Зеркало зла - Булычев Кир - Страница 87

– Ма Доро хочет пить?

– Нет, спасибо, дядя, – сказала Дороти. Обращаясь так к старому воину, она подчеркивала свое уважение.

– Ты почему сидишь одна? Ты чураешься нас, диких людей?

– Неправда, я так не думаю… Скажи, дядя Пиньязотта, правда ли, что несколько лет назад в наших краях спускался корабль с неба?

– Ты откуда знаешь?

– Мне говорили служанки.

– Об этом говорить нехорошо. Поунджи из монастыря тоже так думают. Это были дикие посланцы Ада. Зачем нам знаться с ними?

– А что случилось? Не отворачивайся, дядя, ведь я все равно узнаю.

– В этом нет тайны… Просто об этом не говорят. Пять лет назад в долине Люнге, вон за теми горами, спустился сосуд злобы. Так его назвали старики. Некоторые пошли туда посмотреть, что за круглая миска спустилась с неба. Но те, кто пошел, не вернулись живыми. Демоны, которые были в миске, убили наших людей.

– А потом?

– Они недолго пробыли у нас.

– Они улетели?

– Некоторые улетели. Немногие. Другие остались…

– И что же?

– Потом они стали воевать между собой.

– Почему?

– Злые демоны не говорят людям, почему они воюют. Но на горы упала ночь, и те, кто был близок к их месту сражения, умерли.

– Люди умерли?

– Некоторые деревни до сих пор стоят пустыми. Ты увидишь там только дома. Люди умерли.

В Дороти существовало понимание того, о чем говорил Бо Пиньязотта. Она знала о воздушном корабле куда более всех обитателей Лигона, но она не могла понять, откуда происходит это знание. Ведь никто не объяснял ей, что далеко в небе есть другие земли, на них живут другие люди, что не злые демоны прилетали в долину Кангема, а жители дальней звезды, которые перед тем украли из своего дома некие волшебные предметы. А потом, судя по всему, оставили их здесь. Потому что победители в бою, разгоревшемся в джунглях, не думали о трофеях – они спешили унести ноги от заразы, исходившей от их оружия. И что самое удивительное, Дороти знала, что оружие тех пришельцев было заразным, несло в себе воздушный яд, который не только убил обитателей нескольких горных деревень, имевших несчастье жить поблизости от места боя, но следы этой заразы остались в лесу и сегодня, людям нельзя подолгу оставаться там. Недаром местные жители боятся тех мест и никогда не ходят туда на охоту. Да и в деревнях снова не селились. А тот, кто ночевал в пустом доме, обязательно заболевал и умирал… Но почему ей надо идти в такое плохое место? Какое дело ей до Зеркала Зла и Венца Власти?

Этот вопрос Дороти задала себе не потому, что боялась или не хотела увидеть поле битвы пришельцев с другой звезды. Но она не видела разумной причины, почему бы ей туда захотелось. А внутренний голос, который все время присутствовал в размышлениях и разговорах, почему-то не шел на подмогу, словно удовлетворялся ее согласием отправиться в джунгли и найти три волшебных предмета… «Могу ли я сказать правду моему дяде?» – «Нет, он не поймет, о чем ты говоришь, он решит, что ты – орудие злых демонов, которые порой овладевают душой человека и делают его безумным. Тогда тебе уже никогда не попасть в лес». – «Но, может, мне и не надо туда?» – «Нет, Дороти, ты должна это сделать. Ради самой себя». – «Почему?» – «Поверь мне!» – «Но почему?» – «Мы с тобой поможем другим людям…»

Дороти сжала ладонями виски, спор с самой собой пугал ее – может, и в самом деле она сходит с ума?

К реке сбежал простодушный глухонемой сын генерала Нга Дин. Он считался самым сильным витязем королевства, гордился этим, любил подраться, а Бо Пиньязотта, хоть и любил его, расстраивался, что сын у него никогда не станет полководцем.

Бо Пиньязотта приказал жестами сыну принести принцессе миску холодной воды.

– Выпей, госпожа, – сказал он. – Ты побледнела. Ты устала. Тебе трудно на охоте с мужчинами.

– Нет! – сразу ответила Дороти.

Старый воин засмеялся.

– Бирманские девушки никогда не ездят на охоту с мужчинами, но знатные девушки Лигона и горных племен умеют охотиться, как мужчины. Не расстраивайся, ты еще научишься. Ведь ты не училась этому в стране англичан?

– Я не училась. Но разве я плохо езжу на лошади?

– И этому ты научишься, – ушел от ответа генерал.

И тут Дороти догадалась – конечно же, она знает, что сказать дяде!

– А вы сами были там, на месте сражения? – спросила она Бо Пиньязотту.

– Зачем мне быть в таком плохом месте? Уж лучше погибнуть в бою, как написано в моем гороскопе, чем мучиться болезнями.

– А кто-нибудь был?

– Были те, кто попал туда случайно.

– И все умерли?

– Обо всех не скажу.

Нга Дин стоял близко, всматривался в движение губ, но понимал не все и из-за этого сердился.

– Значит, кто-то остался живой? – спросила Дороти.

– Наверняка, – ответил генерал.

– И в Лиджи?

– Нет, в Лиджи такого человека я не знаю.

«Но, может быть, радиация уже нивелировалась там, опустилась до пределов, выносимых человеком?» – «О чем я думаю? Я не могу думать словами, которых я не знаю. Радиация – это слово, которым обозначают… заразу. Да, воздушный яд, которым отравлены те люди. Со временем зараза уменьшается и постепенно пропадает совсем. Но я хорошо подумала об оружии для моего дяди? Нет, это опасно, нельзя ему получить оружие, к которому он не готов. Значит, мы знаем другой способ попасть туда? Может быть, убежишь, Дороти?» – «Зачем?» – «Чтобы проникнуть в джунгли и найти то, что нам надо найти». – «Я не хочу умереть в джунглях от когтей тигра или стрел диких племен. Я – принцесса Лигона!» – «Ах, какая ты, к черту, принцесса! Ты лондонская девчонка…» – «Не смей так говорить. Мне не хочется идти в зараженное место ради тебя, которая меня не ставит и в пенни…» – «Прости меня, Дороти, я же – сама ты!» – «Неправда, ты – другой человек, который забрался ко мне в мозги. Уйди! Уйди, я тебе приказываю!»

И наступила тишина. Нет, не наружная – снаружи все так же шумели сосны, наклонившись, старый генерал спрашивал: «С тобой все в порядке, принцесса?» Тишина царила внутри – то, второе существо, исчезло…

Король Лигона возвратился к остальным охотникам через час. Спереди через круп коня был перекинут маленький олень. Бо Нурия был доволен собой и принялся издеваться над родственниками и друзьями, которые не умеют охотиться и которым лучше сидеть дома. Те отшучивались, они уже напились рисовой водки и наелись. Никакой король им не был страшен. Да и король понимал, что сейчас он им не владыка – они сами себе господа.