Изысканный адреналин - Брикер Мария - Страница 17

– Кажется, прокуратура подозревает в убийстве Мариновского какого-то банкира, – сказал Леонид, наблюдая за реакцией Инги, но администратор рассеянно кивнула и о чем-то глубоко задумалась. Дальнейшие расспросы вести было опасно. – Поужинаете со мной, Инга? – улыбнулся Леонид, взял руку девушки и поцеловал.

– Возможно… – загадочно проворковала Инга, вложив ему в ладонь визитку. – Хотя… Вам, господин Штерн, надлежит сейчас думать о другом. От всей души желаю вам, чтобы девушка, которая попросит у вас закурить в ночном клубе, оказалась приличной. Искренне вам сочувствую. Сегодня Марго была совершенно не оригинальна. Придумать такую пошлость! Не понимаю, как подобное пришло ей в голову, сюжет, словно из бульварного романа, – Инга поморщилась.

– Инга, дорогая, а вы в будущую среду в ночной клуб случайно не собираетесь? – подмигнул ей Леонид.

– Я не курю, – хитро улыбнулась Инга.

– А курящих симпатичных подружек у вас случайно нет?

– Прекратите! – вдруг разозлилась администратор. – И мой вам совет: не пытайтесь жульничать, такого в клубе не прощают никому. Всего хорошего.

На улице уже рассвело. Утренний влажный туман стелился по аллее, заползал на мраморные ступеньки, усыпанные лепестками роз. Дом по-прежнему казался сказочным замком, но теперь Леонид Штерн знал, что за чудовища обитают внутри. Марго, умница Марго, она знала, кого приглашать в свой клуб: выискивала среди богатых и знаменитых тех, кто склонен к риску, азартен, но неудовлетворен, потому что настолько пресыщен жизнью, что не находит больше удовлетворения ни в чем, что можно купить за деньги. Выискивала – и предлагала новый вид экстрима. Адаптированную русскую рулетку, игры с собственной судьбой и жизнью. Вот в чем заключается суть идеи клуба «Флоризель». Как ни прискорбно, но его брат принадлежал к психологическому типу этих людей.

Обессиленный Штерн рухнул на сиденье «Кадиллака». Произошедшее воспринималось как дурной сон, и казалось, что, выехав за ворота клуба, он тут же проснется и забудет о кошмаре. Но чем дальше автомобиль удалялся от особняка, тем паршивее становилось у гроссмейстера на душе. Реальность вновь обретала четкие контуры, та реальность, в которой он жил прежде. Совершенно очевидно, что в клубе его не только мастерски обработали психологически, но и угостили для большей сговорчивости каким-то наркотиком или психотропным препаратом.

Ольге он позвонил из телефона-автомата, расположенного в холле отеля. Нельзя было исключать, что в его номере уже установили прослушку и за ним внимательно наблюдают, поэтому действовать предстояло очень осторожно.

– Оля, здравствуйте. Я был там, все прошло гладко, если можно так сказать. Кое-что удалось выяснить. Клуб «Флоризель» – это букмекерская контора, необычная. Там заключаются оригинальные пари. Мариновский являлся членом этого клуба. С мэрии он сиганул на спор. Ставки на это пари были сумасшедшие, все в основном рассчитывали на его выигрыш. Он мог погибнуть, а мог выиграть спор. И Мариновский бы выиграл, если бы не машина, которая его сбила. Вы понимаете, о чем я говорю, Оля?

– Значит, кто-то очень не хотел, чтобы Мариновский этот спор выиграл: либо тот человек, который заключил с Мариновским пари, либо тот, кто выигрывал от проигрыша. Он и есть убийца.

– Совершенно верно, вы умница, Оля. Но детали мне пока выяснить не удалось.

– Что же делать?

– Самый лучший вариант – добиться свидания с Демьяном и поговорить с ним по душам. Если не получится, попробуйте через адвоката выяснить вопрос: с кем заключил пари Мариновский? Я со своей стороны буду пробовать разузнать в клубе, кто ставил против Мариновского. Но собрания проходят только по субботам, поэтому мой следующий визит, соответственно, случится только через неделю.

– Спасибо, Ленечка. Не представляю, чтобы я без вас делала. Как вы?

– Нормально, собираюсь в скором времени жениться.

– На ком? – ошарашенно спросила Бутырская.

– На ком?.. Пока затрудняюсь ответить. Как раз по этому поводу я хотел с вами поговорить. Дело в том, что я совершенно не ориентируюсь в ночных клубах Москвы…

Глава 8

ПРОМАХ

Инга торопливо поднялась по лестнице на третий этаж, постучалась и вошла в будуар хозяйки. Марго сидела на пуфике у трюмо, на ее лицо была наложена маска.

– Я очень устала, Инга, – глядя в зеркало на помощницу, сухо сказала Маргарита. – Поговорим завтра.

– Мне он не нравится. Ты сделала огромную ошибку, пригласив его в клуб.

– А я решила, что ты пришла мне посочувствовать, – блеснула глазами Маргарита.

– Прости, но…

– Я забыла тебя спросить, девочка, кого мне приглашать, а кого нет.

– Марго! Неужели ты не видишь, что Штерн не из нашей стаи? Он чужак!

– Убирайся вон! – Марго хлопнула по столику трюмо ладонью так, что зеркало задребезжало.

Инга мгновение смотрела на хозяйку растерянно, после взгляд ее очерствел, и она выбежала из комнаты. Марго раздраженно поморщилась и тут же схватилась за лицо руками: маска уже подсохла, мимика вызвала неприятные ощущения. Маргарита Петровна поднялась и направилась в туалетную комнату. Включив воду в раковине, хозяйка клуба «Флоризель» устало присела на бортик ванны. Вода всегда успокаивала ее, а сегодня был тяжелый день. Наглая рыжая девчонка посмела открыть свой рот и упрекнуть, что она сделала неправильный выбор. Неужели она решила, что Марго сама этого не понимает? Понимает прекрасно, недаром за три года работы клуба создала себе репутацию самой умной женщины России. Попасть в клуб «Флоризель» было престижно и непросто. В сущности, ничего нового и оригинального Маргарита Петровна Уланская не придумала, просто прочитала как-то книгу Роберта Стивенсона о приключениях принца Флоризеля и Клубе самоубийц, частично позаимствовала идею, адаптировала ее к российской действительности, а остальное сделал грамотный и тщательно продуманный пиар. Правда, ее клиенты не были самоубийцами в прямом смысле этого слова, но они играли собственными судьбами, и делали это с таким яростным азартом, что становилось страшно. Марго же просто помогала воплотить в жизнь нездоровые идеи этих людей, подыгрывала им и создавала правильную атмосферу. Атмосфера – вот что было главным. Посему все новички, которых она сама тщательным образом отбирала, проходили жесткое психологическое тестирование. Тесты она разработала сама, это было несложно. Когда-то Маргоша окончила с красным дипломом психфак МГУ, легко поступила в аспирантуру… Правда, защитить кандидатскую так и не смогла. Некоторые обстоятельства помешали. Маргоша без памяти влюбилась в своего научного руководителя. Он был старше Марго на двадцать лет, умен, как Аристотель, красив, как Аполлон, имел докторскую ученую степень, трехкомнатную квартиру, номенклатурную дачу и, как и подобает ученому мужу, состоял в браке. Никакой надежды на взаимность не было, посему свои чувства Марго, как истинная комсомолка, тщательно скрывала. Однако выходило это плохо, в его присутствии она переставала вообще что-либо соображать, краснела и, что самое ужасное, потела. Позже Марго, пытаясь анализировать, пришла к выводу, что профессора подтолкнули к порочной связи как раз феромоны, которые она непроизвольно источала в его присутствии, обливаясь потом, как портовый грузчик. Красотой она не блистала: бледная, худенькая, невыразительная, тонкие губы, дурацкие хвостики, низкий лоб – в ней не было ничего, что могло бы привлечь мужчину. Со временем она научилась выглядеть элегантно и броско, а тогда походила на беспомощную мышь.

Предварительный вариант диссертации был готов. Профессор попросил приехать с работой на дачу, сославшись на завал в делах и недостаток времени. Она приехала на электричке, волновалась страшно. Профессор встретил ее приветливо, усадил на веранде на плетеный стул, приготовил чай, поставил на стол вазочку с вишневым вареньем, присел рядом.

О стекло бился шмель, нос щекотал запах мяты и спелых яблок. Профессор вдруг снял с Марго очки и положил их на стол. Все расплылось перед глазами, его рука легла ей на колено, поползла под короткую клетчатую юбочку, нырнула в трусики, пошарила там по-свойски. Стало неприятно и даже больно, но Марго сидела, боясь пошевелиться, широко распахнув глаза. Профессор засмеялся, сказал какую-то грубость, подхватил ее на руки, как куклу, и отнес на диван. Ловко стянул с нее трусики, некрасиво задрал юбку, расстегнул свой ремень – брюки упали на пол. Марго с ужасом взглянула на его оттопыривающиеся трусы, одернула юбку, сползла с дивана и стала шарить рукой, чтобы отыскать свои трусики. Он схватил ее за волосы, рывком поставил на ноги, развернул к себе, со всей силы хлестнул по лицу. Она не удержала равновесия и снова упала на диван. Он грубо раздвинул ей ноги, навалился сверху – от пронзительной боли у нее потемнело в глазах и зазвенело в ушах.