Цветы на нашем пепле - Буркин Юлий Сергеевич - Страница 161

– Есть и еще кое-что, – сказал Ракши.

– Что? – обернулись к нему Лабастьер и Лаан.

– Вы спросили меня о куколках, но не спросили о бескрылых.

– У тебя есть особое мнение о них? – спросил Лаан.

– Пожалуй. Вы помните первого из них, увиденного нами? Того, на груди которого спит бабочка…

– Еще бы! – с деланной бравадой воскликнул Лаан. – Самку махаон такой изумительной красоты не забудешь…

Ракши согласно кивнул и продолжил:

– Мне кажется, она пошла на это сознательно. Чтобы те, кто войдут в корабль, увидели, что бабочки и бескрылые могут жить в мире и могут даже любить друг друга.

– Да-а… – протянул Лаан, качая головой, словно говоря: «Не ожидал от вас, дружище, такой безответственной сентиментальности». Причем делалось это явно для короля. Но тот хладнокровно констатировал:

– Считаю это предположение не лишенным смысла и предлагаю возвращаться, не принимая пока никаких решительных действий. В конце концов, я дал клятву, и я исполню ее.

– А если это трюк? – возразил Лаан. – Если они заставили бабочку лечь туда? Вдруг в наше отсутствие они проснутся?!

– Мы оставим здесь кого-то из воинов, и если это случится, те примчатся и сообщат об этом, – заявил Лабастьер.

– И что это изменит? – не унимался Лаан. – Что сможет противопоставить основательно потрепанная горстка бабочек двумстам великанам?

– Что же предлагаете вы, мой друг?! – начал злиться король. – Вы все только отрицаете…

– Мой король, сейчас я обращаюсь к вам не как ваш подданный, не как ваш преданный слуга и со-муж, а как друг. Не делайте Безмятежную заложницей ваших представлений о чести. На одной чаше весов – сумасбродная клятва сумасшедшему горбуну, на другой – ваш народ… Бескрылых нужно убить.

Лабастьер молчал. Все это ему сильно не нравилось. Но доводы Лаана были более вескими, чем его собственные. Лаан и Ракши смотрели на него испытующе. Внезапно со стороны входа в помещение раздалось хриплое хихиканье. Вздрогнув от неожиданности, все трое обернулись. В проеме стоял колдун.

– Сумасшедший горбун явился к вам сам! – заявил он.

Из-за его спины выступил и в низком поклоне склонился перед Лабастьером гвардеец Шостан:

– Ваше Величество, этот старик пришел в лагерь и заклинал вашим именем доставить его к вам в корабль. Мы сомневались, следует ли это делать, но…

– Вы правильно поступили, – остановил его король, – возвращайтесь. – А затем обратился к колдуну: – Чем обязаны вашему визиту?

– А ты не помнишь? Должок! За тобой должок!.. – морщины на лице колдуна сложились в подобие улыбки. – Не зря я боялся не поспеть. Вдруг забудешь…

– Это действительно чуть было не случилось, – признался король. – Я не отказываюсь, но прав и мой друг Лаан: на свете есть нечто даже более высокое, чем королевская честь. Королевский долг перед своими подданными.

– Готовишься преступить клятву?

– Я исполню ее. Но не из слепого подчинения своему слову. А потому, что верю: вы действуете на пользу Безмятежной. И я прошу вас, если ваши желания действительно так странны и страшны, как вы предупреждали, пожалуйста, объясняйте нам их глубинную суть… Чтобы зря не мучился я, чтобы мои товарищи видели, что я не променял долг на гордыню.

– Ох, и народец же вы, короли, – покачал головой колдун. – Слово дадут, а потом еще и объяснений требуют… – говоря это, он подошел к креслу и протянул руки. – Помогите мне, что ли, к вам забраться.

Оказавшись в кресле четвертым, он уселся на мягкую бархатистую поверхность, нелепо растопырив кривые ноги, и сказал:

– Ладно. Я расскажу вам то, что знаю. Всю эту авантюру придумал не я, а мои слепоглухонемые питомцы. Думаю, вы и сами это поняли. Я и они, мы живем уже очень долго. Я их глаза и уши, а они – мой разум. Они – это целая вселенная, замкнутая в себе, и я не могу объяснить вам всю цепочку событий, которые привели ее к тому или иному итогу. Я знаю только результат. Вот он. Жизнь – то, что приводит к разуму. Разум – то, что дает возможность миру осознать себя. Мир без жизни – груда мертвых камней. Мир без разума – груда камней, покрытых плесенью. Цель жизни в том, чтобы разума было как можно больше.

– Нельзя ли покороче?! – возмутился Лаан.

– Нет, – сказал колдун. – И не перебивай меня.

Лаан искательно посмотрел на короля, но тот лишь покачал головой, показывая, что согласен со старцем. А тот продолжал:

– Когда-то давно случилась катастрофа, и разум, представленный бескрылыми, погиб. Они позаботились о возрождении и создали нас. Создали по образу и подобию своему. Но немного усовершенствовали. И допустили при этом ошибку, сделав возможным чтение мыслей. Именно это и погубило мир бабочек Земли. Его правитель понимал это и, готовясь к колонизации других миров, отобрал эмбрионы бабочек, не имеющих способности к телепатии. Только себе он позволил исключительные условия.

Так и вышло. На Безмятежной нет телепатов, кроме короля. И рано или поздно, через еще один виток развития, это приведет к очередной катастрофе. Ошибку нужно исправить, пока есть, кому ее осознать. Я говорю о своих думателях. Безмятежную искусственно лишили двух видов бабочек из четырех – это мы тоже можем исправить. Наши создатели – бескрылые гиганты – исчезли, но и это мы можем исправить. И именно в этом мои питомцы видят свое предназначение. А когда оно будет выполнено, их противоестественный коллективный разум станет опасен для равновесия. Это мы должны исправить тоже.

Ты поклялся, король. И вот что ты должен сделать. Запустить жизненные процессы в хранилищах куколок, найденных вами на корабле, и разбудить бескрылых. Ты должен пресечь свой род, искусственно сделав себя и своего сына бесплодными. И ты должен убить меня и моих думателей. Вот и всё.

Король и его друзья молчали, потрясенные услышанным. Первым очнулся Ракши:

– Ваше Величество, это заговор! Я думаю нам нужно начать выполнять его пожелания с конца, и ограничится единственным…

– Остановись, – приказал король. – Знания предков, которыми я обладаю, полностью подтверждают его правоту.

– Но что будет с нашей колонией, с ее укладом, когда в нем появятся новые виды бабочек, да еще и бескрылые?! – вскричал Лаан.

– Безмятежная станет другой, – сообщил колдун. – Впрочем, меня тогда уже не будет. У каждого из нас своя миссия, выполнив которую нет смысла жить дальше. Бескрылые проявили щедрость, создав нас, и они не прогадали. Они как будто бы знали, что мы ответитм тем же.

– Для начала мы разбудим того бескрылого, который с самкой махаон, – сказал король, пропустив мимо ушей туманные последние рассуждения горбуна. – Через него мы найдем общий язык с остальными. Что касается новых видов бабочек… Они родятся на той особой территории, которую мы недавно создали.

– В городе отступницы Наан? – уточнил Лаан.

– Вот именно, – подтвердил король. – Там все равно нет того уклада, о котором ты горюешь.

– В таком случае, именно эта территория и станет в моделью того, во что когда-нибудь превратится вся Безмятежная…

– Возможно, ты и прав, – кивнул король.

– Это ужасно, – заявил Лаан.

Лабастьер пожал плечами:

– А меня, друг мой, эта перспектива не страшит так, как тебя. Мы жили в замечательном мире. Но все меняется, и кто-нибудь обязательно назовет замечательным то, во что он превратится завтра…

– Но ваш сын…

– Мой сын будет проживет достойную и интересную жизнь. Я знаю его, как себя. Он не откажется от ответственности, и будет горд тем, что его жертва ведет наш мир к равновесию. Что ж, – обратился король к колдуну. – Я выполню все сказанное тобой именно потому, что этого требует истина… Хоть мне и больно.

– Можно подумать, что я мечтаю о смерти, – отозвался колдун. – Мне кажется, этот пункт условий они ввели только для того, чтобы ты уверился в их бескорыстии. Да! Забыл добавить. Они не требуют немедленного исполнения клятвы. Отсрочка может длиться сколько угодно, ты сам, король, волен решать, когда какой пункт выполнять.