Цветы на нашем пепле - Буркин Юлий Сергеевич - Страница 150

– В чем дело, Пиррон?! – вскричал Лабастьер. – Я ведь еще в прошлую нашу встречу разрешил вашим музыкантам репетировать сколько угодно. Отчего же они играют все так же омерзительно?

– Очень просто! – воскликнул толстяк, резво вскакивая на ноги. Сорвав с лысины такой же желтый, как шар, берет, он утер им раскрасневшуюся потную физиономию. – Я приказал им на этот раз встречать вас, как и подобает, в воздухе. А играть на лету – это, знаете ли, особое искусство, и в этом они пока не преуспели…

– Так пусть спускаются вниз или пусть смолкнут, – велел король.

– А вы бы что предпочли, мой король? – спросил Пиррон с таким искренним интересом в голосе, что Лабастьер не удержался от улыбки. Захихикали и окружившие их жители селения.

– Я бы предпочел тишину.

– Отлично! – воскликнул толстяк. – Эй, олухи! Вы слышали, что сказал король? Тишина! – Оркестр умолк, и Пиррон продолжил распекать музыкантов: – Убирайтесь с глаз моих долой! И чтобы сегодня на балу в честь нашего дорогого короля не было ни единой фальшивой ноты! Ясно? Или я раз и навсегда отберу у вас инструменты! – Пиррон обернулся к Лабастьеру: – Ваше величество, вы позволите мне несколько отвлечься от общения с вами и обнять мою любимую племянницу…

– …Единомышленницу и агента при дворе, – закончил тот за него. Дент-Пиррон протестующе замахал руками и хотел что-то возразить, но король опередил его: – Давайте, давайте, обнимайтесь. О ваших семейных происках поговорим потом.

Тилия выпорхнула из седла сороконога из-за сидящего впереди Ракши и, приземлившись перед дядюшкой, кинулась в его объятия. Ракши же тронул повод, и, поравнявшись с королем, тихо сказал:

– Ваше Величество, я не могу оставаться равнодушным, видя, что моя жена попала в вашу немилость…

– Оставь, – махнул рукой Лабастьер. – Ты ведь знаешь, я люблю Тилию, как родную сестру. Но, мне кажется, пришло время кое-что уточнить в наших принципиальных позициях. И сделать это, по-моему, наиболее уместно именно сейчас.

– Девочка моя, – тем временем причитал Пиррон, сжимая синеглазую самку в объятиях, – чем это мы так досадили нашему возлюбленному королю? Впрочем, можешь не объяснять, – сказал он, отстраняясь. – Я прекрасно понимаю, в чем дело. Проклятие изобретательства, нависшее над вверенным мне селением, оно не может не настораживать верховную власть… Но я борюсь с этим пороком, борюсь всеми силами… – говоря это, Пиррон уже отпустил племянницу и повернулся к Лабастьеру. – Каково же бывает мое удивление, когда королевские глашатаи вновь и вновь приносят мне высочайшие указы значительно более мягкие, чем мои собственные внутренние установки…

– Пиррон, – сказал Лабастьер, спрыгнув с сороконога, – бросьте ломать комедию. Вам ли не знать, что эти указы – плоды неустанных трудов вашей племянницы? Мне не в чем ее винить, она умеет обосновывать и доказывать, и все эти указы, как последней инстанцией, подписаны мною. И все же… Давайте так. Сейчас вы подробнейшим образом, ничего не скрывая, отчитаетесь передо мной во всем, что тут у вас в мое отсутствие наизобретали, а потом мы все вместе выработаем дальнейшую линию поведения в этом вопросе.

– Отличный план! – воскликнул Пиррон. – Я всецело с ним согласен! Но, Ваше Величество, не забывайте: сегодня вечером – бал в вашу честь, и нам… Э-э-э… Мне… придется прервать… Э-э…

– Что вы мямлите?! Нам придется прервать обсуждение?

– Э-э… Нет, мой король. Мне придется прервать мой отчет…

– Да что вы мелете! Сейчас почти утро. У нас впереди целый день!

– Да-да… Но на мою беду в этом селении полно талантов…

И все-таки им хватило времени до вечера. Король и его приближенные собрались в помещении на первом этаже дома Пиррона, и несколько часов подряд тот демонстрировал им модели, чертежи или готовые экземпляры различных приспособлений и устройств. Когда Пиррон закончил, король сказал:

– Я надеюсь, все это лишь экспонаты вашей коллекции? Или ваши бабочки уже пользуются всем этим в быту?

– Ни в коем случае! Ну-у, разве что кое-какие строительные инструменты…

– Я ничего не имею против строительных приспособлений. Но меня настораживает все, что касается оружия, транспорта и связи.

– А мне очень понравилась вот эта штуковина, с помощью которой можно опускаться под воду, не замочив крылья! – воскликнул Лаан.

– А мне – машина для создания ветра, – призналась Мариэль, – в замке бывает так душно…

– Друзья, – сказал король, – мне тоже многое понравилось, а еще более я восхищен остротой ума бабочек, придумавших все это… Но я должен кое-что объяснить вам. Думаю, всем вам известно, что после рождения наследника я стал обладателем некоторых новых знаний… – сказано это было, прежде всего, для Пиррона, и тот не замедлил откликнуться:

– О да, мой король! Каждый житель Безмятежной знает об этом благословении королевской семьи…

– Благословение это или проклятие – вопрос сложный. Но факт остается фактом. В числе прочего я узнал и то, что раньше было тайной, теперь же я могу открыто говорить об этом. С самого начала колонизации Безмятежной нашими предками далеко в космосе у них оставался враг. Могущественный враг. Одна из причин того, что наши предки завещали нам чураться техники, состоит как раз в том, что они хотели спрятать, уберечь нас от его преследования. Бабочек, живущих в гармонии с природой, не строящих больших городов, не летающих в космос и не пользующихся дистанционными средствами связи обнаружить сложно… Так вот. С недавних пор этот враг повержен. Пиррон, вы, я думаю, заметили новую звезду, вспыхнувшую в нашем небе?

– О, да, Ваше Величество! Глашатаи передали, что она названа вами Гелиос…

– Именно там находился наш враг, и там его больше нет.

– Так в чем же тогда дело, Ваше Величество?! – воскликнул Пиррон. – Раз так, нужно отменить все ограничения и запреты! Изобретения сделают жизнь бабочек Безмятежной комфортнее, полнее и интереснее!

– Я рассказал лишь о главной причине, но она отнюдь не единственная. Другой важной причиной недоверия наших предков к технике является то, что именно она привела к гибели все прежние цивилизации бабочек, а еще раньше – цивилизацию бескрылых гигантов.

– Вы верите в эти сказки?! – брякнул Пиррон и тут же смущенно потупился.

– Мне не надо верить или не верить в них, я знаю это точно. Абсолютно все, что вы напридумывали здесь, когда-то уже существовало. Все ваши приспособления – капля в море той техники и тех технологий, которыми владели когда-то бескрылые, а затем и бабочки, – в том, другом, враждебном нам мире… Они строили подводные города, они летали в космос на гигантских космических кораблях, они управляли климатом и зажигали искусственные светила… Но если мы пойдем их путем, нас ждет та же гибельная участь, что и их. А потому, – Лабастьер поднялся. – Попрошу вас передать Тилии все материалы, с которыми вы нас сейчас ознакомили, и дожидаться моего личного решения по поводу каждого отдельного пункта. И до моего специального распоряжения всяческую подобную деятельность прекратить полностью. Это приказ и обсуждению он не подлежит. Вам все понятно, Пиррон?

– Понятно, – вздохнул тот, нервно помахивая крыльями, – что ж тут непонятного…

– А теперь – бал? – спросил король.

– Бал, – сокрушенно подтвердил Дент-Пиррон.