Мятный шоколад - Брикер Мария - Страница 39

– Вот что, девонька, – вынес он свой вердикт, – сделаю я тебе зубик краше прежнего, но придется немного потерпеть.

– Так больно будет? – испугалась Алевтина.

– Что ты, что ты – больно совершенно не будет. Я имел в виду, что придется подождать несколько дней и помучиться с серебряным клыком во рту, как у Бабки Ежки, симпатичный такой клычок будет…

– Это почему? Как же так? – задыхаясь от возмущения, спросила Аля.

– А вот так, по-другому никак не получится, – сочувственно вздохнул Илья Ильич и включил бормашину.

Экзекуция длилась довольно долго. Когда дантист наконец угомонился и выключил из розетки свой пыточный аппарат, за окном уже смеркалось. Алечка радостно засобиралась было домой, но оказалось, что ее мучения еще не кончились, потому что к этому времени Иветта Карловна уже состряпала ужин, причем меню было продумано специально для Алевтины, дабы облегчить ей процесс жевания после стоматологических процедур. Без лишних церемоний несчастную девушку насильно усадили за стол и впихнули в нее большую порцию картофельного пюре и рыбную паровую котлету. Сопротивляться было бесполезно, пришлось есть и слушать очередные рассказы о проделках супругов, о которых они трещали безостановочно, то и дело перебивая друг друга. К концу трапезы Алечка уже стала жалеть, что Иветта Карловна не пришибла ее бутылкой кефира насмерть, и всерьез засомневалась в том, что она когда-либо еще вернется в этот «гостеприимный» дом.

– Так мы зайдем гробики посмотреть? – хором спросили супруги смущенно, проводив совершенно замученную их чрезмерной заботой Алевтину к двери.

– Нет! – испуганно выпалила Алечка первое, что пришло в голову, но спохватилась и залепетала: – То есть… я хотела сказать, конечно, непременно, естественно, обязательно заходите! Я позвоню вам, как только Сан Саныч вернется, – пообещала Алевтина и пулей вылетела из квартиры.

Она выскочила из подъезда и торопливо направилась домой. Над городом нависла ночь, кутая дома и деревья в бархатную дымку тайны. Но в данную минуту Але было плевать на тайны, на ночь, на страхи и прочие глупости. Желание у нее было одно – как можно быстрее оказаться дома и избавиться от мерзкого жужжания бормашины и суетливой болтовни супругов Полушкиных, которые преследовали ее даже в тиши ночных пустынных улиц.

Шум в голове немного утих лишь ближе к дому. Алевтина настороженно посмотрела по сторонам, с облегчением вздохнула, распахнула калитку, прошла несколько шагов и уронила сумку на землю, с изумлением открыв рот. На крылечке сидел ее недавний знакомый – с тетушкиной шляпой на голове, и смотрел на нее волком.

– Что это еще за… такое? Такое за… безобразие? – растерянно выпалила Алечка, путаясь в словах, не понимая, как ей реагировать на столь, мягко говоря, странный поступок мужчины.

– Что вы имеете в виду? – невинно спросил Клим, снял с головы шляпу и брезгливо повертел ее в руках. – Ах, это! И правда, безобразие, – сообщил он ехидно и, как пластмассовый фризби, запустил предмет тетушкиной гордости в сторону Алевтины. Шляпа со свистом описала в воздухе дугу и шлепнулась недалеко от ног девушки.

– Да вы что?.. – задохнулась от возмущения Алечка. – Что вы, собственно, себе позволяете? Хулиган…

– А вы, собственно, что себе позволяете? – развязно поинтересовался Клим и демонстративно сложил руки на груди. – Шляетесь посреди ночи неизвестно где! Что это еще… за такое?

– А вам-то, собственно, какое до этого дело? – перешла в наступление Алечка, уперев руки в бока. У нее даже в глазах потемнело от наглости незваного гостя.

– Да, собственно, никакого! Но из-за вашего легкомыслия я просидел здесь несколько часов, – недовольно заворчал Клим и окинул Алечку презрительным взглядом.

– Почему это вы обзываетесь? Кто вам дал такое право? – разошлась Алечка.

– Легкомысленная и безалаберная, – со злорадным удовлетворением добавил Клим. – Разбрасываете, понимаешь, шляпы где ни попадя! Как, скажите на милость, ваша кретинская шляпа оказалась у меня в машине? И какого хрена я должен из-за всего этого портить себе такой замечательный вечер?

– Я вас не просила ее возвращать! – закричала Аля, и глаза ее наполнились слезами. Мерзкий тип совершенно бессовестным образом издевался над ней!

– Само собой, не просили, вы же не знали, что шляпа у меня. Вы же безалаберная! Но, в отличие от вас, я человек аккуратный во всем и не мог поступить иначе. И потом, с моей стороны было бы непростительно оставить вас без такой шикарной вещи! Эта шляпка вам невероятно к лицу. Вы в ней на гриб похожи, очаровашка прямо!

– Спасибо за шляпу, – сухо поблагодарила Аля, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не расплакаться перед этим гнусным ничтожеством. Она подняла злосчастный головной убор с земли, подхватила сумку и решительно направилась в дом. – Дайте пройти, – потребовала девушка, когда поняла, что просто так подступиться к двери у нее не получится.

– Что это у вас? – озадаченно спросил Клим, указывая на лицо девушки.

– Где? – смутилась Аля.

– Во рту. У вас там что-то блестит, – уточнил Клим и тоже смутился от собственной бестактности.

Ему вдруг стало так неудобно перед этой несчастной девушкой, что он со стыда чуть сквозь землю не провалился. Пожалуй, по уровню хамства сегодня он превзошел десятерых Заболоцких, вместе взятых. Да что же это такое, он ведь совсем не собирался вести себя с этой девушкой подобным образом! Напротив, приехал налаживать контакт. И что вышло?

– Простите… Я не… Извините меня, – виновато заглядывая ей в темные огромные глаза, залепетал Клим.

– Что вы, что вы, не стоит извинений. Я с радостью утолю ваше любопытство.

– Не нужно, – попытался остановить девушку Клим, но Алечка не обратила на него ни малейшего внимания и продолжила:

– Так вот, то, что блеснуло у меня во рту и так вас заинтересовало, – это всего лишь… клык! Он у меня каждую ночь регулярно после полуночи отрастает, – оскалилась Аля. – А теперь – прочь с дороги, а то сонную артерию прокушу!

Клим непроизвольно вздрогнул, поднялся на ноги и отступил. В эту минуту девушка и вправду была похожа на вампиршу: густая темно-каштановая копна длинных вьющихся волос, белоснежная, почти прозрачная кожа, огромные бездонные глаза, отражающие холодный млечный свет звезд, хрупкая фигурка на фоне кладбищенских крестов… Он смотрел на нее с каким-то необъяснимым ужасом и восхищением и не мог оторвать глаз, ощущая легкий озноб. Пожалуй, мистическую зарисовку портили лишь модные узкие джинсы и светлая коротенькая футболка, которые тем не менее ей невероятно шли. Она уловила лишь страх в выражении его лица и удовлетворенно усмехнулась:

– Ваше счастье, что я совсем недавно перекусила, – довольно сообщила Алечка, сладострастно облизала губы и гордо проследовала к двери.

– Что же, в благодарность за возврат шляпы вы даже кофейком меня не угостите? – насмешливо спросил Клим, глядя ей в спину.

– В другой раз: когда проголодаюсь – милости прошу, – отчеканила Алевтина и захлопнула перед носом Клима дверь.

«Какой же все-таки гад», – неуверенно подумала Алевтина, стоя в полумраке прихожей и настороженно прислушиваясь. Руки у нее мелко дрожали, колени тряслись, а сердце… Сердце явно вело себя неадекватно: оно… оно… провалилось куда-то вниз живота. Что это с ней? Ушел он или нет? Зачем он вообще приходил? Ах, да… шляпа. Кретинская шляпа! Аля покрутила ее в руках и швырнула на пол – в данную минуту она ненавидела эту вещь больше всего на свете. От шляпки что-то отскочило, Аля нагнулась, пошарила по полу рукой и нащупала плотную бумажку, скрученную в трубочку – это была купюра достоинством в сто долларов.

За дверью скрипнули ступеньки крыльца, Алечка вздрогнула, и сердце с глухим стуком вернулось на место. «Ушел», – со странным чувством облегчения и досады подумала Алечка и бросилась в спальню. Она рухнула в постель, зарылась с головой в подушки и одеяло… и горько расплакалась. Ей хотелось, чтобы поскорее вернулись тетушка и Сан Саныч. Ей хотелось, чтобы они ее пожалели и успокоили, объяснили бы ей, непутевой, как жить дальше. Удивляло, что тетушка ни разу не позвонила ей и не справилась, как у нее дела. «Как она могла так поступить?! – рыдала Алечка. – Бросила на произвол судьбы, да еще и гробами торговать заставила! Теперь, помимо убийцы, невменяемые заказчики нервы портят! Супруги Полушкины бутылками по голове дубасят, а потом своей заботой изводят. Так ведь и на самом деле можно сойти с ума и действительно руки на себя наложить!»