Защитник прекрасной дамы - Беннет Дженис - Страница 65

– Я это заметила, – процедила Дафна.

– И как это немилосердно по отношению к бедным старушкам – обрекать их на такие тревоги и горести! – Он в возбуждении запустил руку в свою шевелюру, нарушив ее идеальный порядок. – Знаете, не стоит им говорить, что я заходил. Я просто хотел узнать, удалось ли вам чего-нибудь добиться.

Он выжал из себя слабую улыбку, которая сразу же погасла, и вышел из дома.

Дафна, нахмурившись, смотрела ему вслед. Его отчаяние было безусловно искренним, но что оно обозначало? Его невиновность или страх разоблачения? Она могла лишь надеяться, что он не причастен к отвратительной мистификации, потому что, будь он замешан, это только подлило бы масла в огонь любого скандала, который может обрушиться на них, когда раскроется тайна привидений. Чтобы окончательно погубить пансион, достаточно будет простых сплетен или порочащих слухов.

Взяв себя в руки, она пошла помочь кузинам вести уроки.

Адриан вынужден был признаться себе, что трактат о Геродоте не слишком-то продвинулся вперед с тех пор как он сюда приехал. Он потянулся, распрямляя натруженную спину, просмотрел несколько страниц только что законченного перевода и сопутствующих комментариев, составлявших основную часть диссертации. Просто удивительно, как достижение прогресса в решении одной задачи помогает в работе над другой.

Ему пока не требовалось зажигать свечи. Он выглянул из окна и поразился тому, что свет дня лишь едва начал меркнуть. Судя по нестройным звукам, доносившимся снизу, он догадался, что девочки собрались в гостиной и что наступил час музыкальной пытки. Надо бы ему прогуляться, а потом, когда голова проветрится, приняться за следующий параграф; а тогда и девочки разбредутся и найдут себе какие-то иные занятия.

Он оделся для улицы и тихо спустился по лестнице, выбирая путь таким образом, чтобы держаться подальше от гостиной. Должно быть, в жизни Дафны имеется много такого, о чем она ни в малой степени не будет скучать, если ему когда-нибудь удастся убедить ее оставить работу в школе. Эту проблему ему еще предстоит решить.

Выйдя на улицу черным ходом и никого не встретив по дороге, он направился в конюшню навестить Ахилла, и тут послышалось цоканье копыт по вымощенной камнем дороге. Адриан обернулся и увидел сквайра Ромни, подъезжающего на своем эффектном вороном жеребце.

Сквайр поднял кнутовище приветственным жестом.

– Приехал перекинуться с вами словечком. Хочу вам кое-что показать.

Адриан подошел и положил руку на холку коня.

– А что именно?

– Седлайте лошадь, – был ответ.

Адриан оглянулся через плечо – туда, где Хобсон, единственный конюх в хозяйстве, скребницей чистил гнедую кобылу.

– Тут есть какая-нибудь верховая лошадь?

– Есть, сэр. Мы ее используем, когда надо съездить на почту.

Через несколько минут Адриан уже стоял перед несколько перекормленной чалой лошадкой. Она повела на него своими безмятежными глазами и вновь впала в прежнее сонное состояние. Он перекинул седло через широкую спину, подтянул подпругу, а затем стиснул зубы и вскочил в седло, отказываясь считаться с протестом выздоравливающей руки.

– Куда едем? – спросил он Ромни, подъехав к нему.

– Через мое именье. Надо успеть засветло, чтобы было видно.

Заинтригованный, Адриан пришпорил свое громоздкое животное, и оно загромыхало копытами бок о бок с вороным жеребцом сквайра. К немалому удивлению Адриана, когда Ромни пустил коня рысью, его кобылка, хотя и неуклюже, но тоже пошла довольно резвым аллюром, и в считанные минуты они доскакали до дороги, которая пересекала владение Селвуда и вела в поместье Ромни.

Из-за густого подлеска и толстых стволов деревьев дорога здесь была видна хуже, и они снова попридержали лошадей, вернувшись к неспешному шагу, который, по-видимому, предпочитала кобыла Адриана. Проехав чуть больше мили, Адриан услышал шум, похожий на какие-то глухие удары. Любопытство его возрастало с каждой минутой, он поторопил свою лошадь и, наконец, вырвался из рощи на открытое место. Примерно в двух сотнях ярдов отсюда стоял сарай. Ромни жестом призвал Адриана к молчанию и двинулся вдоль края рощи. Очевидно, именно тот сарай был целью их путешествия.

На расстоянии примерно семидесяти пяти ярдов от сарая Ромни спешился и привязал поводья своего коня к суку дерева. Адриан сделал то же самое и последовал за своим спутником, так же крадучись вдоль кустарника. Наконец, сквайр остановился и показал рукой на что-то.

Адриан пристально вглядывался вдаль сквозь сгущающуюся темноту. Двое мужчин ловко работали молотками, подправляя строение, которое сильно покосилось набок. На земле позади них лежало несколько столбов-подпорок. Мужчины повернулись, чтобы взять один из этих столбов, и Адриан сразу же их узнал. Это они являлись поздней ночью к Селвуду с отнюдь не дружеским визитом.

Ромни, стоявший рядом, кивнул.

– Дружки Селвуда. А вот взгляните-ка еще.

Из сарая появился джентльмен высокого роста, но довольно хрупкого телосложения. Даже в надвигающихся сумерках Адриан узнал насмешливую физиономию юного мистера Реджинальда Инджелса.

– Это поместье Инджелсов? – спросил Адриан. Ромни кивнул, ухмыльнувшись.

– Никогда не доверял этому юнцу. Блеск, треск и никаких устоев. Он бы промазал по паре фазанов, если бы их даже в мешке перед ним подвесили. Ну так что вы думаете о его работничках, которые изводят беднягу Селвуда? Говорю вам, все это дело может быть очень неприятным.

Глава 18

Дафна свернулась калачиком в кресле у окна и разглядывала неприветливый зимний пейзаж, расстилавшийся под окном. Адриан уже занял свой пост – но совсем не так, как она ожидала. Окончив осмотр холодного, сырого погреба, он несколько мгновений размышлял, а потом соорудил хитроумное устройство, через которое мог бы беззвучно проникнуть только настоящий призрак, и которое вызвало у Дафны настоящий восторг. Поперек передних стенок дубовых бочек он протянул тонкие бечевки. Если хоть одна из дверей ночью шевельнется, она потянет за собой бечевки, а те, в свою очередь, сдернут с места котелки на кухонном столе, к которым Адриан привязал вторые концы бечевок. Даже если он ненароком заснет – а в этом не было ничего невозможного, принимая во внимание тепло очага – шум его разбудит. На ночь он расположился весьма удобно – с полной кружкой свежего горячего кофе, тарелкой с пирожками, полученными от кухарки, и диссертацией заодно. Дафна почти завидовала ему.

Она вздохнула и устроилась поуютнее. Часы внизу, в холле, пробили полночь; их мерные удары затихали в гулкой тишине. Она зевнула и почувствовала, что глаза у нее слипаются.

Вдруг какой-то одинокий звук, донесшийся издалека, заставил ее встрепенуться. Должно быть, она задремала. Она подтянулась и выглянула в окно.

Ничего…

Нет, что-то было. Вдоль края кустарника двигалась некая фигура, и Дафна напряглась. Один из призраков. Прищурившись, она наблюдала, как он стоит, скрестив руки, переминаясь с ноги на ногу и глядя на окна дома. Вот он вытянул одну руку, держа что-то на весу, словно собираясь бросить это что-то. Камешки, предположила она. И если ее Догадка верна, значит, этот призрак ошибся окном и, в довершение ко всему, еще и разобьет его.

Она взяла масляный светильник, стоявший рядом с ее кроватью, прибавила огня и помахала им перед окном. Фигура в саду помахала рукой в ответ. Из-за этого посетителя не стоит беспокоить Адриана… говоря по совести, гораздо лучше обойтись без него. Она накинула пелерину, сменила домашние туфли на полусапожки и вышла в темный коридор.

Через пару минут она уже выскользнула из библиотеки в морозную ночь. Ждать ей не пришлось. Ее призрак отделился от кустарника, окружающего террасу, и, тяжело ступая, приблизился к ней; при этом его лицо херувима прямо-таки сияло улыбкой. Она посмотрела на него в упор:

– Что, во имя всего святого, вы здесь делаете, дядя Персивел?