Алиса и дракон (Сборник) - Булычев Кир - Страница 195

– Ясно, – обрадовалась Алиса. – Спасибо.

– Ну, конечно, если Паша Гераскин чувствует, что он не справился с годовой программой, мы сделаем для него исключение и оставим его...

– Не надо, – выскочил из кустов Пашка. – Я буду заниматься вместе с Алисой.

На том и порешили.

Разумеется, третий класс не остался на второй год. Уже в конце мая Алиса догнала своих ребят. Правда, всем, и ей в первую очередь, пришлось немало потрудиться.

Это ты, Алиса?

Корабль «Пегас» летел в соседнюю Галактику. Он только вышел из суперпрыжка, как Алиса Селезнева увидела на экране корабль, который летел навстречу.

– Папа! – воскликнула Алиса. – Я этот корабль где-то видела.

– Странно, – ответил профессор Селезнев. – Здесь еще не бывал ни один земной корабль.

– Не нравится мне это, – заметил капитан Полосков. – Это хорошо не кончится.

Уже через несколько минут стало ясно, что Алиса была права. Всем им уже приходилось видеть этот корабль: на его борту была надпись «Пегас».

Скоро корабли так сблизились, что включилась видеосвязь. И на экране, перед которым стоял капитан Полосков, появилось лицо другого Полоскова. Первый Полосков так удивился, что сначала себя даже не узнал.

– Вы откуда летите? – спросил он своего двойника.

– С Земли, – ответил тот. – А вы?

И тут капитаны оба замолчали и уставились друг на друга.

– Наверное, это оптический эффект, – сказал профессор Селезнев.

– И мы видим самих себя, – продолжал его двойник с экрана. – Но почему мы тогда говорим не одновременно?

– Папа! – воскликнула Алиса. – А может, у тебя был близнец?

– А ты тогда моя близняшка, – сказала с экрана вторая Алиса.

– Приготовиться к стыковке, – сказал первый капитан Полосков.

– Подготовиться к стыковке, – отозвался эхом второй капитан.

Алиса первой подбежала к переходному люку. За ней шел Полосков, который держал в руке пистолет.

– Зачем ты так? – удивилась Алиса.

– Не исключено, что там оборотни, – ответил капитан, – космические пираты. А у меня – на борту ребенок.

В этот момент люк открылся. С той стороны люка стояла вторая Алиса, а за ее спиной второй Полосков с пистолетом.

Тут первый профессор Селезнев отобрал пистолет у первого Полоскова, а второй – у второго. Они подошли друг к другу и поздоровались.

– Папа, – хором воскликнули обе Алисы. – Скажи, что это значит?

– Вернее всего, – ответил профессор, – в этом виновато искривление пространства. В этой точке соприкоснулись два параллельных мира. В них все одинаково... или почти все.

Алиса уже все поняла и сказала своей двойняшке:

– Пошли ко мне.

– Нет, – сказала та, – пошли ко мне.

– У них даже характеры одинаковые, – засмеялись Селезневы.

Когда Алиса попала в каюту другой Алисы, она больше всего удивилась тому, что на таком же, как у нее, столике там были разложены такие же подарки для ребят из ее класса. Она подняла голубую раковину и спросила:

– Это ты для кого везешь?

– Разумеется, для Пашки Гераскина, – ответила вторая Алиса.

И девочки рассмеялись.

– Интересно, – спросила потом вторая Алиса, – у нас все точно совпадает или есть разница? Давай проверим.

И они начали исследовать оба корабля, чтобы найти разницу. В это время профессора Селезневы обсуждали проблемы изогнутости пространства, а капитаны Полосковы жаловались друг другу на непослушных Алис.

За час, пока корабли летели вместе, девочки облазили оба корабля.

И тут зазвучал сигнал компьютера. Кораблям пора было расставаться, иначе они затеряются в пространстве и никогда не вернутся домой.

– Прошу всех собраться у переходной камеры, – раздался голос профессора Селезнева.

Через минуту оба экипажа стояли там.

– Я нашла, – воскликнула Алиса, – у нас в камбузе зеленая кастрюля, а у вас синяя!

– И я нашла! – откликнулась вторая Алиса. – У нашего Полоскова усы длиннее.

– Давайте прощаться, – сказал Селезнев. – Осталось две минуты. В будущем мы наладим постоянную связь между нашими мирами. Надеюсь, никто не перепутал корабль?

Все засмеялись и стали прощаться. Было немного грустно – встретились с самими собой, а надо расставаться.

Потом люк закрылся, и Алиса вслед за старшими перешла на капитанский мостик. Они видели на экранах лица новых друзей. Потом связь прервалась, и второй «Пегас» превратился в зеленую звездочку на дисплее.

Алиса ушла к себе в каюту, чтобы записать в дневник события этого невероятного дня.

«С нами случилось удивительное приключение», – написала она и остановилась. Что-то неладно.

И тут она поняла: вся страница до последней фразы была написана черной пастой, а последняя фраза – синей.

Какой ужас! – подумала Алиса. Значит теперь она – не она, и ее папа – чужой. Она не заметила в беготне, что осталась на чужом корабле. Надо немедленно сказать... Но какое это будет горе для отца! И для капитана Полоскова! И для мамы! Нет, придется хранить тайну всю жизнь.

Тут открылась дверь, и в каюту вошел отец.

– Алиса, – сказал он, – ты не взяла случайно мою синюю ручку? А то я гляжу – у меня ручка с черной пастой. Наверное, твоя.

– Ой, моя! Как ты меня обрадовал. Значит, я – твоя дочь!

Настоящее кино

Наш дед – стихийное бедствие. Но не сам по себе, а только вместе с кинокамерой. Мне кажется, что он даже ночью во сне не выпускает ее из рук – а вдруг понадобится снимать Алисочку? Кроме Алисы он ничего не снимает и снимать не хочет. Притом деду не важно, что и как получилось – была бы Алиса в кадре, остальное приложится.

В комнату к деду в последний год входить не хочется – ногу сломаешь! Даже домашний робот старается убираться там как можно реже, чтобы не заблудиться в лабиринте кассетных холмов, утесов, сложенных из штативов и запасных объективов, гор оборудования для подземной, подводной и космической съемок. И на все протесты родственников дед с терпеливой улыбкой отвечает: «Вот подрастет Алисочка, и ей будет интересно. Я же для нее снимаю эту летопись».

Но пока что смотреть фильмы приходится ни в чем не повинным жильцам нашего дома – куда же денешься, если свет потушен и дед шипит на нас: «Не шумите! Не ходите! Смотрите, смотрите!»

Алиса смотрит все фильмы, но утверждает, что они получаются куда менее интересными, чем было на самом деле.

– Как так? – возмущается дед. – Ведь это документальное кино!

– Значит, не очень документальное, – возражает Алиса. – А где та баба-яга, которую мы встретили, когда летели над Воробьевыми горами?

– Какая баба-яга? – удивляется дед. – Ты имеешь в виду пожарный флаер?

Алиса пожимает плечами и уходит к себе. Каждый из них остается при своем мнении. Дедушка не верит в бабу-ягу, но верит в пожарные флаеры. А Алиса кричит ему из своей комнаты:

– Вот буду сама снимать кино и сниму дракона или гнома!

Дед смеялся, слыша эти слова, пока не случилось невероятное событие.

В тот день Алиса с дедом вернулись с прогулки позже обычного. Погода была такая хорошая, что они даже слетали в Хиву, чтобы посмотреть на весеннюю пустыню и собрать там тюльпанов. Еще Алиса привезла оттуда рыжий черепок, позеленевшую монету и три бусинки.

После обеда дедушка заявил:

– Попрошу не расходиться. Будем смотреть новый фильм.

– Только не это! – воскликнула мама. – У меня срочная работа.

– Я в следующий раз посмотрю, – сказала бабушка.

– Мне еще посуду надо чистить, – сказал домашний робот.

А я хотел уйти, ничего не сказав.

И вдруг, к нашему удивлению, Алиса сказала:

– Пожалуйста, останьтесь, посмотрите. Это будет самое настоящее кино!

– Конечно, – согласился дедушка. – Как всегда.

– Совсем не как всегда, – сказала Алиса, и в голосе ее прозвучало что-то такое, что заставило нас всех вернуться в комнату и усесться перед экраном.

– Мы въезжаем в пустыню! – объявил дед.