Пашка-троглодит - Булычев Кир - Страница 19

Надо было продолжить изобретения. С ножом пока не получилось, тогда Пашка подумал, что троглодиты очень нуждаются в удочке. Или в сети. Пашка еще не решил, что изобрести дальше. Тут он увидел, что Гром взял из пещеры прямую палку, заостренную на конце.

– Ты куда? – спросил Пашка.

– Рыба, – сказал Гром. – Знать рыбу?

– Ты что, собираешься рыбу палкой ловить? – Пашка даже засмеялся.

– Как ловить не палка? – удивился Гром.

– Я пойду с тобой, – сказал Пашка.

Гром не стал возражать.

Они спустились к реке. Крокодила-дулю видно не было, но Пашка решил не расслабляться. Он оглянулся – может, песик за ними прибежал? Все-таки подмога. Но и песика не было.

Гром подошел к реке и стал вглядываться в прозрачную воду. Затем направился вверх по течению. Пашка шел следом. Вот Гром отыскал удобное место – там был перекат, и река весело журчала по камешкам. Гром зашел в воду по колено и замер. Палку он держал в руке, чуть приподняв.

Приглядевшись, Пашка увидел, что в стремнине медленно плывет крупная рыбина, так медленно, что, казалось, она вовсе не движется, лишь хвост ее колебался и поворачивался, как руль у лодки.

– Давай, – подсказал Пашка Грому. – Бей.

Гром послушался и метнул палку вперед. Рыба чуть отошла в сторону, а палку Гром выпустил, и потому ему пришлось лезть в глубину, чтобы достать.

– Ну что ж ты! – укорил его Пашка, когда Гром, весь мокрый, дрожащий от холода, вылез на берег.

– Лучше бы ты под руку не кричал! – прорычал Гром.

Вернее, он сказал это иначе, по-своему, попроще, но Пашка все понял и вдруг подумал: «А ведь дикий и совершенно неуправляемый человек! Возьмет и задушит или проткнет палкой вместо рыбы». Он на всякий случай отошел подальше от реки и уже оттуда крикнул:

– Надо удочку изобретать! Нечего жить как троглодиты.

Но Гром его не слушал, он уже снова полез в реку. Он был первобытным человеком и не видел никакой романтики в рыбной ловле.

– Вообще-то говоря, – крикнул ему Пашка, – рыбу так не ловят!

– Как ловить? – спросил троглодит.

– Существует множество способов, – ответил Пашка, присаживаясь на берегу. – Наиболее простой, пригодный, скажем, для пенсионеров – это удочка. Понял?

– Уточка, – повторил Гром. – Я понять. Понял.

– Значит, не понял, – сказал Пашка.

Он отыскивал на земле камешки и кидал их в воду так, чтобы они прыгали «блинчиком». Но для этого нужны плоские гладкие камни, а на берегу лежали круглые, и прыгали они плохо.

– Удочка, – продолжал Пашка свою лекцию, – состоит из удилища, желательно бамбукового. У вас бамбук растет?

– Бамбук растет, – вежливо ответил троглодит. – У нас все растет.

– Может, у вас и финиковая пальма растет?

– Растет, – сразу согласился Гром.

Нет, подумал Пашка, они здесь слишком вежливые. Он просто не хочет меня обидеть. И чтобы проверить эту мысль, Пашка невинным тоном спросил:

– А носороги у вас растут?

Задав вопрос, он не смог сдержать улыбки. Но рыбак не смотрел на него; он зашел в реку поглубже, потому что увидел крупную рыбину. Замахнувшись копьем, Гром ответил:

– Носороги у нас не растут. Носороги у нас водятся. И лучше бы тебе с ними не встречаться.

Пашка помолчал – оказывается, не такие уж они здесь и глупые. И ответил-то Гром как складно! Но урок необходимо продолжить, надо научить их ловить рыбу.

– Если бамбука нет, – сказал Пашка, – то можно срезать длинную прямую ветку орешника. Понятно?

– Понятно.

– А к ее концу привязать леску.

– Леску?

– Очень крепкую тонкую нитку.

– Я твоих слов не понимаю, мальчик, – сказал троглодит и кинул копье в рыбину. В последний момент рыбина увернулась, но далеко отплывать не стала, будто издевалась над рыбаком.

Гром поспешил за своим копьем, которое поплыло вниз по течению, а Пашка кричал вслед:

– Если у вас нет нейлона, то можно вытащить из кого-нибудь очень длинную жилу. У кого очень длинная жила?

– Он ее не отдаст, – ответил троглодит. Он наконец-то догнал копье и теперь возвращался обратно, вверх по течению. Рыбина плыла за ним – одной ей было скучно. – Ты говори, говори, – попросил Гром. – Мне интересно тебя слушать. В твоей голове поселилась мудрость. А по виду никогда не догадаешься.

Пашка подумал и решил, что ничего обидного в словах первобытного человека нет, поэтому стал объяснять дальше:

– На конце лески обязательно должен быть крючок. Это тебе понятно?

– Не очень, – признался троглодит.

– А что такое вопросительный знак, ты знаешь? – спросил Пашка. Он увлекся и совсем забыл, что троглодиты неграмотные. Когда видишь перед собой взрослого дядю, хоть и одетого в шкуру, трудно представить, что он не умеет читать и писать.

Пашка стал думать, как бы получше рассказать про крючок. Но придумал не сразу. А когда придумал, то попросил:

– Гром, погляди на меня.

Гром замер с копьем, поднятым для удара, потом повернулся к Пашке.

Пашка показал ему указательный палец, согнутый крючком:

– Видишь?

– Вижу, – печально ответил Гром, который уже устал обучаться рыбной ловле.

– Вот такую штуку мы должны сделать из железа или чего-нибудь твердого. И на конце будет такая острая зазубрина.

– Понял, – сказал троглодит так, что Пашка сообразил, что Гром ничего не понял.

Рыбина отплыла в сторону и провалилась.

– Ты закидываешь удочку в воду и ждешь, пока рыба клюнет.

– Рыба не птица, – сказал Гром и стал вылезать на берег. – Она клевать не умеет.

Пашка подобрал камешек и кинул его. Тот два раза подскочил на воде и утонул.

– Ты больше не будешь сегодня рыбу ловить? – спросил он. – А жалко. Мне есть еще чему тебя научить. Ты даже не подозреваешь, как интересно сделать бредень или невод.

Гром пошел вверх не оглядываясь, а Пашке не хотелось оставаться на берегу в одиночестве.

Он повернулся и через плечо кинул последний камень. В тот момент троглодит тоже обернулся и спросил:

– Ну, ты идешь, маленький обманщик? – и замер с разинутым ртом.

Оказывается, рыбина, которой тоже было интересно послушать, как Пашка изобретает удочку, вылезла из воды почти наполовину, и камень, наугад пущенный Пашкой, угодил ей прямо в голову. Оглушенная рыбина поплыла по реке белым брюхом вверх.