Древние тайны (Сборник) - Булычев Кир - Страница 54

Он сбросил широкий плащ, и оказалось, что пришелец совсем не одет, а кожа у него сиреневая с голубыми подпалинами. Но самое удивительное – у пришельца был хвост, который он скрывал, обмотав вокруг туловища.

– Устал притворяться, – признался пришелец и размотал хвост. Хвост громко стукнулся об пол.

– Я вам не завидую, – сказал Пашка.

– Но ты меня понимаешь?

– Еще бы! Как только вы появились бы здесь с хвостом, вас бы приняли за динозавра и устроили на вас охоту.

– Умный мальчик. – Последний берендей погладил Пашку по голове. – Называй меня Ноем. Из всех имен это мне нравится больше.

– У вас нет бороды, – сказал Пашка.

– Зато у меня есть Ковчег. Ты хочешь узнать страшную и трагическую историю моей жизни?

– Разумеется.

Берендей по имени Ной откинул крышку пищедоставки, и оттуда выехали на стол чайник и банка с растворимым кофе.

Пашка кофе не очень любил, предпочитал чай, но, даже если бы пришелец предложил ему стакан спирта, Пашка, наверное, не отказался бы. Из гордости.

К счастью, стакан спирта ему не предложили, а кофе был слабым. Пришелец перехватил Пашкин удивленный взгляд и сказал виновато:

– Если сделать крепче, то будешь плохо спать.

– Я всегда хорошо сплю, – сказал Пашка.

Он сделал только маленький глоточек, потому что у пришельцев бывает пища, которая для людей может оказаться ядом.

Берендей положил конец сиреневого чешуйчатого хвоста на колени и начал свой рассказ.

– Планета наша была невелика, но обильна лесами, морями и полезными ископаемыми. Народы у нас жили способные, но воинственные. А раз мы воинственные, то природа нам была нужна для того, чтобы делать оружие. Сначала мы выкопали массу шахт, в которых добывали уголь и железо, пробурили тысячи нефтяных скважин, чтобы иметь топливо для танков и самолетов, вырубили леса и отравили химическими веществами реки. А когда мы спохватились, было поздно. Люди как-то приспособились не дышать, а вот медведям и тиграм, оленям и орлам нужны воздух и вода. В тот момент, когда последние двадцать шесть жителей нашей планеты заключили вечный мир, оказалось, что, кроме потрепанных и израненных людей, никого на планете не осталось. Даже куриц и ворон.

– Ну уж крысы-то остались, – сказал Пашка.

– Последних крыс мы съели.

Пашка покачал головой.

– Как хорошо, – сказал он, – что мы успели принять меры. Мы остановили жадных богачей и глупых бедняков раньше, чем они успели все погубить.

– Это так, – согласился пришелец, – но раньше вы, наверное, все же уничтожили девять из десяти животных. Ведь когда вырубают лес, червяки, гусеницы, лягушки, цветы и лианы – все живое в этом лесу – погибают!

– Ну ладно, рассказывайте дальше. – Пашке не хотелось слушать о таких печальных вещах. Он сам всегда переживал, если видел, как гибнут животные и растения.

– Мы попытались возродить вымерших животных. Но не удалось. Мы освоили космические полеты и завезли растения и животных с других планет. Но на нашей мертвой планете они тоже вымерли.

– А вы почему не вымерли? – спросил Пашка.

– Люди, скажу тебе, Павел, самые живучие существа на свете. Они даже в помойке могут жить. С одной стороны, мы загубили все растения и всех животных на планете, а с другой – научились жить по несколько тысяч лет, никогда не болеть. Мы обзавелись таким количеством компьютеров и роботов, что они смогли построить космические корабли размером с небольшую планету.

– Вот бы взяли и улетели сами на хорошую пустую планету! – сказал Пашка.

– Нет, нам было жалко покидать свой дом. Хороший или плохой – это наш дом. К тому же мы так старались возродить свою планету, что не заметили, как миновали тысячи лет, и мы один за другим вымерли. Только я остался. И я стал старцем Ноем, капитаном Немо и Вечным Странником.

– Вам никак не дашь столько лет, – вежливо сказал Пашка.

– А сколько? – улыбнулся пришелец.

– Тысячу максимум.

– Бери выше. Мне, по вашему счету, скоро будет пятьдесят тысяч. Наши медицинские роботы попросту не дают мне умереть. Но я не жалею. Я нашел себе занятие на сто тысяч лет.

– Какое? – спросил Пашка.

Он впервые встретился с таким долгожителем. Какое может быть занятие у человека, прожившего на свете пятьдесят тысяч лет, еще здорового и, получается, не очень старого? Наверное, он любит путешествовать.

– Я искупаю грехи, – повторил берендей загадочную фразу. – Нашей науке доступно очень многое. Космические путешествия, лечение любых болезней. Я могу перемещаться во времени, но не намного. Тут мне надо учиться и учиться. И я учусь.

– Так что вы искупаете?

– Нашу планету уже не спасти. Поэтому я летаю от планеты к планете, сохраняя инкогнито. Знаешь, что такое инкогнито?

– Знаю. Вы хотите, чтобы вас никто не узнал.

– Правильно. И если я вижу, что какие-то животные или растения там вот-вот погибнут, я спускаюсь на планету и вывожу оттуда этих животных или растения на другую, туда, где им ничего не угрожает. Каждая тварь, каждый зверь, каждая травинка имеют право на жизнь не меньше, чем мы с тобой.

– Я согласен, – сказал Пашка. Подумал и спросил: – И давно вы этим занимаетесь?

– Шестнадцать тысяч лет, – ответил берендей и стукнул концом хвоста об пол. – Шестнадцать тысяч лет без отдыха! Потому что я – скорая помощь. Я нужен в разных концах Галактики. Везде гибнут скорпионы и райские птицы, орлы...

– И неандертальцы, – подхватил Пашка.

– Правильно. Мне не удалось спасти ваших динозавров – они вымерли очень давно. Нужна мощная машина времени, а ее у меня нет. Но вот неандертальцев я обязательно спасу, пока их не истребили твои соплеменники.

– А мамонтов?

– И мамонтов. И саблезубого тигра, и даже пещерного медведя.

– И вы уже нашли для них планету?

– Нашел. У меня есть целый список планет – одни подходят для неандертальцев и мамонтов, другие – для белых ящериц с Гипорамы, третьи – еще для кого-нибудь.

– И что же будет? – спросил Пашка.

– Что будет? Неандертальцы прилетят на новое место, будут охотиться, ловить рыбу, научатся строить дома и писать книги – и будет планета неандертальцев.

– Планета обезьян, – задумчиво произнес Пашка.

– Что ты имеешь в виду?

– Такое кино было и книжка, – сказал Пашка. – Будто есть планета обезьян и люди попадают к ним в плен. И ничего хорошего.

– А я бы твоим людям не советовал летать на чужие планеты без приглашения. Вы решили, что умнее других. А это чепуха.

– Я знаю, – сказал Пашка, – я бывал в космосе. – Пашка отхлебнул кофе. Теплая водичка, и все. – Но неандертальцы со страху помрут. Они же люди все-таки, – сказал он.

– Не успеют, я им создам условия, – ответил пришелец. – Пойми, мы все предусмотрели. Знаешь, какой у меня опыт?

Глава двенадцатая

ГОЛУБЫЕ КРОЛИКИ

Берендей показал на стену. Только тут Пашка заметил, что она состоит из металлических ящичков с надписями.

– Я – существо старомодное, – сказал последний берендей. – Я все пишу от руки. В каждом ящичке – видишь, сколько их тут? восемь тысяч двести тридцать, – в каждом ящичке все документы, имеющие отношение к вымершему животному или растению, которое я спас.

Сиреневый пришелец Ной стоял посреди скромной каюты, сложив на груди руки, и нервно стучал концом хвоста по полу.

– А вы потом проверяете? – спросил Пашка. Ему даже стало немножко страшно. Уж очень большим и грозным был этот пришелец.

Но тот не слушал его.

– Последнее тысячелетие моей жизни, – говорил он своим низким гудящим голосом, – пройдет на борту корабля. И если ничего не случится, я буду жить вечно... И вечно спасать погибающих.

Пришелец поманил пальцем, и один из ящичков выехал из стены. Из него выскочил небольшой, переливающийся всеми цветами радуги шарик, поплыл в воздухе и повис посреди каюты.

– Смотри! – прогудел последний берендей. – Триста лет назад мне удалось вывезти голубых летающих кроликов с планеты Терзаний, где их погубил Центральный химический комбинат. Он, правда, погубил еще тысячу разных пород и видов животных, но тех мне спасти не удалось. Сейчас мы с тобой увидим, что происходит на новой планете, которую я подыскал для кроликов... Там много лесов и полей. И совсем нет людей и хищников.