Изысканный адреналин - Брикер Мария - Страница 27

Марго вышла, Леонид запил капсулы водой и сунул контейнер в карман. Хозяйка «Флоризеля» вернулась с листочком бумаги.

– Спасибо, – хмуро поблагодарил Штерн, сунул адрес в другой карман и поднялся. Маргарита проводила его до двери и пожелала успехов. Спасибо, что в лоб не поцеловала – сволочь!

Глава 14

ЗВОНОК В ДВЕРЬ

Художника обидеть может каждый…

Артамонов с наслаждением потягивал шампанское, лежа в наполненной пеной ванне. Селиван был счастлив. Вчера он провел самую восхитительную ночь в своей жизни. Секс с Анжелой был неподражаем и бесконечен. Утихомирились они только под утро, но Артамонов после ухода девушки так и не смог уснуть – перевозбудился от счастья. Конечно, долгое воздержание тоже сыграло свою роль, но все же дело было не в этом. На Анжелу он обратил внимание, как только она вошла в зал – все внутри всколыхнулось и поднялось. Хорошо хоть, штаны были узкими. К тому же Редников вдруг свалил с каким-то толстым уродом в красной рубахе. Очень удачно свалил. Вскоре началась драка. Феерическое зрелище! Когда Анжела отправила в нокаут лесбиянку Кристину и изящно пнула ногой ее бесчувственное тело, Селиван так завелся, что не выдержал и устремился к ней – победительнице! Никогда у Сени не было такой потрясающей женщины, настоящей светской львицы! Селиван пощупал свежие царапины на спине и блаженно улыбнулся. Он всегда стремился к гиперстрастным женщинам. Пэтэушница Оксана, пергидрольная блондинка с ярко-розовой помадой и вечно облупившимся маникюром, тоже любила царапаться, буквально кожу с его спины сдирала – кошка драная. Приходилось потом царапины зеленкой мазать, чтобы инфекция не попала. А официантка Катя во время прелюдии активно прикусывала его ухо, но страдала вечным насморком и хлюпала носом как раз в это самое ухо. Еще были близняшки Ирусик и Ленусик, они… они… Все было так ужасно! Селиван покраснел, вспомнив сексуальный эпизод из своей бурной юности. Потом ему какое-то время вообще смотреть на женщин не хотелось. Поэтому он и продержался так долго, когда Торчинский «прописал» ему строгое воздержание. Однако всему же мера должна быть! Как он мог пройти мимо Анжелы? Никак не мог! Именно о такой женщине он мечтал. Точнее, и не мечтал даже, оправдывал себя Селиван. И плевать Артамонову было в данную минуту на продюсера Торчинского. Он – звезда и бабу заслужил! Точка!

Сеня допил шампанское, и его начало клонить ко сну. Широко зевнув, Селиван с сожалением вылез из теплой ванны, набросил халат и поплелся в спальню. По-хорошему, надо было бы постельное белье поменять, но сил уже не осталось. Артамонов, не раздеваясь, рухнул в постель и с наслаждением уткнулся носом в подушку, еще хранившую запах прекрасной нимфы Анжелы.

Трель звонка вырвала его из объятий неги. Зевая во все горло, Артамонов поплелся в прихожую и распахнул дверь.

– Привет! – радостно пропел Валерий Торчинский.

– Здрасьте, – улыбнулся Селиван, и кулак Торчинского запечатал артамоновскую улыбку. Пока Селиван отлипал от противоположной стены прихожей, продюсер произвел на свет несколько нелитературных фраз и лексических оборотов, смысл коих сводился примерно к следующему: «Селиван, ты не прав. Я в тебя столько денег вложил, а ты так плохо себя ведешь. Мало того, что в общественном месте знакомишься с девушкой, так еще имеешь в том же самом месте с ней сексуальный контакт, о котором вскоре узнает туча народа. За такие нехорошие поступки я тоже буду иметь с тобой сексуальный контакт в общественном месте…»

– Падла! – закончил свою пламенную речь Торчинский, отвесил Селивану пендель и захлопнул дверь. Артамонов, держась за челюсть и поскуливая от боли, метнулся на кухню к холодильнику, открыл морозилку, достал ледницу…

В дверь снова позвонили.

Селиван выронил ледницу на пол, засеменил к двери и припал к глазку. К счастью, это был не продюсер, но визит вчерашнего лысого чебурашки, с которым ночью ушел из клуба Редников, Артамонова слегка озадачил.

– Здрасьте, – распахнув дверь, недоуменно промычал он. Лысый молча отстранил Селивана с порога, захлопнул дверь, по-хозяйски прошелся по квартире, вернулся и схватил Артамонова за грудки.

– Где она?

– Кто? – проблеял певец.

– Девушка.

– Уехала домой.

– Не ври! Дома ее нет! Мобила в отрубе. На работе она тоже не появлялась. Что ты с ней сделал? Говори, сука, иначе загрызу! – Лысый сделал страшное лицо и съездил Селивану по челюсти.

– Ничего я с ней не делал! – заорал Артамонов, влепившись в противоположную стену.

– Так, вижу, ты меня не понял, гомодрил, – надвигаясь на певца, сурово нахмурился бритый.

– Не трогайте меня! Я все скажу! Трахнул я ее! Такую грех не трахнуть! – заверещал Артамонов.

– Трахнул? – лысый сурово посмотрел на Селивана. – Чем?

Артамонов икнул и покрылся красными пятнами.

– Отвечай, чем ты ее трахнул? – заорал лысый.

– На помощь!!! – забил кулаками в стену Артамонов.

В дверь снова позвонили.

Артамонов вывернулся из цепких рук бритого и распахнул дверь.

– Здрасьте, – растерянно отступил он с порога.

– Добрый день, – вежливо поздоровался посетитель, высокий, светловолосый, в очках и мокром пиджаке. – Меня зовут Леонид Штерн, – представился он и дал Селивану по челюсти. Артамонов хрюкнул, сполз по стенке вниз и затих.

– О! Приветствую, гроссмейстер. Какими судьбами? – радостно воскликнул Макс.

– Здравствуйте, господин Чижиков, какая неожиданная встреча, – потирая кулак, буркнул Штерн. – Где ваша милая помощница?

– Знал бы, не пришел бы в гости к Селивану. Пропала она, а по имеющимся у меня данным, Мэрилин провела ночь с ним.

– Странно… По имеющимся у меня данным, Селиван провел вчерашнюю ночь не с вашей помощницей, а с другой девушкой.

Чижиков гоготнул.

– С очкастой уродиной с лошадиными зубами и косичками? – спросил он.

– Нет, с ослепительно красивой блондинкой с длинными вьющимися волосами.

– Не понял, вы что, вчера были в клубе «Красный монах»? – озадаченно почесал лысую макушку Чижиков.

– Случайно забрел, – торопливо объяснил Штерн и покраснел.

– И видели, что Селиван уехал не с очкастой уродиной, а с красивой блондинкой? – Леонид кивнул. – А куда делась очкастая?

– Она увидела измену Селивана, очень расстроилась и уехала из клуба. Собственно, я как раз по этому поводу и съездил певцу по лицу, – объяснил Леонид. – А теперь вот разыскиваю Маню. Хотел адрес ее попросить у Селивана. А вы знаете бывшую девушку певца?

– Кого? – оператор вытаращил глаза. – А… Ну конечно! Бывшую девушку Селивана я знаю, – хмыкнул оператор. – Еще как знаю! Собственно… А зачем она вам, собственно, нужна? Бывшая девушка Селивана? Вообще-то, я ее тоже разыскиваю, – в очередной раз гоготнул Чижиков, с недоумением таращась на гроссмейстера.

– Надо бы его в чувство привести, – вздохнул Штерн, игнорируя вопрос оператора. Мужчины, не сговариваясь, подняли Артамонова за руки и за ноги.

– Так зачем вы Маню разыскиваете? – еще раз поинтересовался Чижиков, втащив Селивана в туалетную комнату.

– Хочу на ней жениться, – откровенно признался Штерн, и Чижиков от неожиданности отпустил руки Селивана – раздался глухой стук, и голова Артамонова оказалась на мокром кафеле.

– Упс, – поднял бровки Чижиков. Штерн поморщился.

В ванне была налита вода и плавали обрывки мыльной пены.

– Холодненькая, – довольно сообщил Макс, потрогав воду, и снова взял восходящую поп-звезду за руки.

Раскачав тело певца, мужчины плюхнули его в воду. Селиван тут же очнулся, вытаращил глаза и попытался вскочить, но сильная рука оператора легла певцу на голову и придавила сверху. Селиван притих, испуганно глядя на двух мужчин с серьезными лицами.

– Извини, – оскалился оператор, – ошибочка вышла. Я совсем другую девушку искал. Фанатку твою. Думал, ты ее по башке чем-то тяжелым трахнул и прибил, потому как на такое польстится разве что… – оператор покосился на Штерна и свою мысль продолжать не стал. – Короче, гуд бай, злобный коршун! И спи спокойно, к тебе я ночью не приду-у-у, – пропел Чижиков и заржал от собственной остроты.