Древние тайны (Сборник) - Булычев Кир - Страница 62

– Нет.

– Скатерть?

– Да.

– Спасибо, – сказала Алиса и пригласила бабушку садиться за стол. – Я думаю, мы имеем дело со скатертью-самобранкой. С самой обыкновенной сказочной скатертью.

– Вот эта скатерть? – Бабушка показала на скатерть, которой был покрыт стол. – Что же в ней особенного? Она, может, и не скатерть вовсе.

– Бабушка, – сказала Алиса, – мы ведь можем попробовать.

– Я очень сомневаюсь, – ответила бабушка. – Хоть я и фокусница, но сильно сомневаюсь, что пищедоставка может работать тысячу лет. Там все испортится.

– А если все-таки попробовать?

– Ну хорошо, пробуй.

Бабушка сложила ручки на груди и стала ждать, когда же скатерть-самобранка заработает.

Алиса сказала:

– Скатерть-самобранка, пожалуйста, дай нам чаю с печеньем.

Ничего не случилось. Как скатерть была пустой, так и осталась.

Бабушка ехидно улыбалась, словно доказала, что Земля стоит на трех китах, а Алиса расстроилась – очень обидно сидеть за столом, покрытым скатертью-самобранкой, и не знать, как она включается.

– Наверное, есть какая-нибудь инструкция, – сказала Алиса. – Ведь ею пользовались? Ну скажи, Грузик, что-нибудь!

Грузик выпустил щупальце и потянул за угол скатерти. Там была пришпилена этикетка:

Скатерть самообслуживания с ограниченными возможностями. Потертая. Изношенная. Почти не говорящая. Взята в замке Кощея после его смерти. Возраст 30000 лет. Приучена предыдущими владельцами к командам, которые начинаются словами: «Ах ты, дрянь! Гони на стол!»

– Вот видишь, – сказала Алиса, когда прочла надпись на этикетке, – оказывается, никакой тайны нет. Самая обыкновенная скатерть самообслуживания. Только ты, бабушка, сама ей прикажи.

Бабушка положила кулачки на скатерть и сказала грозным голосом:

– А ну, дрянь ты этакая! Гони на стол все, что в тебе спрятано!

– А не шутишь? – проскрипела скатерть пыльным голосом.

– Вот сейчас порву тебя на пыльные тряпки! – возмутилась бабушка. – Тогда посмотрим, кто у нас шутит!

– Рады стараться! – проскрипела скатерть, и посреди нее появился самовар. Самовар был нечищенный, позеленевший, с вмятинами и даже покосившийся немного.

Поставив самовар, скатерть зашипела, как сковородка, если плеснуть на нее холодной воды. И больше ничего на ней не появилось.

– Так, – сказала бабушка. – Придется мне и в самом деле взяться за дело.

Она взяла в руку угол скатерти и сжала в кулачке.

– Ты это... того... кончай! Я скатерть вольная! – зашипела самобранка.

– Алиса, неси ножницы! – скомандовала бабушка.

И тут же на столе появились две чашки, заварной чайник с разбитой крышкой и тарелка с печеньем «Столичное».

– Ну то-то, – сказала бабушка и отпустила скатерть.

Она налила из заварного чайника заварки себе и Алисе. Поставила чашку под кран самовара, открыла кран, но из него ничего не полилось.

– Скатерть! – строго сказала бабушка. – Без шуток!

– Сейчас закипаю, – ответил самовар.

Так, с приключениями, бабушке с Алисой удалось напиться чаю.

– Интересно, – сказала бабушка, – откуда этой госпоже знать про современное печенье?

– Добрые люди подсказывают, держат меня в курсе, – ответила самобранка. – Как чай, понравился?

– Хороший чай.

– Цейлонский, – сказала самобранка, – высший сорт.

– Спасибо, – сказала Алиса. – Мы и не ждали, что ты так хорошо умеешь чаем угощать.

– Так бы с самого начала и говорила! А то слово «пожалуйста» позабыли. Все «гони!» да «гони!». А вот за «спасибо» я тебе удружу.

И тут на скатерти начали появляться тарелки, миски, блюда, плошки и ковши. И чего только в них не было – и жареный гусь с яблоками, и поросенок на вертеле с розой в пятачке, и гора красных раков, и серебряная бадейка с черной икрой, и тарелка со стопкой блинов, а рядом кувшин сметаны и горшок меду. А в ковшах и ковшиках, бокалах и рюмках, в бутылках и графинах было множество всяких напитков и разного зелья.

Блюд было так много, что даже ножки у стола подкосились.

– Это еще что такое? – спросила бабушка.

– А это мое «спасибо» в ответ на ваше «спасибо», – сказала скатерть. – Вы кушайте, угощайтесь, я вам добавки дам.

– Но мы же не голодные.

– Голодные не голодные, все равно ешьте, не обижайте меня! Вы не представляете, сколько энергии приходится тратить на молекулярном уровне, чтобы все это изготовить в натуральном виде.

Алиса с бабушкой принялись за еду, чтобы не обижать скатерть, но понимали, что съесть все им не удастся.

Помог попугай – он залетел проверить, как идут дела у уборщиц, но увидел, что они сидят за царским столом.

Тут бабушка и закричала:

– Птичка, зови своего хозяина и всех сотрудников, кто свободен! Не пропадать же хорошей пище!

– Это идея! – ответил попугай. – Всех корррмим!

Так что через несколько минут в склад пришел пират Сильвер.

За ним Ричард Темпест.

Потом робот Вертер, которому пища, как вы понимаете, не нужна, но который за компанию готов переплыть Тихий океан.

Вскоре прибежала секретарша Мельпоменочка, красоты невероятной, говорят, по происхождению муха, которая когда-то влюбилась в младшего научного сотрудника института и пробралась за ним в наши дни. Но у сотрудника была жена и трое детей. Так что мухе пришлось остаться в институте.

Потом пришли вычислители. Это рабы и господа главного компьютера. Люди насмешливые и всемогущие – их слушается самый главный компьютер Земли.

Прибежали аспиранты, не те, что в прошлом году остались, а те, кто перешел на второй курс.

А потом и сам директор института пожаловал, собственной персоной. Все ели, хвалили, скатерть подкладывала, так что рабочий день в институте пропал. Вы же не станете путешествовать в прошлое, когда сыты до отвала?!

Глава четвертая

УБИТЫЙ ПОРТРЕТ

Наконец обед закончился. Скатерть-самобранка убрала с себя пустые тарелки и чашки, и они исчезли неизвестно куда. А бабушка свернула скатерть и положила ее на полку справа от двери.

На той полке лежали вещи и находки, которые выкидывать не стоит, они еще помогут науке.

– Откуда начнем? – спросила бабушка.

– Вон с того угла, – показала Алиса. – Видишь, там какая-то картина прислонена к стене. А вдруг ее написал Леонардо да Винчи?

– А что! Может быть, – согласилась бабушка. – Я как сейчас помню Леонардика, он у нас в Ялте жил, катался на водной лыже. Славный был мальчонка. И куда сгинул?

– Леонардо да Винчи – это итальянский художник, – сказала Алиса. – И великий притом.

– Значит, выучился, – вздохнула бабушка. – Он способный был мальчик. Я всегда его мамаше, Дарье Семеновне, говорила: вашего мальчика надо учить. Тогда он распустится, как экзотический цветок.

Алиса махнула рукой – с бабушкой спорить не стоило. Она, видно, сама плохо училась в школе – всю жизнь провела на арене цирка. Но зато у нее было несколько тысяч знакомых, и она их любила, хоть и путала между собой.

Алиса подошла к стене, разгребла папки с бумагами, отнесла в сторонку пачку книг и вынесла на свет портрет.

Портрет оказался весьма необычным.

На нем был изображен мрачного вида мужчина с густыми бровями и широкой, во всю грудь, иссиня-черной бородой.

Мужчина не улыбался.

И понятно почему – ему в грудь вонзились восемь ножей.

– Все понятно, – сказала бабушка. – Мы видим перед собой отвратительного многоженца, герцога Синюю Бороду, которого жестоко казнили его несчастные жены.

– Но ведь не его, – поправила бабушку Алиса. – А его портрет.

– В те времена это было одинаковой казнью. Вряд ли он пережил такое издевательство над его герцогским достоинством, – вздохнула бабушка. – Я думаю, он их угнетал и грозил им, что зарежет и спрячет в чулане. Женам надоело, и они казнили герцогский портрет.

– А герцог?

– Надо съездить в отдаленное прошлое, – сказала бабушка, – и узнать. Боюсь, что судьба настоящего герцога была ужасной.