолет повернулся на месте, клюнул носом. И унесся вдаль, по-прежнему держась над самыми кронами. Мазур не спеша полез вниз.

– Черт его знает, – сказал он в ответ на вопросительный взгляд Джен. – Покрутился и улетел себе, не похоже на погоню. Они, я уверен, давно перешли к более выигрышной стратегии – блокируют все места, куда мы можем выйти.

– И делают это вполне профессионально… – протянула Джен.

– Уж это наверняка, – сказал он. – До сих пор такими уж раззявами они себя не показали… Но мы ведь тоже профессионалы, а?

– Где ты рассчитываешь выйти? Мазур внимательно посмотрел на нее:

– А что, есть разница?

– Ну, интересно просто…

– А раз интересно, значит, кое-какое представление о сибирской географии имеешь? Ну ладно, можешь не отвечать. И насчет вашего резидента, и вообще. Во-первых, кассеты все равно у меня, а во-вторых, если ты в каком-нибудь городке, не знаю в котором, попробуешь от меня оторваться, будет хуже в первую очередь для тебя самой. С твоим-то знанием русского, выражающемся в двух словах, которые и сами русские забывать начали… Сгоришь, как Джордано Бруно…

– Если бы мы могли друг другу доверять полностью… – сказала Джен чуть виновато.

– Подожду, когда ты дозреешь, – отмахнулся Мазур. – Пошли.

…Первые признаки опасности он заметил, когда они продвигались по отлогому склону сопки, поросшей мрачными, обомшелыми деревьями. Продвигались медленно: земля была сплошь затянута тускло-зеленым, со ржавыми подпалинами мхом, а под ним покоились многочисленные колодины и валежник. То и дело подошвы срывались с них, нога, случалось, по колено уходила в мягкую, пружинящую зелень.