Секрет черного камня - Булычев Кир - Страница 33

Алиса проснулась, когда по местному времени на борту было пять утра. Гай-до строго следил за временем и, даже если они прилетали на планету, где было другое, чем на Земле, время, он заставлял своих пассажиров спать и есть, как положено в Москве.

Так вот, Алиса проснулась в пять утра. Потому что ей приснился странный сон. Будто сидит она за столом, на котором множество тарелок и мисок с едой, ведро мороженого, жареный поросенок, миска с кабачковой икрой, огурцы, помидоры и арбузы. Все перемешано, как будто стол накрывал человек, не имеющий желудка или не знающий, что и с чем едят.

Алиса тянется к тарелке, хочет взять икры или огурец, но огурцы уворачиваются, икра уплывает в сторону, а арбуз, как птичка, взлетает к потолку. И чем сильнее Алиса пытается достать еды, тем быстрее эта еда от нее убегает.

Алиса бегала за едой вокруг стола, и в конце концов стол сам задвигал ногами и пошел от нее прочь.

В полном изумлении Алиса проснулась.

Часы показывали пять.

Она лежала и думала: ну что мог означать такой странный сон? Потом подумала: «А чего мне хочется?» Умная Алиса знала, что все сны – это отражение твоих мыслей и желаний.

У Алисы желание было. Ей захотелось есть.

Потому и сон такой приснился.

Страшно хотелось есть!

Но если пойти к холодильнику, то Гай-до обязательно скажет, что нормальные дети не встают в пять утра, чтобы тайком позавтракать. Что же делать? Терпеть невозможно.

«Ладно, постараюсь все сделать так тихо, так незаметно, что Гай-до ничего не заметит», – так утешала себя Алиса, хотя конечно же понимала, что кораблик способен почувствовать, как внутри него муха пролетит. Правда, мух в Гай-до никогда не было.

Алиса потихоньку опустила ноги с койки и босиком на цыпочках пошла к кают-компании. Так называется на Гай-до центральный отсек – там и камбуз, и столовая, и комната отдыха для пассажиров. Оттуда можно управлять Гай-до, если он тебя попросит. Ведь никому еще не удавалось управлять Гай-до, если он сам того не желал.

Свет Алиса не зажигала.

Впрочем, на ночь в Гай-до оставалось дежурное освещение – под самым потолком чуть светились белые полоски.

Когда Алисе оставалось до холодильника всего два шага, она услышала тихий шепот:

– Что, проголодалась?

Она узнала голос Гай-до, и ей стало стыдно, что она тайком шастает по кораблю.

– Я не хотела Пашку будить, – шепотом же ответила Алиса.

Конечно, это не было ложью, потому что она действительно не хотела будить Пашку, но не было и чистой правдой. Ведь на самом-то деле о Пашке она не думала.

– Понимаю, – прошептал кораблик. – Я и сам что-то проснулся. Смотрю на часы – всего пять часов по московскому времени.

Конечно же, кораблик пожалел Алису – сам он спать не умел и, как все роботы, завидовал людям. Роботам ведь кажется, что если люди умеют спать и даже смотрят во сне сны, то от этого они получают необыкновенное удовольствие. Но какое, простите, удовольствие можно получить, если во сне от вас улетают арбузы?

– Я возьму кусок колбасы, – сказала Алиса.

– Отрежь хлеба, – посоветовал Гай-до. – Вредно есть колбасу без хлеба.

Алиса протянула руку к холодильнику и вдруг замерла от страха. На корабле кто-то был, кто-то чужой таился в темноте, чтобы его не заметили. Она услышала шорох!

– Гай-до, – прошептала Алиса, – здесь кто-то есть!

– Знаю, – ответил Гай-до и тут же добавил громким голосом: – Павел, не прячься, тебя обнаружили.

И тут же на корабле вспыхнул яркий свет.

Пашка Гераскин с перепуганным видом отпрянул к дивану, но быстро нашелся:

– И незачем так кричать! Ну не спится человеку, ну захотелось немного погулять! Гуляю, никому не мешаю, размышляю о смысле жизни...

– Пашка, – перебила философа Алиса, – немедленно признавайся: в чем смысл твоей жизни?

– В труде на благо человечества, – быстро ответил Пашка. Его так легко не поймаешь.

– Тогда, Алиса, бери в холодильнике бутерброд с ветчиной, я тебе его уже приготовил, а ты, Паша, иди спать несолоно хлебавши, – сказал Гай-до.

– А ты откуда знаешь, что я проголодался? – опешил Пашка.

– Тут и догадываться не нужно, – ответил разумный кораблик. – Сытые люди спокойно спят, а голодные бегают вокруг холодильника.

– Тогда сделай и мне бутерброд, – сказал Пашка. – Я же не виноват, что от голода проснулся. Наверное, ужин был так себе.

– Завтра ты сам готовишь, – обиделся Гай-до. – На себя и на Алису. Я умываю руки. Кстати, ни один космический корабль не готовит пищу космонавтам. Я – несчастное исключение. И больше этого не будет.

Алиса была согласна с кораблем – никакой благодарности от этих людей! Но вслух ничего сказать не могла, потому что в этот самый момент пожирала бутерброд, словно анаконда кролика, и понимала, что тут же готова съесть еще дюжину бутербродов.

– Кстати, кто-то еще вечером клялся, – сказал вредный Пашка, – что не захочет есть целую неделю.

– Ты тоже еще никогда не просыпался, чтобы доужинать, – парировала Алиса.

– Неправда, такое со мной уже случалось, правда, в детстве. В далеком, счастливом детстве...

Пашка собрал крошки от бутерброда и кинул их в рот.

– Теперь не мешало бы повторить, – сказал он.

– Это странно, – сказал кораблик. – Почему вдруг всем нам в пять утра захотелось есть?

– Мало ли что вздумается! Вот Алиске, например, сон приснился... – сказал Пашка.

– А почему приснился? Потому что людям снится то, о чем они думают!

– Лучше сделай мне еще бутерброд, и я тебе обещаю, что уйду спать. А не дашь – умру с голода. Ты не представляешь, что с тобой тогда сделает моя мама!

– Ничего она не сделает, – не испугался Гай-до, – потому что ты еще не скоро умрешь. Меня настораживает то, что я сам хочу есть.

– Топлива хлебни, – посоветовал бессердечный Пашка, которому страшно хотелось есть, а этот Гай-до над ним издевался.

– Никогда раньше не испытывал ничего подобного, – удивленно сказал кораблик. – Я хочу есть. Меня просто тянет изменить курс, потому что там есть пища.

– Гай-до, ты с ума сошел! – воскликнула Алиса. – Ты забыл, что ты – корабль?

– Не забыл, и это меня тревожит. Я отдаю себе отчет, но все же сейчас сменю курс.