Излучатель доброты - Булычев Кир - Страница 28

– Я думаю… – Генерал Маун Джо обернулся к Ларсену.

– Если они предупредили комиссара и таиландскую полицию, значит, те уже подлетают сюда… Но что они будут делать дальше?

– Я знаю, – сказала Ма Ми. – Они найдут останки сбитого флаера этого глупого таксиста, который даже погибнуть не сумел как порядочный человек!

– Виноват, госпожа! – Танин заморгал длинными ресницами. И если бы уголки его губ не дрожали, можно было бы подумать, что глупый таксист и на самом деле раскаивается, что не погиб.

– Они тут же начнут искать следы вокруг поляны! – закончила Ма Ми.

– Ну и пускай ищут, – ответил норвежец. – Им потребуется полчаса, чтобы отыскать ход в скалу, еще полчаса – чтобы пробиться внутрь…

– Значит, у нас есть двадцать минут, – сказала Ма Ми.

– Но почему, доченька? – спросил генерал. – Нильс сказал – час!

– По той простой причине, – ответила юная бандитка, – что все лучезарные прогнозы дяди Ларсена надо уменьшать в три раза.

– Значит, у нас двадцать минут?

– Да. И хватит разговоров! – воскликнула девушка. – Немедленно начинайте действовать!

Но действовать не пришлось, потому что в помещение въехал столик на колесах, который толкал перед собой Исмаил. На столике громоздились всевозможные изысканные блюда: колбасы, жареные попугаи, обезьяньи почки в сметане, мусс из крабов и многое другое.

– Где будем дообедывать? – спросил тонким голосом повар.

– Где, где? А черт его знает где! – заорал в ответ генерал. – Я смертельно проголодался. Я могу в любой момент погибнуть. Я не добегу до резервной базы.

И генерал кинулся к тележке.

Ма Ми злобно поморщилась и обернулась к норвежцу:

– Сейчас же подними солдат, чтобы вырывали из земли ростки корионга, складывали в мешки и тащили к секретному выходу к реке. Понял?

– Правильно, моя девочка, – согласился норвежец.

– Чтобы через пятнадцать минут все было кончено и мешки перенесены.

– Слушаюсь.

– Ты же сам возьми все из сейфа. В первую очередь рубины и топазы. Я присоединюсь к тебе у выхода, как только закончу ликвидацию пленных.

– Ты уверена, Ма Ми, что их надо всех ликвидировать? – спросил норвежец.

– И притом бесследно. Чтобы ни одна живая душа не могла связать их гибель с нами.

– Но у нас нет времени их закопать…

– Но у нас есть другой способ, – сказала девушка, – недаром я так интересуюсь биологией. Ваша смерть наступит от естественных причин. – И большие красивые глаза Ма Ми лихорадочно загорелись. – Вас погубит гигантская попорунья.

– Вот именно! – воскликнул генерал, продолжая жевать. – Как забавно!

– Папочка, помолчи, ты меня отвлекаешь! – сердито остановила его Ма Ми. – Если ты будешь меня перебивать, то попорунья полакомится и тобой.

– Как ты можешь так шутить! – ахнул генерал и тут же вгрызся в ножку фазана. Когда он нервничал, его аппетит разыгрывался до безумия.

– Маун Батан, – приказала Ма Ми молодому солдату, – сейчас же принеси сюда излучатель профессора. А ты, Маун Пул, поставь вот здесь треножник. Три человека должны принести кадку с попоруньей. Она стоит на втором складе. Кто знает, как она выглядит?

Солдаты, стоявшие вокруг, послушно бросились исполнять приказания. Оставшиеся в пещере по приказу Ма Ми открыли дверь в клетку, где сидел старик, и втолкнули в нее пленников. Дверь со скрипом закрылась. Ма Ми проверила, надежен ли замок.

– Алиса, – узнал девочку старик. – Ты попала сюда из-за меня?

– Я хотела освободить вас, – ответила Алиса, – но в плен я попала по собственной глупости.

– Мы тоже сами виноваты, – сказала Кора и представилась профессору.

Профессор с трудом сидел на стуле.

– Что они хотят сделать? – спросила Алиса профессора.

Тот не ответил. Он внимательно смотрел, как солдаты внесли кадку, в которой находилось растение, похожее на ветвистую елочку. Затем по знаку Ма Ми еще один солдат втащил шланг и включил воду.

– Ах, как жаль! – тихо произнес Лу Фу.

– Что вас расстроило? – спросила Алиса.

– Они подключили воду. Я так надеялся, что они забудут.

– Почему?

– А потому, – ответила весело Ма Ми, которая услышала слова профессора, – что попорунья сейчас будет расти, а когда растешь, всегда хочется пить. Вы поглядите на моего папашу – все время жрет. А то бы помер и оставил мне все драгоценности.

– Но-но! – откликнулся генерал. – Без грубостей, доченька!

Генерал с опаской поглядел на растение в кадке.

Солдаты установили за ним треногу, на вершине которой укрепили малый излучатель профессора Лу Фу.

Ма Ми включила его.

Голубой луч протянулся к корням растения.

– Прощайте, друзья, – сказала Ма Ми, будто пропела. – Прощай, Алисочка. Я успела полюбить тебя… Прощайте, профессор, я прониклась к вам уважением. Прощай, глупый таксист, прощай, неосторожная полицейская ищейка Кора. Никогда мы больше не увидимся. Папаша, поехали отсюда, нам пора сматывать удочки.

И вот Исмаил толкнул тележку – генерал так и не слез с нее, – за ним поспешили Ма Ми и солдаты. Со скрипом закрылась железная дверь. И наступила тишина.

Клетка, в которой находились пленники, представляла собой глубокую нишу в скале, освещенную голой лампочкой. Вертикальными стальными прутьями она была отделена от остальной пещеры. Прямо перед решеткой находилась кадка с попоруньей, за ней – работающий излучатель доброты.

– Ну что ж, – сказала Алиса. – Давайте думать, как отсюда выбраться.

– Боюсь, что мы опоздали, – сказал профессор. – И только я в этом виноват!

Растение, похожее на елку, зашевелилось. На концах колючих ветвей появились как бы ложечки, окруженные мелкими длинными лепестками, словно у китайской хризантемы.

– Вот это и есть присоски попоруньи, – сказал профессор.

– Что за присоски? – спросила Кора.

– Попорунья – страшный хищник, который живет в самых недоступных болотах. Счастье, что это растение невелико, но оно питается кровью и мясом животных. Говорят, что когда заяц или белка попадают в его объятия, то от них ничего не остается, ровным счетом ничего.

Танин отступил, глядя, как ожили, покачиваясь, хризантемы и начали клониться к прутьям.

– Какая гадость! – воскликнула Кора. – Я всегда не любила комаров. И червяков тоже…

Ветки попоруньи оказались гибкими, живыми, подвижными…

– Излучатель вызывает к жизни каждую клетку этого чудовища, все в нем бешено растет, торжествует, – сказал профессор. – И боюсь, что мы не в силах остановить это создание природы. О горе, я убил невинных девушек!

Ко всему попорунья испускала неприятный трупный запах, казалось, что она сожрала весь воздух в пещере и стало нечем дышать… Ветви с хризантемами на концах уже проникли в клетку. Кора протянула руку, чтобы оборвать хризантему, приблизившуюся к ее лицу, но Танин закричал:

– Не смей до нее дотрагиваться! Она обжигает!

Вся решетка была густо заплетена ветками попоруньи, словно клумба хризантем встала вертикально, отрезав людей от мира.

– Скорее бы комиссар… – сказал Танин, задыхаясь. Он отстранил Алису и старика и приказал им: – Прячьтесь в угол.

– Зачем? – спросила Алиса.

– Пока этот цветочек будет пожирать меня, – сказал таксист, – Милодар может успеть вам на выручку.

– Эй! – закричала Кора. – На помощь! Мы здесь!

Но звуки натыкались на зеленую стену, на белые хищные цветы и умирали…

Жадные тонкие щупальца хризантем отогнали пленников к дальней стене. Единственным их орудием был стул, на котором раньше сидел профессор. Именно этим стулом Танин пытался отбиваться от ветвей хищника. Но прошло еще несколько минут – и стало ясно, что отступать дальше некуда. Вот первая из хризантем, решительно отведя в сторону стул, дотронулась до руки Танина.

– Нет! – закричала Кора и попыталась оторвать щупальца от руки молодого человека.

– Не надо! – откликнулся Танин. – Смотри!

И тут Кора, а за ней и Алиса увидели, что цветы попоруньи, дотронувшись до кожи людей, не обжигали и не пронзали ее, а лишь трогали и даже как будто гладили их.