Мятный шоколад - Брикер Мария - Страница 31

Алевтина откинулась на спинку стула, на некоторое время прикрыла глаза и постаралась сосредоточиться. Кроме невнятной фразы в еженедельнике, у Зотовой ничего на нее не было. Запись можно трактовать как угодно, и, естественно, посвящать Елену Петровну в истинный смысл написанного Алевтина не собиралась. Внезапная смерть Раисы, как это ни цинично, сыграла Алевтине на руку, и теперь у нее был реальный шанс выпутаться из этой скверной истории. Вот только действовать следует осторожно, чтобы не вляпаться в другую, не менее неприятную заварушку.

– Хорошо, Елена Петровна, я все вам расскажу! – распахнув глаза и бросившись грудью на стол, эмоционально воскликнула Аля. Зотова от неожиданности вздрогнула и чуть не свалилась со стула. – В тот день, в тот ужасный для меня день… – Аля сползла со стола и вознесла глаза к потолку. Зотова торопливо раскрыла блокнот, схватила ручку и приготовилась записывать. – Понимаете! Вы должны меня понять – я актриса! Но моя творческая судьба, будь она проклята, – Аля стукнула кулаком по столу и вскочила, тревожно глядя на испуганную Зотову сверху вниз. – Так вот, моя творческая судьба в тот день была полностью в руках гримерши Раисы!

– Так-так, продолжайте, Аля, – подбодрила девушку капитанша.

– Раиса собиралась за меня похлопотать в тот день, – с надрывом сообщила Алевтина, села и продолжила заметно тише: – Не знаю уж, чем я ей приглянулась, но она неожиданно решила поучаствовать в моей судьбе. У нее, как она мне сообщила, были влиятельные знакомые в кинобизнесе. Мы условились, что она договорится обо всем и вечером мне позвонит. Я ждала ее звонка, долго ждала, очень уж хотелось роль получить. Но она так и не позвонила! – Аля вновь хлопнула кулаком по столу и протянула руки к Зотовой, словно ища у нее защиты. – Понимаете, она не позвонила! Всю ночь я не спала, а ближе к утру сорвалась, покидала вещи в сумку и уехала. Это был предел, это был срыв, что-то оборвалось у меня внутри. Я так мечтала… – Алевтина тяжко вздохнула и потупила глазки. – Вам молока дать? Говорят, тоже при изжоге помогает, – трагическим тоном спросила она, глядя на капитаншу влажными глазами и со стороны оценивая свою безупречную игру.

Елена Петровна долго сидела молча и в легком шоке смотрела на Алевтину, затем сглотнула слюну и кивнула.

– Значит, дать? – уточнила Аля.

Зотова опять кивнула, улыбнулась и подобрела. Несомненно, это была победа. Аля чувствовала, что Елена Петровна ей поверила и перестала видеть в ней преступницу. Девушка достала из холодильника пакет молока, налила полную кружку и поставила на стол перед Еленой Петровной.

– Эх, не завидую пассажирам, которые со мной в одном купе будут ехать, – хихикнула Елена Петровна, подмигнула Алевтине, схватила кружку, осушила ее в два глотка и с грохотом поставила обратно на стол. – Ладно, пойду я, – устало вздохнула она и поднялась. – Что ж, выходит, я зря приехала. Черт знает что такое!

– Надеюсь, в убийстве этой Михайловой вы меня не подозревали? – кисло улыбнулась Аля.

– А как же? Ты у нас подозреваемая номер один, Алевтина, – усмехнулась Елена Петровна. – Вполне могла, голубушка. Алиби больно у тебя хлипкое. Свидетели видели, что около семи ты вошла в подъезд. Михайлову убили между девятью и половиной десятого вечера. Хозяйка квартиры уверяет, что ты больше никуда не выходила.

– Так и было, всю ночь я ждала ее звонка и никуда не выходила, – хмуро отозвалась Аля.

– Ладно, можешь считать, что я тебе верю. Тем более ты не блондинка на темно-синем «Фольксвагене». Хорошо у вас тут, спокойно – тишь да гладь, – с наслаждением потянула носом Зотова. – Живи, как говорится, и радуйся. Я сводки по вашему городу ради любопытства в местном отделении проглядела: ни убийств, ни изнасилований, ни разбоев, так, мелкие кражи и бытовуха – красота! Вот выйду на пенсию, продам квартиру, куплю себе домик где-нибудь в таком тихом городке и заживу в свое удовольствие.

– Вот и переезжайте к нам, – радушно улыбнулась Аля и проводила Зотову до двери.

– Спасибо за приглашение, – сказала Елена Петровна и неожиданно спросила: – Кстати, а кому тебя пыталась сосватать Михайлова? Она чью-нибудь фамилию называла?

– Нет, – немного резко ответила Аля и покраснела, не сумев вновь настроиться на игру.

– Не может быть, чтобы ты не поинтересовалась у нее сама, Сорокина. – Глаза Елены Петровны вновь стали колючими, уголки губ опустились вниз. Она долго смотрела на Алевтину, смущая ее своим внимательным взглядом, потом опять покопалась в своей бездонной сумке, вытащила оттуда мятую визитку и протянула Алевтине.

– На всякий случай, мало ли – вспомнишь что, позвони.

– Позвоню, – пообещала Аля. – Мне очень жаль, что я ничем не смогла вам помочь, Елена Петровна.

– Ну, бывай, – попрощалась Зотова, развернулась и неторопливо побрела по пыльной дороге в сторону станции.

Алевтина задумчиво смотрела Зотовой вслед, пока ее грузная фигура не скрылась из вида. От встречи осталось двойственное впечатление. С одной стороны, Елена Петровна ей понравилась, с другой – Аля не хотела бы свидеться с ней еще раз. Неожиданно ей в голову пришла шальная мысль, что Зотова знает гораздо больше. Она знает все! От этой мысли Але стало дурно. Последний вопрос прозвучал как-то особенно резко: не он ли являлся настоящей целью ее визита? Если это так, значит, труп Зеленцова уже нашли, и ведется следствие. Зотова приезжала, чтобы познакомиться с главной подозреваемой по делу, и не поверила ни одному ее слову. Или поверила? Или продюсер Зеленцов тут вообще ни при чем, и Зотова действительно приезжала расспросить ее про гримершу Раису?

Аля захлопнула дверь, заперла ее на ключ, поплелась в гостиную, забралась с ногами на софу, взяла с журнального столика пульт от телевизора и машинально «заскакала» по программам, особо не вглядываясь в экран и недовольно хмуря лобик. Как же ей не хотелось думать и анализировать! Ну почему ее просто не оставят в покое? Почему? Хорошо еще, что Зотова ее не обвинила в убийстве гримерши, и на том спасибо, мало ей и без того проблем! Раису убили в ту же ночь, что и Зеленцова. Совпадение? Алевтине в это верилось с трудом, и она решила остановиться на этой версии.

«Допустим, ее убила та же женщина, которая убила Зеленцова, – размышляла Алечка. – За что? Ясно, что не для того, чтобы обеспечить мне дорогу к отступлению. Может, Зеленцов сказал Раисе, с кем у него, помимо меня, в тот вечер была назначена встреча? Скорее всего, так и было, и гримершу убрали как свидетельницу. Сначала убийца избавляется от Раисы, заранее устраняя свидетеля, потом едет к продюсеру. Логично! Все идет хорошо, пока я не вваливаюсь в квартиру со своей дурацкой банкой. Убийце ничего не остается, как убрать еще одного свидетеля. Поверив в то, что я умерла, убийца покидает квартиру, но после решает зачем-то вернуться и видит, как я выхожу из подъезда – живая. Убивать меня посреди улицы – рискованное предприятие, поэтому она решает проследить за мной до дома и ждет удобного случая, чтобы со мной расправиться. Я собираю сумку, выхожу из дома, выкидываю в помойку вещи из квартиры продюсера и свои любимые босоножки и еду на вокзал. Возможно, тогда в голове у этой психопатки зарождается новый план. Она вытаскивает вещи из помойки, покупает билет на тот же поезд и едет вместе со мной. Так она узнает, где я живу. Логично? Логично. Так, домой я пошла не сразу, долго стояла в очереди за хлебом, за это время убийца вполне могла успеть проникнуть в мой дом и подбросить мне это злосчастное ведро, при виде которого я чуть не рехнулась. Логично? Совсем нелогично! Нестыковка. Откуда убийца могла знать, по какому адресу я проживаю? Господи, может, она со мной рядом ехала, в одном вагоне, и, пока я спала, посмотрела адрес в моем паспорте? Вот гадина, ни стыда, ни совести у человека! И последнее: откуда она взяла мой зуб? Для этого нужно было побывать в квартире Зеленцова. Не могла же она быть сразу в двух местах одновременно, следить за мной и рыскать по квартире продюсера! Значит, у нее был сообщник! Господи, значит, убийц двое! – с ужасом подумала Аля. – Хотя на вокзале я довольно долго ждала поезда. За это время убийца могла съездить на квартиру Зеленцова и вернуться обратно на вокзал к отправлению поезда. Скорее всего, так и было. А вдруг Раису убила совсем не она, а кто-то другой? А вдруг все было вообще совсем не так?»