След пираньи - Бушков Александр Александрович - Страница 14

– Бог в помощь, – вежливо сказал Мазур.

Повернулся к двери. Неприметный парень невольно дернулся, собираясь загородить дорогу, но Мазур краешком глаза отметил, что полковник остановил его жестом. И пробасил в спину:

– Ты запомни для сведения, Ихтиандр: это у себя там ты – король. Морской царь. А если ты в моем городе во что-нибудь такое влипнешь – могут и генералы не спасти. И пока ты здесь, я с тебя не слезу, честно предупреждаю….

– Учту, – сказал Мазур, четко повернулся через левое плечо и вышел.

Шагал по коридорам, не различая встречных, в голове была совершеннейшая каша. Только сейчас ему стало приходить в голову, что игра пошла гораздо серьезнее, чем представлялось. Если профессионализм тех, кто пытался расколоть их вчера, еще можно было свалить на пресловутые «мафиозные структуры», то ночной взрыв (похоже, совпавший по времени с событиями на кладбище) как-то особенно уж неприятно щемил сердце. Стоит только представить, что это не наглость, а уверенность в себе, – многое предстает совсем иначе…

Он чуть ли не запрыгнул в машину, яростно хлопнул дверцей. Кацуба неторопливо вынул из уха черный шарик на кольчатом шнуре, пожал плечами:

– Интересное кино…

– Все слышал?

– Естественно.

– Как думаешь, он не блефовал насчет кладбища?

– Так проверить-то – минута дела, – сказал Кацуба. – И не проходит у меня впечатление, что ты, голубь, нас втравил в паскуднейшую историю…

– А ты на моем месте сидел бы сложа руки?

– Да я ж тебя не упрекаю, – сказал Кацуба. – Просто паскудных историй терпеть не могу – потому что работать заставляют, как папу Карло, чтобы их затушевать… А ты за меня работать не будешь, понятное дело.

– Хочешь, поработаю, – равнодушно отмахнулся Мазур.

– Ох, смотри, голубь, – хитро глянул на него Кацуба. – Поймаю на слове, у меня это запросто, а у генерала еще проще… – Он смотрел насмешливо и непонятно. – Помнишь «Джентльменов удачи»? «Косой, ты нырять умеешь?»

– Ладно, поехали, – нетерпеливо пошевелился Мазур.

– Погоди, – сказал сквозь зубы майор. – Сейчас вся эта орава на красный остановится – я и рвану. И хвостик получится заблокированным… Башкой не верти! – прошипел он. – В зеркальце глянь с равнодушным видом, развались, сигаретку вытащи, словно мы тут еще час проторчать собрались за дружеской беседой – или ждем кого…

Мазур посмотрел в зеркальце, но ничего особенного не усмотрел – поблизости, по обеим обочинам улицы с односторонним движением, стояло несколько припаркованных машин, и люди сидели в трех из них.

– Который? – спросил он тихо.

– Вон та «семерочка» цвета мышиного помета, – оскалился Кацуба. – Только она нас не с самого начала пасла – когда выехали с базы, у зверосовхоза на хвост села совсем другая, а этим нас уже где-то в центре передали… Ребятки наглые, если полезли за нами к самому РУОП, – только это еще ни о чем не говорит, в смысле возможной идентификации… опа!

Мазур ждал рывка, но Кацуба рванул машину в самый неожиданный момент, так что каперанга швырнуло назад, и он выронил за окно едва прикуренную сигарету. С хищной улыбкой под реденькими усиками Кацуба выписал крутой вираж, под отчаянный визг покрышек ушел влево, на красный, разминувшись в паре микронов с дернувшейся было на зеленый «Газелью», из-под колес брызнули воробьями прохожие – это майор с великолепным пренебрежением к правилам хорошего тона проскочил прямо по кромке тротуара. Машина промчалась до очередного светофора, оставляя сзади скрип тормозов и разноголосую матерщину клаксонов, свернула на зеленый, начертила еще пару виражей, наконец неспешно, вполне культурно влилась в поток на Энгельса, уже ничем не выделяясь. Никакой хвост удержаться бы не смог.

– Ну, ты даешь… – покрутил головой Мазур.

– А ты так не умеешь?

– Умею. Только к чему так дергаться было? Они ж прекрасно знают, что мы обитаем на базе. И другой туда дороги, кроме как мимо зверосовхоза, нету. По воде разве что…

– Сам знаю, – сказал Кацуба. – Но едем мы, дружок, не на базу, и мне совершенно неинтересно, чтобы они вычислили ту хату, где нас ждут…

– А-а…

– Обратил внимание – он тебе не задал ни единого вопросика про твои лихие подвиги на тех двух «малинах»? Я про Бортко.

– Пожалуй, он и не знал, – сказал Мазур, подумав. – Иначе держался бы по-другому, несмотря на все ему напоминания о предельной деликатности. РУОП исстари живет в контрах с прочими службами, но есть же у них корпоративная солидарность, не хуже нашей, когда мента хлопнут, они все на дыбы встают…

– Вывод? Никакие это не менты…

– Да знаешь, я это и сам давненько подозреваю… – не без сарказма бросил Мазур.

– А вот интересно, что ты вообще насчет наших виновников торжества подозреваешь? Мафиозники это или контора? – Не знаю, – сказал Мазур. – Даже после вчерашнего. Мы же эту тему уже развивали – я не оперативник, я боевик. Кстати, что там со взрывом?

– У генерала узнаешь, – сказал Кацуба. – А насчет виновников – советую подумать…

– Что, я должен?

– Должен, голубь, должен, – сказал Кацуба тоном, каким майору, даже аквариумному, вроде бы совершенно не полагается разговаривать с тем, кто носит на две аналогичных звезды больше и сам причастен ко многим секретам. – Все равно тебе сегодня до вечера придется извилинами шевелить, гарантирую…

– Ты хоть намекнул бы, что там меня у генерала ждет…

– Увлекательная беседа, – хмыкнул Кацуба.

– Ничего в голову не приходит, честное слово, – серьезно сказал Мазур. – Говорил уже: не ориентируюсь в нынешней практике братских контор, а в трудовых буднях криминала тем более не разбираюсь. Судя по тому, что в газетках пишут о разгуле криминального элемента, все эти сюрпризы нам и мафия подкинуть могла. Не пойдут же они на меня в суд подавать из-за Прохора – а вот вычислить могли…

– Логично, – сказал Кацуба. – В связи с чем сам собой возникает интересный вопрос: если это мафия, почему они тебя примитивно не хлопнули, мстя за своего корешка? К чему им все эти спектакли?

– Вот уж не знаю, извини, почему меня не хлопнули… Меня, признаться, и нынешнее положение устраивает, когда я жив.

– Меня тоже, – сказал Кацуба. – Точно тебе говорю…

Глава четвертая

Новые сюрпризы

Кацуба сделал еще парочку кругов, проверяясь на предмет возможного хвоста, и, не обнаружив такового, погнал с предельно дозволенной скоростью по проспекту Авиаторов, свернул влево. Вскоре они подъехали к высоким зеленым воротам военного городка, привольно угнездившегося чуть ли не в центре Шантарска. Мазур здесь бывал лишь единожды, но, когда их после недолгой проверки документов пропустили, по сторонам глазеть не стал – все было насквозь привычно и знакомо.

Попетляв меж складов, они оказались у высокой бетонной стены с такими же зелеными воротами, на которых, как во множестве других военных городков, еще сохранились по старой памяти красные звезды. Здесь проверка была посерьезнее – хмурые автоматчики, заметно превосходившие по возрасту солдат-срочников, заставили выйти из машины, и Кацуба предъявил им сразу два пропуска, в двух экземплярах каждый – на себя и на Мазура. Впрочем, Мазуру и это было знакомо до скуки.

За воротами он точно так же не узрел ничего интересного – те же склады и казармы, разве что в окруженном стеной «городке в городке» заметно чище, чем снаружи.

Самая обычная на вид казарма. Еще одна проверка документов – каковую на сей раз осуществили двое прапорщиков с автоматами «Кипарис». Может, и впрямь прапорщики, а может, и нет. Они стали подниматься по лестнице, и Мазур машинально отметил, что выходящие на нее двери все, как одна, железные, с кодовыми замками. А здесь, несомненно, – замаскированная амбразура, где-то должна быть вторая, под пару, чтобы устроить перекрестный огонь… ага, вон она.

На третьем, последнем этаже Кацуба остановился, свернул к правой двери и сноровисто набрал код. Распахнул, пропуская вперед Мазура. Внутри, у самой двери, сидел за столом еще один хмурый прапорщик – на сей раз, должно быть, для разнообразия, без автомата. По крайней мере, ни на шее, ни рядом автомата не видно, что опять-таки ни о чем не говорило. Столы в военном ведомстве бывают всякие, попадаются и хитрые, способные при нужде шарахнуть из нескольких стволов, что твой взвод…