Излучатель доброты - Булычев Кир - Страница 26

– Вы убили Танина? – спросила Алиса.

Ма Ми понизила голос до шепота:

– Боюсь, что я не смогу помочь тебе и профессору. Поверь мне, что я готова плакать!

Алиса буквально разрывалась между желанием поверить этой девушке и недоверием к ней. Ма Ми потащила Алису к себе в комнату, устланную мягкими звериными шкурами, оставила стражей и норвежца в коридоре и закрыла дверь, чтобы спокойно поговорить.

– Я совершила в жизни много плохих поступков, – сказала Ма Ми, – но я росла без мамы, которую по приказу дедушки затоптал слон, а папу я боюсь. Он может быть жестоким и со мной. Поэтому мне приходится ему помогать. У нас в горах с этим строго. Ну как я могу отказать моему папе в помощи? Ведь я училась в колледже и кое-что знаю, тогда как папа и мои горные родственники совершенно необразованные. Поэтому, когда операция требует расчета и хороших манер, папа всегда посылает меня. Я с десяти лет участвую в его делах. О, как мне все это надоело!

Ма Ми сидела, скрестив ноги, на куче шкур. Она достала фляжку и спросила Алису:

– Виски будешь? У меня и джин есть.

– Нет, спасибо, – ответила Алиса. – Я не пью.

– Зря теряешь время, – усмехнулась Ма Ми. – Жизнь коротка, и нас обязательно убьют.

– Но ведь у твоего отца много денег.

– Еще бы, иначе его давно бы убили конкуренты или полицейские. Всем приходится платить. Но вчера мне наконец удалось уговорить папу улететь с Земли.

– Улететь с Земли?

– Да. Здесь он обложен со всех сторон, как волк красными флажками. Единственный выход – улететь на тихую планету, где нет этих проклятых наркотиков и бандитов, которые держат в руках моего папу.

– Значит, твой папа ни в чем не виноват?

– Не улыбайся, Алиса. Все совсем не смешно. Конечно, мой папа с детства попал к бандитам, он прошел у них жестокую школу, он многих убил. Но и сам потерял в боях всех родных, кроме меня. Ему все это давно осточертело.

– Поэтому он приказал тебе убить меня и спрятать мой труп в такси?

– Но ведь ты жива!

– Я не знаю, что случится со мной через минуту.

Ма Ми улыбнулась и налила из фляжки в серебряный стакан. Она выпила полный стакан виски, как будто это был чай. Алиса поразилась тому, что девушка, почти девочка, научилась так пить…

– А что? – сердито спросила Ма Ми. – Почему ты так на меня смотришь? Да, я пристрастилась к виски и джину. В мои четырнадцать лет я повидала столько, сколько тебе не увидеть и за сто лет.

Алиса не стала спорить с Ма Ми, хотя сама-то знала, что видела больше и пережила больше приключений, чем разбойница. Но не пристрастилась к виски и наркотикам.

А Ма Ми достала толстую бурую сигару и прикурила от золотой зажигалки.

– И папа не возражает против твоего курения? – спросила Алиса, отворачиваясь от вонючего дыма.

– Я при нем не курю, – ответила Ма Ми и закашлялась.

И Алиса поняла, что, подобно своему маленькому папе, Ма Ми – тоже актриса и верить ей нельзя, потому что для нее самое большое удовольствие – морочить людей, изображая из себя то невинную жертву, то борца за справедливость, а то, если нужно, и кровожадную бандитку.

– Положи сигару, – сказала Алиса. – Тебе совсем не хочется курить.

– Ах, ты ничего не понимаешь, – заупрямилась Ма Ми.

Но затягиваться больше не стала и продолжала разговаривать, поводя в воздухе рукой с зажатой между пальцами сигарой.

– Мой папа страшно нуждается в деньгах, – говорила она, – чтобы улететь с Земли. Но у него совсем нет наличных денег. Последняя ставка – на корионг. Ты слышала, что это такое?

Ма Ми настороженно смотрела на Алису, словно старалась угадать, намерена ли пленница говорить правду.

– Нет, не слышала, – сказала Алиса. Внутри у нее все напряглось. Значит, она была права!

Ма Ми кивнула – видно, поверила.

– Корионг, – сказала она, снова наливая себе виски, – это ценное лекарственное растение. Его привозят с одной далекой планеты, но наше гадкое правительство запрещает людям разводить корионг.

– А что это за лекарство? – спросила Алиса.

– Это волшебное средство, – запела малиновкой Ма Ми, – оно мгновенно снимает боль и простуду. Больше не будет на Земле насморков и гриппа. Но правительство хочет сохранить монополию. Ни себе, ни людям!

– А при чем тут твой папа? – спросила Алиса.

– А он смог достать у знакомого астронавта несколько корешков корионга, но корионг растет страшно медленно. И никакие удобрения не помогают. А тут со мной случилось удивительное приключение. Я очень люблю путешествовать. Несколько месяцев назад я взяла рюкзак и отправилась пешком по Италии. И знаешь, что случилось? Никогда не догадаешься. Меня сшибла машина, и я чуть не погибла. К тому же потеряла память. Меня выхаживали в клинике одной итальянской графини. Потом я ей помогала и вела ее переписку. Так я узнала, что в пустыне Такла-Макан живет старый китайский ученый, который изобрел излучатель… Ты об этом знаешь? – Вдруг Ма Ми спохватилась – видно, вспомнила, при каких обстоятельствах познакомилась с Алисой, и закончила словами: – Впрочем, ты и так все знаешь.

– Я знаю, что вы с Ларсеном украли излучатель и самого профессора! – сказала Алиса.

– Ты права, – вздохнула Ма Ми и отхлебнула из третьего стакана виски. – Когда папа нашел меня в Италии, я рассказала ему все, что знала о профессоре, и папа приказал: «А ну-ка, немедленно достань мне излучатель! Мы сможем выращивать корионг!» Конечно, я не хотела причинять зла профессору, но понимала, что, если мой папа срочно не достанет денег, чтоб улететь с Земли, мы все обречены. И мне надо было решать, кого я больше люблю – своего единственного папу или совсем чужого мне древнего старикашку? И я выбрала папу!

Ма Ми ткнула погасшей сигарой в грудь Алисе, словно кинжалом.

– Погоди, – остановила ее Алиса. – Но как же вам удалось проникнуть к профессору?

– Проще простого! Ведь профессор знал меня в лицо, я не раз вела с ним переговоры от имени синьоры Серафины. Он как-то показывал мне маленький излучатель. Может быть, он даже любил меня!

– И ты этим воспользовалась?

– Разумеется. Это и называется военной хитростью. В полночь, когда дул ветер и шел дождь, я позвонила ему в ворота. Старик спал. На этом и строился расчет. Когда я позвонила, он соскочил с постели, включил экран внешнего наблюдения и увидел, что я стою у ворот, одна, сиротливая, под дождем. «Что случилось?» – крикнул профессор. «У меня к вам срочное дело от синьоры Серафины! – ответила я. – Впустите меня». – «А где твой флаер?» – спросил старик. «Он остался там…» Я показала назад, в темноту. «Сейчас, – сказал старик, – я сейчас открою, потерпи…»

Конечно же, этот старый дурень открыл ворота, я вбежала внутрь, но не дала им закрыться, чтобы Нильс смог проникнуть следом за мной. Старик вышел к дверям дома. Он был встревожен. Я бросилась к нему, как будто была очень взволнована и испугана. Я держала его руки, а Нильс легонько двинул его по голове, затем связал и вкатил двойную порцию снотворного. Потом мы начали искать малый излучатель. Почти час на это ушло! Нашли его в запертом нижнем ящике письменного стола.

– Но зачем вы увезли и профессора?

– Чтобы быть уверенными в том, что излучатель будет работать. Правда, это оказалось излишним. Излучатель отлично работает!

– Тогда отпустите профессора!

– Поздно. Он же знает нас в лицо. Он знает, как отыскать нашу пещеру. Нет, к сожалению, он обречен… как и ты, Алиса.

– Вы подвергаете опасности жизнь великого человека!

– Такой старичок никому не нужен. Пора уступить дорогу молодежи. – Тут Ма Ми лукаво улыбнулась: – По крайней мере, пока он у нас, они не посмеют бомбить.

– Я хочу увидеть профессора! – попросила Алиса.

– Я как раз хотела тебя к нему отвести, – ответила Ма Ми. – Вам будет лучше вместе. Я думаю, что идея моего папы бросить твой трупик у флаера глупая. А ты как думаешь?

Ма Ми поднялась на ноги и, пошатываясь, открыла дверь. Алиса никогда еще не видела пьяной такую молоденькую девушку.