Зеркало зла - Булычев Кир - Страница 111

Между тем пастухи, число которых все время увеличивалось и которые оказались вооружены пистолетами и кривыми мечами, носились по дворам, навесам, под навесами, по мастерским, складам и даже комнатам клерков, производя страшный шум, стреляя, круша мебель, убивая всех, кто посмел сопротивляться, и выполняя при том приказ их вождя – любой ценой отыскать и привести наследную принцессу Лигона ее светлость Ма Доро, безжалостно уничтожив любого, кто посмеет этому помешать.

Так как никто в фактории не знал лигонского языка, то крики, обращенные к принцессе, которыми был буквально наполнен воздух, как бывает он наполнен птичьим щебетом в утреннем ласковом лесу, никому ничего не сказали и были многими приняты за воинственный клич диких пастухов…

Дороти, стоявшая рядом с Алексом, держа его за руку, и слушавшая крики, топот и выстрелы за дверью, вдруг различила в криках свое имя. Может ли так быть?

– Я здесь! – закричала Дороти по-лигонски. – Я здесь!

И тут же она осеклась.

Ее товарищи по несчастью с удивлением посмотрели на нее.

Дороти поняла, что наступил момент раскрыть свою тайну, ибо хуже всего потерять доверие близких людей в такой тяжелый момент.

– Так чего же ты молчала! – воскликнул капитан Фицпатрик. – Ты говори, что там происходит? Ты хочешь сказать, что бирманцы ворвались в факторию?

– Этого еще не хватало! – расстроился его помощник. – Из огня да в полымя. Они же нас не пощадят.

– Наверное, они пронюхали, что Уиттли замыслил небольшой победоносный поход, – сказал артиллерист.

– Это не бирманцы, – сказала Дороти.

– Так кто же?

– Это лигонцы.

– А кто такие лигонцы?

За дверью в комнате охраны, где находился караул тюрьмы, раздавались взволнованные голоса. Начальник караула никак не мог решить, отсиживаться ли здесь и, рискуя попасть в ловушку, охранять осужденных или попытаться выбраться наружу и вступить в бой.

Шум, производимый караульными, заглушил крики снаружи.

Дороти ничего не могла объяснить офицерам.

– Лигонцы – враги бирманцев, – сказала Дороти.

– Так чего же им на нас нападать? – не понял Алекс.

– Им нужны пушки, – ответила Дороти.

– Им нужны наши пушки?

– Да, чтобы защищаться от бирманцев.

– У меня голова идет кругом! – сообщил Фицпатрик. – Кто на кого нападает, кто кому враг, кому нужны пушки…

– Да не в этом дело! – закричал Алекс. – Неужели вы не понимаете, что для нас важен только один вопрос – вздернут нас на виселице сегодня к обеду или кто-то может этому помешать!

– Молодец, Алекс, – поддержал его артиллерист. – Мне плевать, кто на кого напал! Сожгите виселицу, и я поставлю свечу в первой же церкви, до которой доберусь.

– Так что они кричат? – спросил Фицпатрик.

– Я не слышу. Вы можете подсадить меня к окошку?

Низкое маленькое окошко находилось под самым потолком. Оно было забрано решеткой, с земли до него было футов восемь.

В мгновение ока узники подвинули к стене стол, на стол вскочили Алекс и артиллерист. Они помогли взобраться на стол Дороти и, схватившись руками, образовали ступеньку, на которую взобралась Дороти. Еще через несколько секунд она уже могла выглянуть наружу.

– Там пыль, – сообщила она ожидающим вестей пленникам. – Там бегают люди… почему-то там буйволы, много буйволов… Я вижу слона, ой, он топчет солдат! И падает… его застрелили! Идет другой слон…

Тут Дороти прервала свой рассказ, потому что из пыли и дыма выскочили несколько лигонцев в боевых доспехах.

Они бежали к тюрьме.

Лигонцы остановились в нескольких шагах от тюрьмы, и один из воинов закричал:

– Принцесса Ма Доро, отзовись! Принцесса Ма Доро, ты где?

«Это же относится ко мне», – поняла Дороти.

– Я здесь! – закричала девушка. Она просунула руку сквозь решетку и помахала ею, привлекая внимание воинов. – Я заперта здесь с моими друзьями! Освободите нас!

Воины услышали ее крик. Радостная улыбка появилась на лице их предводителя.

– Принцесса Ма Доро, ты жива!

Наверное, она видела этого воина раньше, зато он-то наверняка видел принцессу.

– Осторожнее! – крикнула принцесса воину. – Там в дверях есть охрана. У них ружья.

– Сколько их? – спросил воин.

– Я думаю, что человек пять или шесть…

Как бы в подтверждение слов Дороти, из комнаты охраны раздалось несколько выстрелов. Один из воинов схватился за плечо, он был ранен. Остальные прыснули в разные стороны.

– Ну что там? – спросил артиллерист. – Рассказывай же!

– Опустите меня, – сказала Дороти. – Меня видели и узнали.

– Как узнали? – спросил Фицпатрик с недоверием.

– Я потом расскажу, у нас нет времени! Сейчас начнется штурм нашей тюрьмы. И нас освободят.

– Почему вас узнали? – повторил капитан Фицпатрик.

– Да потому, что я из того же племени! Неужели вы не поняли?

– Поэтому ты знаешь их язык?

– Я знаю их язык. Моя мама научила меня! – повторила Дороти. Никак не могли англичане это уразуметь.

– Зачем вам знать их язык?

– Господи! – взмолилась Дороти. – Ну как можно быть таким занудным?

Капитан обиделся и осекся. Артиллерист засмеялся.

– И в самом деле! Дайте им нас освободить. Хотите, мы снова вас поднимем? А то ваши друзья медлят.

– Нет, – возразил Алекс. – Сейчас там будут стрелять. Я не хочу, чтобы Дороти подвергала себя риску.

Дороти увидела, как усмехнулся помощник капитана, но была благодарна Алексу за то, что в такой момент он думает о ней.

Снаружи раздался тяжелый тупой удар.

– Что это? – спросила Дороти.

– Я думаю, что они решили выбить наружную дверь, – сказал капитан. – Но лучше бы они выстрелили по ней из пушки. Тараном ее не возьмешь.

Дороти подумала, что капитан уже переживает за лигонцев, словно они пришли освобождать именно его.

– Они не будут стрелять из пушки, они побоятся навредить нам, – сказал артиллерист.

Удар повторился. В ответ на него послышались выстрелы.

– Стража отстреливается сквозь бойницы.

Вдруг все здание содрогнулось…

Снаружи послышался громкий треск, удары, крики, серия выстрелов…

Затем, после короткой паузы, нечто могучее ударило во внутреннюю дверь тюрьмы, и та послушно упала внутрь, в камеру.