Зеркало зла - Булычев Кир - Страница 105

– И будешь нашими ушами и глазами.

Как Дороти и боялась, весть о смерти англичанина достигла фактории раньше, чем она возвратилась. Тут же из фактории была снаряжена команда, чтобы принести тело соглядатая. Дороти встретила ее, подходя к воротам, но солдаты на нее не обратили внимания. Они же не знали, что плотник погиб, преследуя служанку.

Зато полковник Блекберри отлично об этом знал.

Он встретил Дороти на широком дворе перед главным зданием. Он закричал при виде ее:

– Явилась! У тебя хватило наглости явиться?

– Что случилось? – Дороти была удивлена. Она выглядела вполне обыкновенно, тем более что в руке у нее была небольшая корзинка, купленная на китайской улице, полная любимыми Региной спелыми мангустинами.

– Ты не знаешь, что случилось?

– Клянусь, что не знаю, сэр.

Стюарт со своим товарищем вышли на крик на веранду. Затем там же появилась Регина. Рабочие, ковавшие ободы для пушек в кузнице, бросили работу – уж очень уморительной показалась им сцена ссоры между высоким сутулым английским начальником и хорошенькой служанкой госпожи.

Вернее, это трудно было назвать ссорой: высокий господин наскакивал на девушку, намереваясь ее растерзать, а девушка растерянно оправдывалась, указывая на корзинку с мангустинами.

– Как я могла кого-нибудь убить? – удивилась она. – Чем? Мангустином?

– У тебя есть сообщники. В этом твоя главная опасность! И хватит! Этот номер у тебя не пройдет! Сейчас же иди в подвал! Я тебя сам повешу завтра вместе с предателями, потому что ты хуже их!

– Что произошло, что произошло? – спросил мистер Пимпкин, вынося на веранду свою необъятную тушу, прикрытую сверху шляпой.

– Эта мерзавка только что подстроила убийство моего лучшего агента! – закричал, не владея собой, Блекберри. – Это заноза в нашем теле, ядовитая колючка! И если мы не избавимся от нее тут же, она нас всех погубит.

– Вас бы я была рада погубить, – дерзко ответила Дороти, надеясь на вмешательство Пимпкина. – Потому что вам, мистер Блекберри, мало врагов-мужчин, и вы преследуете меня, угрожая моей жизни с момента, как увидели меня в Лондоне. Ваши помощники неоднократно пытались меня убить! И теперь вы еще смеете свалить на меня смерть одного из них. Конечно, со мной воевать легче, чем с королем Авы.

– Я убью тебя! – Блекберри постарался вытащить шпагу, но это ему не удалось, потому что за руку его схватил лейтенант Стюарт.

– Постыдитесь, полковник, – сказал он. – Иначе, как офицер, я будут вынужден вызвать вас на дуэль, защищая часть британской подданной.

– Она не британская поданная! Она наймитка бирманцев!

– Господи! – закричала тогда Дороти. – Миссис Уиттли, вы всегда были так добры ко мне! Неужели вы оставите меня на растерзание этому злодею?

– Ты сама виновата в своей судьбе. – Неожиданно для Дороти хозяйка решила отдать ее на растерзание. Почему? Впрочем, видно, в душе Регины любовь к лучшей вещи потерпела поражение в борьбе с осторожностью. Сейчас представился случай расправиться с собственным прошлым. И сохранить мир с опасным полковником.

Регина резко повернулась, и платье треснуло спереди по шву.

– Ах, простите, – воскликнула смущенная миссис Уиттли и спешно покинула веранду.

– Прочь с дороги, лейтенант! – заявил Блекберри. – Если вы не хотите попасть под полевой суд, в котором я же буду председательствовать. Я вам обещаю навсегда загубить карьеру, если вы сейчас же не отойдете от этой… этой…

– Подождите, полковник, не волнуйтесь так, – произнес грузный мистер Пимпкин, его большие слюнявые губы кривились в сладострастной усмешке. Ему так понравилась эта девица. – Вы склонны к преувеличениям. Наверняка мисс…

– Мисс Дороти Форест! – доложил лейтенант Стюарт, уже отступивший было на шаг под напором полковника и теперь стремившийся вернуться на утраченные позиции.

– Наверняка мисс Дороти не виновата в серьезных преступлениях, в которых вы ее обвиняете. Я глубоко убежден, что вам нужен отдых…

Мистер Пимпкин перевел взгляд на стоявшие неподалеку на траве носилки с телом плотника. Тело было накрыто грубой холстиной, из-под которой торчали лишь ноги в серых чулках и пыльных башмаках.

– Это ваш агент? – спросил мистер Пимпкин.

– Вот именно! – с вызовом ответил Блекберри.

– Как же вы в такой опасный и, я бы сказал, критический момент, – наставительно загудел человек-слон, – допускаете хождение по туземному городу своих подчиненных поодиночке, в европейском платье, да еще, полагаю, вооруженных. У нас в Бенгалии я бы тотчас снял с должности любого офицера, который бы посмел так неразумно и легкомысленно распоряжаться жизнями своих подчиненных во враждебной стране. Когда остались считаные дни до выступления и любой конфликт с туземцами может вызвать срыв всего великого предприятия, некоторые много возомнившие о себе полковники ведут себя как неразумные сержанты. Я прошу вас, полковник, пройти со мной в кабинет к уважаемому фактору Уиттли, и там мы продолжим разговор.

– Слушаюсь. – Блекберри выглядел как побитая собака.

– Он как побитая собака, – проговорил негромко вслед ему лейтенант Стюарт. – Но, как побитая собака, он вдвойне опасен, потому что будет пробовать клыки не на слоне, а на зайчонке. Ты поняла, Дороти?

– А вы готовы были меня оставить на растерзание, – печально произнесла Дороти.

– А что поделаешь? – развел руками лейтенант. – У меня лишь одна жизнь и одна карьера. Ну, кто мог подумать, что Пимпкин такой юбочник, что при виде тебя разрушит весь замок полковника Блекберри.

…Когда Дороти вернулась в дом фактора, Регина встретила ее у своей двери неделикатным вопросом:

– А разве тебя не посадили в тюрьму?

– Меня оправдали, – ответила Дороти. – А теперь тюрьма угрожает вашему другу полковнику Блекберри.

– Не мели чепухи! – неуверенно произнесла Регина и, подобрав юбки, ринулась в главный дом узнать, что же произошло.

Дороти же поставила корзинку с мангустинами на столик в гостиной семьи Уиттли, прошла к себе и сидела взаперти до темноты. Воображение рисовало ей картины сладостной встречи с Алексом, но тут же жестоко заставляло вспомнить о скорой казни молодого штурмана, и слезы накатывались на глаза Дороти.