Имбирное облако - Брикер Мария - Страница 47

– А что у вас с рукой? – спросил Сергей, заметив забинтованное запястье девушки.

– Порезалась, – объяснила Полина, торопливо одернула рукав халатика и отвела глаза. Быстров уселся на стул, продолжая с тревогой смотреть на руку девушки. Господи, да она вены себе резала, догадался он! По спине пробежала волна озноба. Снова мелькнула мысль, что Полина узнала обо всем. – Я вас обманула, – вдруг тихо сказала она.

– Да? – растерялся Быстров.

– Да, – Полина вздохнула и, засучив рукав, показала ему забинтованное запястье. – Я пыталась покончить с собой. Правда, неудачно. Поэтому меня перевели в другую палату. Чтобы я была не одна. Я больше не буду так делать.

– Хорошо, – смущенный ее откровенностью, сказал майор.

– Я глупо поступила, сейчас понимаю, а тогда я думала, что это лучший выход. Соня помогла мне, она научила меня жить дальше. А теперь с ней что-то случилось, что-то очень плохое – я чувствую.

– Соня – это ваша соседка? – спросил Быстров. Полина кивнула. – Почему вы думаете, что с ней что-то случилось? Расскажите, пожалуйста, обо всем подробно.

– Мы познакомились вчера вечером, вернее, ночью. Разговорились… Знаете, как это бывает? Под утро я задремала, когда проснулась – Сони в палате не было. Она не вернулась до сих пор. Не вернулась, потому что с ней что-то случилось.

– Возможно, Полина, вы зря так разволновались. Соня могла просто поехать домой. Вы об этом подумали? – спросил Сергей, полагая, что у Полины окончательно расшатались нервы и любой незначительный инцидент выводит ее из равновесия.

– Думала, пока не пришел Сонин муж. Он тоже, когда узнал, что жена пропала, сильно разволновался. Мы вызвали милицию. Но сотрудники местного ОВД и слушать нас не стали. Сказали, ушла, значит, не понравилось лечение, таким было их объяснение.

– Но, может, так оно и было?

– Вот и вы туда же, – раздраженно упрекнула Полина. – Соня ушла в тапочках и халате, на шестом месяце беременности.

– За ней мог заехать кто-нибудь из знакомых.

– Действительно, я видела из окна, что Соня села в машину, когда вышла из больницы. Я еще подумала, что это муж за ней заехал. Но потом он пришел, устроил тут погром… Сквозь сон я слышала, что Соня, перед тем как уйти, разговаривала с кем-то по телефону. Договаривалась о встрече.

– Ну вот, этим все и объясняется. Соня попросила кого-то заехать за ней, муж был не в курсе. Наверняка сейчас она уже дома. А вы волнуетесь зря.

– Нет, – твердо сказала Полина. – С Соней что-то случилось, и я прошу вас выяснить – что. Очень прошу. Понимаете, Сергей Федорович, утром она очень нервничала и злилась на одного человека, винила в том, что с ее ребенком что-то не в порядке из-за него.

– Имя человека она назвала?

– Нет, но собиралась вам о нем рассказать.

– Мне?! – оторопел Быстров.

– Ну, не лично вам, – смутилась Полина. – Как вам объяснить. Соня попросила, чтобы я позвонила вам и попросила приехать. Я сказала ей, что вы… Что я вас… В том смысле… Ой, совсем запуталась, – девушка трагично вздохнула.

– Я понял, – улыбнулся Быстров. – Вы рассказали Соне про свои неприятности.

– Да. А Соня сказала, что один человек возомнил себя богом. Еще сказала, что хочет его вывести на чистую воду, чтобы больше он не мог ставить какие-то эксперименты.

– Полин, ну с этого и нужно было начинать, – покачал головой Сергей. – Теперь хотя бы ясно, что ваша соседка по палате решила на кого-то наехать. Марку машины, в которую села Соня, вы запомнили?

– Темно-синий «Фольксваген», только номера я не разглядела. Так вы поможете, Сергей Федорович?

– Я ничего не обещаю, но постараюсь.

– Спасибо, – с облегчением вздохнула Полина. – Муж Сони оставил номер своего телефона на всякий случай. Вам дать?

– Дать, – усмехнулся майор. Полина протянула Быстрову бумажку с телефоном и смущенно добавила:

– По правде говоря, он жуткий.

– Кто?

– Сонин муж. Он меня знаете как напугал? Перевернул тут все вверх тормашками. Нянечка только недавно все прибрала. И вид у него кошмарный. Но, с другой стороны, сразу видно, что он жену любит. Просто по-другому не умеет беспокойство выражать.

Характеристика, данная Полиной мужу исчезнувшей Сони, оптимизма не внушала, а когда Сергей взглянул на бумажку с номером и прочитал накорябанную неровным почерком фамилию, на лице майора отразилась мировая скорбь. Ромашов Василий Петрович – это имя Сергею было знакомо.

– Полина, скажите, у мужа Сони случайно родимого пятна на лице нет?

– Есть, – удивилась Полина, – на щеке, похожее на кляксу.

– На кляксу. Замечательно, – пригорюнился Сергей Федорович. Этого только не хватало для полного счастья! Ромашов Василий Петрович, 1967 года рождения, признанный криминальный авторитет. Кличка Землекоп – очень любит землю копать и вкапывать туда своих врагов и недоброжелателей. Хотя, по последним сведениям, в данный момент немного поутих, завел легальный бизнес и ведет себя нейтрально. И, похоже, в самом деле души не чает в своей супруге, раз не побрезговал позвонить в милицию.

Сергей достал сотовый.

– Василий Петрович? Вас беспокоит майор Быстров. Ваша жена не объявлялась? – с надеждой спросил он.

– Нет!!! – рявкнул Василий, и у майора заложило ухо.

– Могу я к вам подъехать? Мне необходимо задать вам пару вопросов.

– Валяй, – согласился Ромашов. – Адрес знаешь?

– Нет.

– Тогда запоминай. – Василий объяснил, как добраться до его дома, и повесил трубку. Язык у Ромашова немного заплетался, видимо, муж Сони принял на грудь. Дельного разговора не получится, грустно предположил Быстров, а если он сейчас не поторопится, то и вообще никакого разговора не выйдет. Не любил он пьяных криминальных авторитетов, впрочем, трезвых тоже не любил. Однако просьбу Полины не мог проигнорировать.

Сергей поднялся.

– Я сообщу, если что-нибудь узнаю о Соне, – пообещал майор, девушка с благодарностью кивнула и проводила майора.

Полина закрыла за Быстровым дверь и подошла к окну, ожидая, когда он выйдет из больницы. От общения с оперативником у нее остались только приятные ощущения, майор ей нравился. Рядом с ним она почему-то чувствовала себя защищенной. Немного смущало, как Быстров на нее смотрит так странно и пристально, словно в душу хочет заглянуть. Возможно, это профессиональное, решила Полина и, так и не дождавшись, когда Быстров выйдет, вернулась на кровать. Прилегла, но спустя пять минут вновь встала, прошлась по палате, положила в карман несколько карамелек и вышла в коридор. Голова кружилась от усталости, но оставаться одной в четырех стенах было невыносимо. Присутствие людей успокаивало. Среди людей было не так страшно, и дурные мысли меньше лезли в голову. Лишь тревога за Соню грызла душу. О своем будущем Полина старалась не думать. Ничего хорошего это будущее ей не сулило.

Полина прошлась по коридору: как назло, больница словно вымерла. Даже в холле, где стоял телевизор, не было ни одного человека. И медсестра куда-то ушла с поста. Полина еще раз прошлась по коридору и вышла на лестницу. У окна между лестничными пролетами стояла высокая стройная женщина в приталенном дорогом пальто и шляпке и нервно курила, каждую секунду стряхивая пепел в жестяную банку. На полу рядом с ее ногами стоял прозрачный пластиковый пакет с фруктами. Женщина затушила сигарету, подхватила пакет, ручка лопнула, пакет упал на пол, и фрукты раскатились в разные стороны. Женщина бросилась их поднимать, Полина решила помочь, подняла яблоко и протянула женщине… Секунду они ошеломленно смотрели друг на друга.

– Мама? – растерянно прошептала Полина, яблоко выпало из руки.

– Здравствуй, Полина, – откашлялась Ольга Петровна. – А я вот… фрукты тебе принесла.

– Спасибо, – улыбнулась Полина. Загорская тоже улыбнулась, снова нагнулась и неловко начала собирать фрукты в пакет. Полина молча наблюдала.

– Если что-то еще нужно, ты, пожалуйста, мне скажи, я привезу, – выпрямилась Ольга Петровна.

– Откуда ты узнала?