Мятный шоколад - Брикер Мария - Страница 37

В кабинет постучали, и на пороге возникла молоденькая белокурая горничная. Берушин было собрался поманить ее к себе, ощутив легкое «волнение» в штанах: уже несколько месяцев он развлекался с ней на жестком кожаном диванчике в кабинете, но вдруг заметил, что девушка чем-то сильно встревожена.

– Что? – нахмурился он.

– К вам из милиции пришли, – проблеяла девушка и глупо округлила глаза.

– Откуда? – удивился Берушин.

– Из милиции, капитан Зотова Елена Ивановна, – сообщила горничная, и Берушин подавился сигарным дымом и закашлялся. – Так что, пригласить ее?

– Ты, значит, любезно сообщила ей, что я дома? – сквозь выступившие от кашля слезы раздраженно поинтересовался Берушин.

– А я не должна была? – испугалась горничная.

– Тупица!

– Но я…

– Что «но я»? Проводи ее в мой кабинет и приготовь нам кофе. А на будущее учти – больше никаких ментов в моем доме! Если им нужно, пусть повестками вызывают, за это время всегда подготовиться можно и с адвокатом все обговорить. Поняла? – Горничная смущенно кивнула. – Раз поняла, тогда иди, негоже сотрудника правоохранительных органов так долго под дверью держать.

– Так она не под дверью, она в гостиной…

– Господи, ну до чего же ты тупа! – воскликнул Берушин, поражаясь, что горничная все всегда принимает за чистую монету. Впрочем, за эту детскую наивность он ее и… хм… любил. – Иди, рыбонька, иди и не забудь про кофе, – смягчился Антон Бенедиктович, затушил сигару и открыл окно, чтобы немного проветрить кабинет. Все же ему предстояло пообщаться с дамой, пусть и не совсем «дамой», а сотрудницей правоохранительных органов. Берушин постарался настроиться на беседу, но представить хотя бы отдаленно предстоящую тему разговора он так и не смог.

Зотова буквально ввалилась в кабинет, не рассчитав силу, когда открывала дверь. Она пробежала по инерции пару метров, остановилась и сфокусировала взгляд на Берушине. Поздороваться и представиться ей явно мешала сильная одышка. «Ну и корова», – брезгливо подумал Берушин, разглядывая сотрудницу милиции и радуясь в душе, что заставил эту бабищу подняться на второй этаж.

– Добрый вечер, Елена…

– Елена Петровна, – подсказала Зотова.

– Да, да, Елена Петровна, проходите, присаживайтесь, – улыбнулся Антон Бенедиктович и любезно указал на кресло.

– Благодарствую, – обрадовалась Зотова и с разбегу плюхнулась в кресло. Под тяжестью телес Елены Петровны кресло издало весьма недвусмысленный неприличный звук, и капитанша смущенно хихикнула и зарумянилась.

«Вот дура», – подумал Берушин, но вскоре поменял это поспешно возникшее мнение на противоположное. Ее нелепость, неловкость, невоспитанность – все ее поведение и облик были своего рода тактическим ходом, причем весьма ловким – направленным на то, чтобы собеседник потерял бдительность и попался на ее остро заточенный крючок.

Зотова отпила из хрупкой чашечки глоток кофе, с наслаждением посмаковала напиток во рту, осторожно поставила чашку на блюдечко и с благодарностью посмотрела на Берушина, который к кофе даже не притронулся.

– Хороший кофе, – похвалила капитанша, – давненько я такого не пила. Правда, мне кофе строго противопоказан, давление и повышенная кислотность, – извините за подробности. Итак, Антон Бенедиктович, вы утверждаете, что Раису Михайлову вы не знаете и ее имя слышите впервые в жизни.

– Ну… на все сто этого я, конечно, утверждать не могу. Я, как вы видите, уважаемая Елена Петровна, человек уже немолодой, возможно, мы и пересекались с этой женщиной когда-нибудь. Кем вы, говорите, она работала?

– Работала? – вскинула брови капитанша, и глаза ее потемнели.

– Ох, Елена Петровна, ну и профессия у вас, – захохотал Берушин. – Вас насторожило, что я выразился об этой женщине в прошедшем времени? Так ведь?

– С чего вы взяли? – насмешливо спросила Зотова, невинно глядя Берушину в глаза.

– Я ведь не слепой. Но, уверяю вас, это вышло автоматически. Как только вы задали мне вопрос об этой женщине, я понял, что с ней что-то случилось.

– Вы все поняли правильно. Ее убили несколько дней назад, и я веду расследование по этому делу.

– Ужасно, – равнодушно вздохнул Берушин. – Так кем она работала? Может быть, профессия этой женщины освежит мою память.

– Она работала гримершей на «Мосфильме».

– Гримершей? – удивился Берушин. – Тогда я уже с чистой совестью могу вам ответить, что эту женщину не знаю. Какая-то гримерша! Извините, но ничем не могу быть вам полезен, Елена Петровна. И вообще, я не совсем понимаю, почему вы пришли ко мне? Я к кино имею весьма отдаленное отношение. Мой круг общения…

– Я бы так не сказала, вы ведь пару раз выступали спонсором телевизионных проектов, – отчеканила Зотова, сосредоточенно разглядывая кофейный осадок на дне своей чашечки. – Вы позволите? – повертев чашку перед носом Берушина, спросила капитанша и, не дождавшись ответа, перевернула ее и поставила на блюдце донышком кверху. – Гадание на кофейной гуще – моя слабость, – с придыханием сообщила Елена Петровна и постучала по дну чашечки ногтем. – Вы кофе допили? Хотите, я и вам погадаю?

– Моя компания, Елена Петровна, вносит существенный вклад в развитие российской культуры и не жалеет денег…

– Не сомневаюсь, Антон Бенедиктович, вы у нас известный меценат, – перебила его Зотова ехидно. – Без вашего участия российская культура определенно пришла бы в упадок. Так вам погадать? У меня дар будущее предсказывать!

– Что ж, вы меня заинтриговали, – ухмыльнулся Берушин, допил кофе в два глотка и резко перевернул свою чашку. Некоторое время Зотова выжидала, потом осторожно взяла чашку, заглянула в нее и нахмурилась.

– Плохо дело, Антон Бенедиктович…

– Вы меня пугаете, Елена Петровна. Что же в моем будущем не так? – иронично спросил Берушин.

– Предупреждение вижу. Не играйте в азартные игры, Антон Бенедиктович: есть опасность проиграть и все потерять. Хотя вы уже сделали первую ошибку и не на то поставили. Эта ставка вас погубит, и изменить уже ничего нельзя.

– Неужели все так плохо? – притворно вздохнул Берушин и потянулся к чашке капитанши. – Позвольте и мне вам погадать, любезная Елена Петровна! – Берушин повертел чашку в руке и с грохотом поставил ее обратно на блюдце. – Пожалуй, без кофейной гущи обойдусь. Ваше будущее я вижу отчетливо и настоятельно советую, пока не поздно, к своему будущему отнестись очень внимательно. Что-то мне подсказывает, что вы в скором времени наживете на свою задницу кучу проблем и потеряете работу.

– Ничего, у меня задница крепкая, все выдержит, переживем, – звонко расхохоталась Зотова. – Но я обязательно учту ваши слова.

– Зачем вы пришли? – впрямую спросил Берушин.

– Уточнить, знаете ли вы Раису Михайлову.

– Не знаю. Если у вас все, прошу меня извинить…

– Последний вопрос, Антон Бенедиктович, и я больше не буду отнимать ваше драгоценное время. Куда делся продюсер Зеленцов Артур Андреевич?

– Кто?! – поперхнулся Берушин.

– Зеленцов Артур Андреевич, продюсер сериала, который вы щедро спонсируете, – уточнила Зотова. – Где он может находиться в данный момент? Я уже с ног сбилась, пытаясь разыскать его. Он как сквозь землю провалился. Жена его волнуется.

– Господи, а я-то тут при чем? Откуда я могу знать, где носит этого продюсера? Мы с ним не в столь близких отношениях, чтобы он передо мной отчитывался.

– Правильно, но вы с ним в финансовых отношениях… В общем-то, меня мало волнуют ваши с ним дела, но он мне очень нужен. В день своей смерти Раиса Михайлова звонила ему со своего мобильного телефона. Причем несколько раз. Не знаю, что их связывало, но мое дело – найти убийцу Михайловой, а Зеленцов может знать, с кем в тот день у Раисы была назначена встреча. А теперь я сообщу истинную причину, собственно, из-за которой я и решилась посетить ваш дом.

– Вы решили, что Зеленцов меня кинул и слинял с моими деньгами? Поэтому я помогу вам его разыскать, – досказал за Зотову Антон Бенедиктович.