Имбирное облако - Брикер Мария - Страница 45

Глава 18

Пустяк

– Как твоя щека? – обеспокоенно спросил Спицын, усаживаясь рядом с Сергеем в машину. – Болит?

– Раны, нанесенные дикой кошкой, заживают долго, – философски изрек Крымов и виновато опустил глаза. Его терзали муки совести за то, что, впервые увидев госпожу Кольскую, он назвал девушку небесным созданием.

– Да уж, – подтвердил Спицын и трагично вздохнул. – Думаю, Леночка меня поймет и не будет настаивать на интиме в ближайшую неделю… или две, – Иван некоторое время молча размышлял о чем-то, затем спросил: – Сережа, как ты догадался, что Кольская замешана в деле и является любовницей Олега Кравцова? Я так и не въехал, если честно, что ты про сердце на шее вещал?

– С самого начала расследования в отношении Аллы было много нежелательных совпадений. Она читала роман, у нее был брелок, но я никаких подозрений на ее счет не выдвигал. Согласитесь, сложно предположить, что женщина может быть замешана в истории, связанной с изнасилованием. Когда Кольская пришла ко мне в кабинет с заявлением о том, что она беспокоится за подругу, я сначала ничего не рассказал о случившемся. Сработало что-то на подсознательном уровне, словами это не передать. У меня было такое чувство, что Алла не за подругу волновалась, а беспокоило ее что-то совсем другое. И вскоре я утвердился в своих предположениях. Когда я наконец объяснил Кольской, что произошло с Полиной Кравцовой, Алла даже не поинтересовалась, как в данный момент ее подруга себя чувствует. Она лишь полюбопытствовала: удалось ли нам узнать, кто это сделал? Казалось бы, пустяк, но меня это почему-то задело.

В кабинете было достаточно жарко, Алла сняла с себя плащ, и я обратил внимание на кулон, который украшал ее шею: красный камень в форме сердца. Очень необычное украшение, нечто подобное я видел раньше. На руке Полины Кравцовой было надето кольцо в форме сердца: определенно, из этого же комплекта. Оставалось только выяснить, кто купил комплект. Позднее Юденич мне рассказал, что комплект приобрел у него Олег Кравцов для жены на трехлетие свадьбы. Вещи старинные, дорогие. Ювелир не отрицал, что ему иногда приносят подобные раритеты и он продает их своим друзьям и клиентам. Сумма, которую назвал мне Филипп Германович, а я думаю, он ее несколько преуменьшил, ввела меня в транс, и сомнения по поводу того, что Кольская и Кравцов любовники, отпали. Ну не может мужик подарить такое дорогое украшение подруге, даже самой близкой!

– Но то, что Алла и Олег любовники, не могло тебе дать основание думать, что именно Кравцов изнасиловал свою жену, – заметил Иван.

– Ты прав. Помнишь таксиста, который домогался Кравцовой? Он сообщил, что видел, как около 17 часов к подъезду подкатили «Жигули» десятой модели с транзитными номерами. Из машины вышел мужчина в светлом свитере, кепке и джинсах и вошел в подъезд. У мужика была темно-синяя спортивная сумка с белой надписью. По описанию эта сумка походила на ту, которую мы нашли в квартире. По времени тоже все совпадало, но мужчина, который входил в подъезд, был одет иначе, чем убитый насильник. Если это был наш маньяк, значит, он переоделся.

– И переоделся в подъезде, где жила Полина Кравцова, – закончил мысль Сергея Иван.

– Да, совершенно верно. Я попросил уточнить для меня список всех квартиросъемщиков, проживающих в подъезде. Среди жильцов числилась наша с вами общая знакомая – Алла Вениаминовна Кольская. И последнее: экспертиза вещества, найденного в квартире, показала, что во флаконе с духами находится препарат, оказывающий нервно-паралитическое воздействие на организм. Простым смертным данное средство недоступно. А Кольская с Кравцовым занимаются фармацевтикой! Один момент меня смутил. Полина Кравцова сказала, что видела в новостях по телевизору своего мужа. У Кравцова брали интервью. Пришлось сделать телефонный звонок на телевидение. Оказалось, что интервью было записано раньше. Все сразу стало ясно. Я просчитал, сколько времени потребуется для того, чтобы добраться на машине от Литвы до Москвы: 6–8 часов. Теперь слушайте, как все было.

Около семи часов утра Кравцов звонит жене и поздравляет ее с днем рождения. Полина удивлена: вечером муж предупредил, что позвонить не сможет. Но Кравцов, вероятно, решил подстраховаться и проверить, не изменились ли у Полины планы на вечер. Полина еще не знает, что приехал Валерий Яковлев, и говорит, что будет дома одна. Кравцов садится в машину и жмет изо всех сил на газ. Он приезжает в Москву около пяти часов вечера, паркует машину в ракушке и спокойно поднимается в квартиру Кольской. В квартире у Аллы Кравцов принимает душ, выливает на себя флакон одеколона, чтобы скрыть свой запах, на который Полина непременно обратила бы внимание, переодевается в другую одежду и ждет, когда жена покинет квартиру. Полине в заранее условленное время звонит Алла, разыгрывает трагикомедию, и Кравцова направляется на почту за мифическим подарком. Я блефовал, когда говорил Кольской, что проверил эту информацию. Сами понимаете, за полчаса направить запросы во все почтовые отделения Литвы и получить ответ – нереально.

– А если бы Кравцова не пошла на почту? – спросил Крымов.

– Пошла бы, Алла знала, на какие точки жать. Дорога до почты занимает пятнадцать минут. Путь туда и обратно – полчаса плюс очередь и выяснение причин задержки бандероли. Учитывая это, у Кравцова есть примерно сорок пять минут. Он поднимается в квартиру, плотно задергивает шторы в спальне, стелит на постель черный шелк, расставляет и зажигает свечи и вешает на ручку входной двери подарочный пакетик, в который кладет духи – с расчетом на то, что Полина сразу же протестирует презент. Во флаконе вместо духов находится психотропное вещество. Девушка, ничего не подозревая, жмет на кнопку распылителя и теряет сознание. Кравцов переносит ее в спальню, раздевает, кладет бесчувственное тело на кровать и спокойно ждет, когда Полина очнется, чтобы проделать то, о чем мы прочитали в ее романе.

– И, как мы уже выяснили, – подключился Спицын, – про роман Кравцов ничего не знает. В его голове – только откровения жены, с которыми он ознакомился, и намеки Аллы о том, что он, как мужчина, не удовлетворяет жену. Господи, зачем он это сделал?! Почему просто не поговорил с женой и не обсудил этот интимный вопрос?

– Для мужчины не так-то просто признать свою несостоятельность в этой области, – тихо сказал Крымов.

– Но зачем насиловать-то? – возмутился Спицын. – Вот сука!

– Может, отомстить хотел за свое унижение, – предположил Крымов. – Офигел мужик, когда узнал, что супруга не в восторге от его сексуальных способностей. Другого объяснения я просто не нахожу.

– Офигел, – хмыкнул Иван, – пошел бы лучше тогда и застрелился с горя. Или еще лучше – в монастырь бы ушел.

– Боюсь, что без профессионального психолога нам в этом вопросе не разобраться, – сказал Быстров, – но пока будем придерживаться версии мести. Хотя, конечно, ерунда получается. По словам Кольской, реакция у Кравцова на откровения жены была довольно странной. Кравцов заявил, что теперь ему все понятно и все к лучшему. Что к лучшему? Такие слова были бы уместны, если бы Кравцов собирался бросить жену и вернуться к Алле. Вроде как повод отличный для ухода нашелся. Собственно, Кольская как раз на это и рассчитывала, когда подсовывала Кравцову главу из романа Полины. Так нет же, не ушел Кравцов, повез жену за границу, подарок дорогой преподнес. И изнасилование спланировал так, чтобы Полина не узнала его, недаром так тщательно заметал следы и маскировался. Значит, собирался вернуться, вернуться как ни в чем не бывало. Твою мать, я ничего не понимаю! Какой-то абсурд! Маразм! Агапов еще, сволочь, дело возбудил. Ее будут судить. Судить за убийство мужа, а не насильника. Чувствуете разницу?

– Вот сучья жизнь, а?.. – вздохнул Иван, вспомнив почему-то Рябину и его фразу, брошенную от безысходности. Крымов тоже вздохнул.

– На душе такое чувство, будто там нагадила кошка, и не одна, а целая стая, – сказал Владимир. – Бедная девочка, как бы ей статью за предумышленное убийство не вкатили.