Алиса и крестоносцы - Булычев Кир - Страница 22

Не забывайте, что Лена Простакова по своей натуре была спасательница. И если она видела, что может кого-то или что-то спасти, она забывала о себе и бросалась спасать. Именно таких людей и отбирают в спасатели Института Времени.

Поэтому, увидев человеческую фигуру, падающую со скалы, да еще поняв, что это ребенок, Елена забыла обо всем: о Ричарде, об Институте Времени и даже о своей докторской диссертации «Опыт спасания сотрудников Института Времени в чрезвычайных ситуациях каменного века». Она понеслась вперед, чтобы подхватить девочку, прежде чем она коснется земли.

Лена обхватила девочку руками и бешено закрутила пропеллер, чтобы не разбиться вместе с нею.

Ей удалось удержать девочку лишь у самой земли, и она упала на спину, чтобы спасенный ребенок поменьше ушибся.

Пропеллер, конечно же, разлетелся вдребезги, спина превратилась в сплошную ссадину. На затылке выросла шишка с апельсин. Притом Елена так перепачкалась в пыли, что и родная мама не узнала бы спасательницу Простакову.

Пока Лена, совершенно оглушенная, лежала на жухлой траве, Мариам, которая даже и не поняла, что произошло – так она стремилась к дяде! – поднялась и, прихрамывая, побежала к Саладину.

Как ни странно, никто, кроме Алисы и Старца Горы, не заметил падения Мариам. А ее чудесное спасение вообще прошло незамеченным, потому что Алиса в этот момент в ужасе зажмурила глаза, а Старец отвернулся – какой бы он ни был жестокий, все же он не хотел смотреть, как разобьется несчастная девочка.

Алиса очнулась от взрыва голосов – множество людей кричали и бряцали оружием. Непроизвольно Алиса обернулась к экрану монитора и, к своему изумлению, увидела, как к знатным воинам подбегает, хромая и горбясь, маленькая девочка в разорванном платье.

Султан Саладин уже издали узнал племянницу. При виде девочки султан ловко спрыгнул с коня и ринулся к ней навстречу. Он подхватил ее, поднял и прижал к груди. Его воины горячили коней, размахивали копьями и мечами, и в самый разгар этой суматохи султан поднял руку вверх, призывая к молчанию.

Алиса понимала, что чудес не бывает и люди не остаются живыми, упав с высокой скалы, но как не поверить собственным глазам? Племянница султана была жива и обнимала своего великого дядю.

Взгляд Алисы упал на супругов де Шатильон. Они были в ужасе. Граф Рено пытался спрятаться в толпе рыцарей, он тянул Констанцу за руку, чтобы прикрыться ею, а графиня зло отталкивала руки мужа.

Шум немного утих, и Алиса смогла различить голос султана, который обернулся к английскому королю.

– Аллах велик! – произнес он. – И не оставит в беде и несправедливости тех, кто верит в него. Ты видишь перед собой, король, мою единственную любимую племянницу Мариам. Откуда ты взялась, девочка?

Мариам с трудом оторвалась от груди дяди и показала наверх:

– Меня держали в плену, вон там! Я прыгнула и улетела оттуда!

– Этого не может быть! – воскликнул король Ричард Львиное Сердце.

– Это чудо, сотворенное Аллахом, – ответил Саладин. – Не так ли?

– Воистину! – закричали его воины, ударяя мечами о круглые щиты.

– Почему ты оказалась там? – спросил Саладин.

– Меня подарили страшному имаму, – ответила Мариам.

– Проклятие! – услышала Алиса голос Старца Горы. – Это гибель! Он никогда меня не простит. Он потратит всю жизнь, чтобы убить меня! И зачем я согласился взять эту проклятую девчонку!

И с этими словами Старец Горы выбежал из комнаты во двор крепости, и Алиса услышала, как он там отдавал приказания. Но она не прислушивалась, потому что ей интереснее было следить за тем, что происходило на равнине.

– Кто же подарил тебя мерзкому старику? – грозно спросил Саладин, когда гневные крики его воинов стихли.

– Вот этот человек, – сказала Мариам, – отдал Старику в рабство меня и еще одну девочку.

И она показала здоровой ручкой на графа де Шатильона.

– Я его убью собственными руками! – закричал Саладин. – Я его порублю на куски!

– Погоди, султан. – Алиса увидела, как король Англии подъехал ближе к султану. – Я разделяю твою радость, потому что ты обрел потерянную родственницу. Но я хочу знать, может ли она быть свидетельницей других преступлений графа де Шатильона.

– Мариам, – попросил Саладин, – скажи королю франков, кто убил твою маму?

– Мою маму убил этот страшный толстый франк, – сказала девочка.

– Она лжет! – испуганно завопил граф. – Как вы можете верить грязной рабыне?

Король Ричард Львиное Сердце поморщился: он не любил трусов.

– Он убил мою маму, – повторила Мариам, – потом он меня мучил.

– Мучил? – Саладин побледнел от гнева.

– Мне трудно в это поверить, – сказал Ричард. – Я не слышал раньше о подобной жестокости.

И тут неожиданно в разговор вмешался второй Ричард – пленный сотрудник Института Времени.

– Клянусь вам, – произнес он, вцепившись в толстые прутья клетки. – Эта девочка говорит правду. Я попал в плен к графу де Шатильону и его друзьям. И они никак не могли добиться от меня нужных сведений. И когда они поняли, что не заставят меня заговорить… – Голос Ричарда сорвался, и он с трудом продолжал: – Они… – он показал на графа и графиню, – велели привести девочку. Клянусь, я не сразу понял, что они могут пойти на это.

– Проклятый гяур! – закричал султан Саладин. – Значит, ты причина всех моих несчастий! Убейте этого негодяя.

Воины рванулись к Ричарду, и лишь прутья клетки спасли ему жизнь. Девочка Мариам закричала:

– Нет, не трогайте его, он добрый. Как только этот дядя понял, что они со мной делают, он им все сразу рассказал – только чтобы избавить меня от боли!

– Остановитесь! – приказал воинам Саладин. – Если принцесса Мариам сказала, значит, так тому и быть. Ты свободен, франк, и можешь уйти, куда хочешь.

Султан Саладин передал племянницу одному из воинов, а сам посмотрел на короля Англии.

– Ну как, король Ричард? – спросил он. – Теперь наконец ты мне веришь?

Вместо ответа король обернулся к Ричарду-временщику:

– Чем ты так провинился перед графом де Шатильоном, что он пытал тебя? Что за тайну ты скрывал от него? Может быть, ты посланник дьявола?

– Вот именно! – закричала графиня Констанца. – Вы только поглядите на него! Это сам дьявол!

– Если бы я был дьяволом, – улыбнулся Ричард, который отлично умел владеть собой – этому учат в Институте Времени, – то кто бы удержал меня в такой клетке?

– Это так, – кивнул Ричард-король. – Продолжай.

– Я путешественник из дальней страны. А графу нужны были секреты.

– Какие?

– Секреты пути в мою страну. Но ты знаешь, король, как тщательно берегут торговые пути купцы всех стран.

– Так, значит, ты купец?

– Значит, я купец, – сказал Ричард.

Некоторое время король Ричард размышлял, разглядывая своего тезку – оборванного, избитого, грязного, измученного, в котором родная мама не узнала бы сотрудника Института Времени. Потом он произнес:

– Я верю этому человеку. У него добрые глаза.

– Значит, ты веришь и мне, король франков? – спросил Саладин.

Ричард Львиное Сердце наклонил голову.

Саладин глядел теперь на своих пленников.

– Я не виновата! – воскликнула графиня Констанца, увидев смерть в его взгляде.

– Я не воюю с женщинами, хоть ты и виновата, – сурово сказал султан. – Уходи! Ну, уходи же!

Констанца подобрала край платья и побежала прочь, в пустыню, не оборачиваясь и даже не попрощавшись с мужем. Ее черные длинные волосы растрепались – она стала похожа на ведьму.

– Констанца! – закричал граф де Шатильон. – Ты почему покинула меня?

Но та не слышала.

– Ты, рыцарь Храма, – сказал Саладин, обернувшись к молодому храмовнику Солсбери, – тоже присутствовал при этом и не вступился за ребенка. Ты проведешь остаток своих дней в моей тюрьме. Если тебя не выкупит твой орден за сто фунтов золота.

– Мой орден никогда не заплатит столько за меня! – в ужасе воскликнул храмовник.

– Это ваше дело, – ответил султан. – Уведите его.