Сыщик Алиса - Булычев Кир - Страница 13

Оттуда донесся женский голос:

– Знаешь, знаешь!

Коля кивнул.

– Значит, сегодня, – сказала тетя Дуся, – мы с вами будем воображать этого самого… Кащея Бессмертного. Слышали о таком?

Все, кроме Поли, ответили, что слышали. Поля сжал резиновые губы, но глаза его бегали, снимая все вокруг.

– Перед тобой – экран, – сказала тетя Дуся. – Передо мной – усилитель твоих мыслей. Давайте похлопаем Коле и посмотрим, какого он нам выдумает Кащея Бессмертного. Только не испугай свою маму! – Тетя Дуся захохотала басом.

Из темноты раздался ответный смех.

Мальчик Коля насупился, приложил кулак ко лбу, будто от этого ему лучше думалось.

И тут же на громадном зеркале, разделявшем манеж надвое, начал появляться туманный силуэт.

– Давай, давай! – крикнула тетя Дуся. – Думай! Энергичнее думай!

Мальчик напрягся. Он старался. Но пока что на экране клубилось нечто невнятное, непохожее на Кащея. Алисе вдруг захотелось закричать: «Я знаю, какой из себя Кащей!» Она еле удерживалась, чтобы не побежать вниз и не помочь мальчику.

– Колька! – закричал его брат Миша. – Он костлявый!

– Я сам знаю, что он – скелетик. Я по телику смотрел! – отозвался Коля Пудель.

И тут переливчатое и непонятное пятно в зеркале, разрезающем цирк, стало вытягиваться вверх и как бы делиться на отрезки – и уже можно было в нем угадать скелет гигантского роста, под потолок. В руке у скелета была сабля, на ногах – черные сапоги, а больше на скелете ничего не было.

Скелет начал переступать с ноги на ногу и улыбаться. Самое жуткое – смотреть, как Кащей улыбается.

Он расхохотался, но ни звука не долетело в зрительный зал. Это тоже было страшно.

Кащей казался совершенно реальным и объемным, будто он не был изображен на плоскости силой воображения ребенка, а просто отразился в зеркале, и все время хотелось оглянуться, чтобы проверить, нет ли Кащея Бессмертного в зале, не затаился ли он за спиной.

– Готов ли твой Кащей? – спросила тетя Дуся.

– Наверное, готов, – ответил мальчик.

– Нравится он тебе?

– Как живой! – ответил мальчик.

– Теперь мне, теперь мне! – закричал мальчик Миша.

– Сначала, – сказала тетя Дуся, – создатель этого чудовища мальчик Коля, а также его родственники и родители имеют право сфотографироваться у изображения Кащея Бессмертного. Стоимость фотографии – сто рублей.

– Много, – откликнулась мама мальчика. – Я уже разорилась!

– Мама! – буквально завопил мальчик Коля. – Ты хочешь оставить меня без праздника?

– Тебя я хочу оставить с праздником, а семью – с деньгами. Как только ты сфотографируешься, твой братишка Миша сразу побежит своего Кащея придумывать.

– Это очень полезно, – заявила тетя Дуся. – Познавательно!

Она ходила по манежу, постукивала концом хлыста по белому сапогу, икры ее ног были похожи на бутылки шампанского.

– Придумывание чудовищ и сказочных существ приятного вида, – рассуждала тетя Дуся, – развивает у детей воображение, а у взрослых – любовь к воспитанию детей. Мы этим занимаемся, чтобы помочь учителям и художникам. А ну, давай покажи нам, что ты умеешь делать.

Последние слова тети Дуси относились к Кащею Бессмертному. Монстр переступил с ноги на ногу. Тетя Дуся щелкнула хлыстом, подняв с манежа облако пыльных опилок. И тогда, ко всеобщему удивлению, скелет начал приплясывать, как будто вот-вот пустится вприсядку.

– Осторожнее! – вырвалось у Алисы. – Он может рассыпаться!

– Рассыплется – другого изобразим! – весело ответила тетя Дуся и еще раз щелкнула хлыстом.

Кащей постарался и в самом деле сплясать вприсядку, но тут одна из ног отвалилась, и он запрыгал за ней, но тетя Дуся остановила его:

– Ты куда? Фотографироваться будем! – Тетя Дуся махнула хлыстом, так что он пронзил зеркало и ударил Кащея по плечу. Тот, хотя и был из костей, подпрыгнул от боли, скоренько приставил себе ногу, а тетя Дуся закричала мальчику Коле: – А ну, быстро фотографироваться! А то этот паразит совсем погибнет!

Мальчик Коля, расстроенный тем, что так жестоко обходятся с его изобретением, подошел к зеркалу, и под куполом начали вспыхивать звезды, а в воздухе – возникать и падать на опилки рядом с мальчиком большие фотографии Кащея. Потом возле несчастного Кащея сфотографировалась вся семья Пуделей, но Мише мама запретила придумывать чудовище. Пожалела денег.

– Хватит нам одного Кащея, – сказала она. – Коля даст тебе фотографию поиграть.

– А ну, кто следующий! Не робейте! – закричала тетя Дуся.

Алиса хотела откликнуться, но ее опять сбил с толку Поля.

– Давай я пойду, – прошептал робот, – я умею придумывать!

– Молчи и наблюдай! – приказала Алиса.

Из верхнего ряда на манеж спустился незнакомый парень. Он был выбрит, в ухе сверкала серьга, через плечо – пулеметная лента, из которой торчали незабудки. Он сразу протянул тете Дусе сотню и сказал:

– Давай усилитель. Изобразим Кащея в лучшем виде.

Немногочисленные зрители захлопали в ладоши.

Парень прищурился и протянул вперед руку.

Через минуту муть в зеркале превратилась в среднего роста костлявого дедушку с длинной белой бородой, вырастающей из худого лица…

– Нет, – сказал парень, – не так.

И тут же кожа с лица сошла, и обнаружился бородатый череп. Зато остальная фигура оказалась закрытой длинным, до земли, черным плащом, словно это был не Кащей Бессмертный, а какой-то вождь Черных Легионов со зловещей планеты Икс.

В руке у Кащея вместо обыкновенной сабельки возник бластер, извергавший зеленые лучи, а над головой появилось сияние.

– Инопланетный Кащей, – сообщил молодой человек, сделал кульбит и исчез в темноте задних рядов.

Сфотографироваться он не захотел, и тетя Дуся, сделав фотографии инопланетного Кащея, швырнула их в темноту, откуда раздался голос:

– Спасибо, тетя, ваш подарок принял!

Вдруг на манеж легко выбежал экс-чемпион мира по стрельбе из рогатки Алеша Вундермахер-Чудодеев. Смущаясь, он достал из кармана деньги и сказал:

– Если не возражаете, я бы желал создать существо из моего детства, то есть такого Кащея, который, на мой взгляд, наиболее точно соответствует общепринятому в фольклоре его образу.

– Для реализации изображений, – сказала тетя Дуся, – отбираю только тех чудищ, про которых никто ничего не знает. Художники их рисовали как черт на душу положит. Я вот завтра за Лихо Одноглазое возьмусь. Никто его не видел, только сказители о нем пели.

– И все же… Простите, не знаю вашего имени-отчества…

– Зови меня просто – Авдотьей Альбертовной.

– Тем не менее, Авдотья Альбертовна, в течение веков в нашем искусстве родился устойчивый образ Кащея Бессмертного.

– Валяй, – сказала тетя Дуся, – если ты такой упрямый. Нам не жалко.

Алешин Кащей Бессмертный был страшнее того Кащея, которого придумал мальчик Коля. Он тоже был скелетом, но не в сапогах, а в валенках. В костяной руке Кащея была золотая шкатулка, и Алиса сразу догадалась, что именно там хранится душа Кащея в виде иголки. На голове Кащея сидела ржавая железная корона, а на валенках болтались обрывки цепей – видно, Алеша вспомнил, что в какие-то отдаленные времена злодея держали в цепях.

– Чудесно, – сказала тетя Дуся. – Я тоже его представляла именно таким. Поклонись, Кащеюшка!

– Алиса, я встревожен, – сообщил робот Поля. – Если это только изображения, то почему они подчиняются этой большой женщине?

– Думаю, что это – вид гипноза, – сказала Алиса. – Мы с тобой загипнотизированы.

– А что же она тогда фотографирует? Гипноз?

– А кто сказал, что невозможно сфотографировать изображение, которого нет, но которое наш глаз видит?

Тут тетя Дуся предложила Алеше сфотографироваться вместе с Кащеем, который не переставая кланялся, как китайский болванчик, но Алеша возразил.

– У нас с супругой, – сказал он, – есть достаточно денег. Для тренировки в стрельбе из рогатки нам очень нужна подвижная мишень. Вот мы и подумали – продайте нам нашего Кащея.