Зеркало зла - Булычев Кир - Страница 123

– Почему? – спросила, вскакивая, Кора.

– Это зловещая вещь. В ней не отражается человек, который смотрит в зеркало, а отражается его враг. Порой для дипломатических интриг это, может, и полезно, а для нашей тихой, деревенской жизни от такого зеркала один вред. Ну посмотрю я в него – и увижу в нем Гаврилу, Гаврилу Тихоновича, который на меня скалится. А он потому на меня скалится, что мой теленок его мичуринские помидоры сжевал. Если я поверю зеркалу, то придется мне брать бластер и проделывать в Гавриле три пробоины, но разве это по-соседски?

– Ой, бабушка, хитрая ты у нас! – воскликнула Кора и исчезла в доме. А бабушка Настя, покормив птиц, пошла в дом, чтобы ставить обед в печку.

Кора стояла на коленях перед сундуком. На кровати и стульях лежали старинные юбки, буденновка, парасоль, мундир кавалергарда, гимнастерка с тремя шпалами и маленькими танками в петлицах, тельняшка, матроска и много различных одежд, которые накопились за сто, а то и больше лет… Не нужно, а выбросить жалко. Кора так засмотрелась на одежды, что забыла, зачем она залезла в сундук. Так что, когда в избе возникла голограмма комиссара Милодара и спросила громко: «Ну нашла ты что-нибудь или опять пустой номер?» – Кора испуганно вскочила, вспомнив, зачем она здесь, и начала рыться в сундуке, как собака в куче листьев в поисках убежавшей полевки. Зеркало Зла было обернуто в старые кружева, и Кора чуть было не выкинула трофей в общую кучу. Но Милодар уловил блеск потемневшего серебра и коршуном двинулся к зеркалу.

Тогда и Кора увидела Зеркало.

Она взяла его и заглянула внутрь. Там клубился белый дым и виднелось неясное лицо…

– Кто там? – спросил Милодар, заглядывая через плечо.

– Ах, так… один человек, – сообщила Кора. – Только я не думала, что он такой злопамятный.

– Говори кто!

– Гавриков из Управления транспортации. Я ему еще семь месяцев назад твердо сказала, чтобы он ни на что не рассчитывал.

– Значит, плохо сказала, – ответил Милодар и попытался, опять же безрезультатно, отобрать зеркало.

– Я завтра вернусь домой, – сказала Кора. – И не спорьте, комиссар. Ничего с Зеркалом не случится.

– Ни в коем случае!

– Могу же я получить один выходной за полгода!

– Ты полгода валялась и ничего не делала!

– Поваляйтесь с мое, комиссар! – твердо ответила Кора, положила зеркало на видном месте и пошла переодеваться. Она полгода мечтала погулять по лугам в белом сарафане.

Конечно же, Милодар тем же вечером прислал фельдъегеря с охраной для изъятия Зеркала Зла. Бабушка взбунтовалась и, хотя была она человеком ангельского характера, встала на защиту рубежей, подобно былинным богатырям, потому что считала, что Зеркало – фамильная ценность семейства Орватов и не дело Коре разбазаривать то, что нажито предками.

Ночью Милодару пришлось явиться в истинном виде. Он долго стучался в дом, перебудил всю деревню. Полкан, тот самый, который принадлежал Гавриле, чуть не разорвал его.

Уже забрезжил рассвет, когда комиссар покинул деревню с Зеркалом в цепкой руке. Бабушка Настя плакала в курятнике. Кора ушла в поле.

Пели соловьи. Им тоже не спалось.

Кора уже не в первый раз в жизни разрывалась между долгом и чувством справедливости, между любовью к справедливости и любовью к родным пенатам.

– Обойдемся, – сказала Кора бабушке, возвратившись с полей.

Вставало мокрое от росы солнце. Соловьи пошли спать, уступив сцену малиновкам.

– Не Зеркало важно, а принцип, – сказала бабушка. – Если можно у гражданина отобрать вещь, мотивируя изъятие интересами отечества, то куда мы завтра придем?

– Трудно ответить, – сказала Кора.

– Тогда я пойду Маруську доить, – сказала баба Настя, – а ты приберись, вымой пол, поставь самовар.

Когда утренние заботы были позади, бабушка и внучка сели за стол завтракать. Было тепло, котик Колокольчик улегся у ног Коры. За окном пастух вел стадо к лесу, Маруська сама открыла рогами калитку, чтобы присоединиться к товаркам.

– Меня беспокоит твоя беззащитность, – сказала баба Настя. – Хоть я и забыла, честно говоря, об этом Зеркале, но я бы о нем обязательно вспомнила, не сегодня-завтра, как только прошел бы приступ маразма. Теперь поздно. Кто-то другой воспользуется сокровищами нашего семейства.

– Честно говоря, наши сокровища родом из Эпидавра. Только их мятежники украли лет триста назад, а потом передрались и все бросили на Земле.

– Вот я и говорю, – согласилась бабушка. – Не надо было бросать. Что с возу упало, то пропало…

Бабушка не допила чай и пошла в угол, к своей заветной шкатулке, где хранились любимые мелочи – незаменимый наперсток, бусы, купленные к совершеннолетию, запонки дяди Матфея, жемчужные пуговицы, украшения, некоторые из них поломанные.

– Должна быть еще одна штучка, – сказала баба Настя, вываливая барахло на стол.

Кора включила телевизор. Колокольчик подошел к телевизору и уселся возле него. Он любил смотреть новости.

Показывали забастовку шахтеров, аварию корабля у Паталипутры, речь президента по поводу повышения минимальных пенсий ветеранам.

– Во! – воскликнула бабушка. – Лет двадцать как забыла! И не нужно нам с тобой Зеркало, если есть колечко… Это колечко мне досталось от моей бабушки, и надеюсь, никакие пришельцы не будут на него претендовать. Кому нужно такое незаметное колечко…

Баба Настя протянула Коре скромное серебряное колечко с розовым камешком, почти сравнявшимся с кольцом от долгого ношения.

– Стой! – Кора вспомнила колечко. Оно же было на пальце Дороти! Дороти глядела на камешек, не потемнел ли он… Почему? Потому что камень темнел, когда приближалась опасность. А что означает Перстень Угрозы? Впрочем, а не лучше ли забыть о том, где ты видела и что ты видела…

В новостях начался следующий сюжет:

«Отлет с Земли Лица империи Эпидавр. Лицо, возможно опухшее после бурных ночей в Монте-Карло (физиономии все равно не разглядишь), выражает искреннюю признательность сотрудникам лаборатории генетической памяти Института номер шесть (крупный план профессора Гродно и лукаво улыбающейся желтоглазой Пегги), а также руководству ИнтерГпола, в частности комиссару Милодару (улыбка Милодара, шевелюра Милодара, но глаза прикрыты черной планкой, чтобы кто-нибудь не узнал). Теперь исторические реликвии (крупным планом Зеркало Зла и Венец Власти) обретут своих законных хозяев. Подробности в вечернем выпуске новостей…»