Зеркало зла - Булычев Кир - Страница 98

Здесь, на людной дороге, «Дредноуту» оставалось лишь заняться корсарским ремеслом, что ему удалось – на третий день дрейфа к северу от порта Мале «Дредноут» остановил французское судно, арестовал его и послал бот с парламентерами на Реюньон. На судне оказалось немало важных пассажиров. Заключив их в трюм, коммодор Стоун отправил трофей с призовой командой в Мале с посланием, в котором говорилось, что «Дредноут» намерен безобразничать до возвращения англичан. Расчеты капитана оправдались. Через шесть дней приз вернулся к месту рандеву, привезя пленников. Верный своему слову, английский коммодор отдал французов и продолжил путь, понимая, что саму «Глорию» ему не вернуть – пришлось бы полгода охотиться на французов в тех местах, чтобы набрать призов для достойного обмена.

Поэтому, хоть и с опозданием, «Дредноут» прибыл в Рангун, везя на борту несчастных офицеров и матросов с «Глории», переживших бой и плен.

В их числе на фактории оказались доктор Стренгл, Алекс Фредро и, конечно же, полковник Блекберри. Все они находились на борту «Дредноута», потому что их судьба еще не была решена.

– Как так не решена? – удивилась Дороти.

– Ах, – отмахнулась Регина. – Это мужское дело. Но я должна сказать тебе, что им грозят большие неприятности.

– Но почему же?

– Потому что есть мнение, что капитан Фицпатрик и его офицеры виноваты в том, что «Глория» попала в руки врага. Ведь «Глория» была лучше вооружена, чем корсар Сюркуф, у нее было больше пушек и матросов. Главное, что ее трюм был полон столь необходимыми для войны в Бирме мортирами. Все это пропало, и теперь завоевание Рангуна и Пегу становится проблематичным! – Так Регина и сказала: проблематичным! Это было новое модное слово.

– И вы в это верите, миссис Уиттли?

– Сколько раз я тебе говорила: когда мы одни, называй меня Региной. Я не хочу ощущать себя твоей бабушкой. При людях я для тебя – миссис.

– Вы в это верите, Регина?

– Разумеется. Почему они дали себя победить и поставили под угрозу мою и твою жизнь?

Крупные глаза Регины горели, словно она увидела с высоты добычу. Она искренне ненавидела Фицпатрика и его офицеров. И это было чем-то новым.

Впрочем, лейтенант Артур Стюарт объяснил это Дороти в тот же вечер.

Он пригласил ее погулять по набережной. Правда, испросив на это разрешение миссис Уиттли.

– Еще чего не хватало! – делано возмутилась Регина. – А если кто-нибудь увидит, что вы гуляете с прислугой? И напишет вашим родителям?

– Мои родители ответят, – откликнулся Стюарт, – что гордятся мною, потому что все люди равны перед Богом.

– Уж не папист ли вы, лейтенант?

– Да, я католик, миссис Уиттли, но эти проблемы, к счастью, давно улажены в моем отечестве.

– Гуляйте, гуляйте, я пошутила, – смилостивилась Регина.

Они пошли по берегу вверх по реке, подальше от складов и причалов. Там стоял монастырь, от него начиналась тихая деревенская улица – не сообразишь, что ты в двух шагах от шумного рангунского порта.

С утра Стюарт был на «Дредноуте», виделся там со штурманом Фредро. Он сказал тому, что Дороти нашлась, и, видно, Алекс не смог скрыть своей радости, чем вызвал укол ревности в сердце Стюарта, который, впрочем, был настолько самоуверен, что уколы не мешали ему с добродушием относиться к неудачливым соперникам. А все его соперники обязательно попадали в число неудачников.

– Почему моя госпожа радуется тому, что решено судить капитана Фицпатрика и других офицеров? – спросила Дороти.

– Ты хочешь искреннего ответа или дипломатического? – спросил лейтенант.

Они уселись на низкой каменной ограде, окружавшей монастырь. Голый мальчишка подошел к ним и смотрел, разинув рот, на иноземцев. Потом подбежала его мать и, извинившись по-бирмански, унесла малыша. Стюарт рассмеялся.

– Я хочу, чтобы вы рассказали мне всю правду, – попросила Дороти.

– А ты не побежишь с ней к своей госпоже?

– Нет, – просто ответила Дороти.

– Таким глазам нельзя отказать, – вздохнул Стюарт. Впрочем, ему и самому хотелось поделиться с девушкой, которая ему нравилась, основной сплетней Рангуна.

Стюарт не отказал себе в удовольствии дотронуться до обнаженной по локоть руки Дороти и, зная, что она не станет сейчас возражать, рассказал:

– Все просто. Потому что все в жизни просто. Нами правят деньги и страсть к власти. Представь себе картину: фактор Ост-Индской компании, и притом сын самого мистера Уиттли, с помощью своего папы решает прирезать к территории нашей империи еще одно или два графства. Очень мило. Но эта операция тайная и внушительная. Я думаю, что на нее угрохали чуть ли не половину всех компанейских доходов за последние годы. И надо же: славное, отлично вооруженное судно «Глория», которое везло всю артиллерию и на борту которого находилась сама миссис Уиттли, попадает в плен к какому-то пирату! Операция летит ко всем чертям, никаких графств не получается. Завтра в Лондоне начнут разбираться, кто прав, а кто виноват. На совете директоров получит взбучку сам сэр Уиттли, а его сын, вернее всего, лишится поста фактора в Рангуне. Его карьера бесславно завершится, и ему останется лишь разводить цветочки в семейном имении. А какой это удар по его славной супруге! Она-то намеревалась стать губернаторшей и даже ехала специально за этим… И вот – ничего!

Стюарт потешно развел руками и надул щеки, изображая птицу. Помахал крылышками и продолжал:

– К тому же среди офицеров «Глории» ходят слухи, что госпожа Уиттли, столп морали, купила себе свободу, то есть убежала с пиратского корабля, не бесплатно… Было так?

– Не знаю, – быстро ответила Дороти.

– Значит, было. И вся история с твоим исчезновением и затем возвращением мне и другим людям кажется подозрительной. Значит, супругам Уиттли надо искать виноватого.

– И тогда им стал капитан Фицпатрик…

– Капитан Фицпатрик, его помощник, оба штурмана, а также начальник артиллерии – всего пять офицеров, которые вели себя трусливо, плохо организовали оборону и отдали лучший корабль Компании в руки презренного врага.

– Но ведь это неправда!

– Тебе ли, о служанка, судить об этой трагедии! – патетическим тоном воскликнул лейтенант. И тут же продолжил: – На руку Регине и ее мужу сыграло то, что на «Глории» угодил в плен полковник Блекберри, начальник службы безопасности Компании и старший по чину офицер на «Глории». Он тоже боится скандала и разжалования. Поэтому с самого начала он объединился с семейкой Уиттли. Понимаешь?