Уроды и красавцы - Булычев Кир - Страница 7

Капитан-охотник опустился в кресло, отстегнул от пояса бластер и положил его на стол. Его золотые кудри растрепались.

– Ох и устал я, – произнес капитан. – Воюем из последних сил.

– С кем воюете, если не секрет? – спросил Пашка.

Капитан не успел ответить, потому что в кают-компанию вошла молодая женщина необыкновенной красоты с рукой на перевязи и повязкой на правом глазу.

– Здравствуйте, – произнесла она. – У вас найдется чашка чая для подлейтенанта Миранделлы?

– Конечно, найдется, – сказал капитан. – Садись, подруга. Но зачем ты ушла из госпиталя, у тебя же постельный режим?

– Не могу лежать, когда товарищи сражаются за свободу и независимость моей планеты, – ответила женщина.

– С кем же вы воюете? – спросил Пашка, но ответить ему не успели, потому что в кают-компанию, опираясь на палку, вошел юнга Болл и тоже попросил чаю.

Это были такие бравые ребята, и, похоже, им так трудно приходилось, что Пашке очень захотелось им помочь.

– Я ваш союзник, – сказал Пашка. – Я с вами, друзья. Можно я бластер посмотрю?

– Можешь и пострелять, – сказал капитан. – Мы сразу догадались, что ты нам друг.

– Тогда рассказывайте! – снова попросил Пашка. – Мы вам поможем.

– Трудно, ох, и трудно, – сказала красивая женщина Миранделла. – Со всех сторон к нашей планете подбираются подлые пауки Пастергази. Смотри!

Во всю стену вспыхнул экран, и с экрана на Пашку кинулся отвратительного вида мохнатый, волосатый паучище. Черная слизь капала из распахнутого рта, круглые глаза злобно сверкали. На голове у паука был небольшой шлем, на ногах – сверкающие сапоги. На всех восьми ногах!

От неожиданности Пашка упал с кресла и попытался уползти, но тут экран погас. Пашка тихонько снова сел в кресло, а остальные сделали вид, что не заметили Пашкиного испуга.

– Вот и мы их боимся, – сказал юнга Болл. – Но мы не сдаемся, потому что, если они захватят эту планету, им откроется путь на нашу родину. И мы не сможем их остановить.

И юнга Болл смахнул непрошеную слезу.

– Мы погибнем, но не сдадимся, – сказала прекрасная подлейтенантка Миранделла. – Но наш последний крейсер не может подняться в небо, так как в нем сели батарейки. Ах, как нам нужен корабль, который мы могли бы послать домой с просьбой о подкреплении и патронах! Но нет корабля!

– Как нет! – воскликнул Пашка. – А наш Гай-до? Разве он не годится?

– Неужели ты нам поможешь, отважный юноша? – спросила Миранделла.

– Еще как помогу, – ответил Пашка. – Помчались к Алиске! Она нас поймет. И мы полетим к вам на Гай-до!

– Ура! – воскликнул капитан. – Мы спасены!

– Кушай пирожные, Пашка, – сказала Миранделла. – Тебя ведь Пашкой зовут?

Пашка набил рот пирожными. Когда еще удастся поесть эклеров!

– А музыку будешь слушать? – спросила Миранделла.

– Если хорошая, то буду, – ответил Пашка.

– Музыка у нас боевая, товарищеская, походная, – сказал юнга Болл. – Когда ночами ноют мои раны и стонут мои шрамы, я включаю марш «Прощание девчонки», и мне кажется, что я оживаю.

Пашка попросил поставить ему марш «Прощание девчонки», и марш ему понравился.

Они включили его на полную мощность, и капитан Миранделла и юнга Болл стали маршировать по кают-компании. Пашка не выдержал и присоединился к ним.

Так вчетвером они и маршировали, перепрыгивая через кресла.