Босиком по снегу - Брикер Мария - Страница 24

– Как знаешь, – хихикнул парень и полез в карман за телефоном. – А где мобила-то? – растерянно шаря по карманам, удивился он. – Ах ты, зараза! – зарычал он и бросился следом.

– Куда прешь? – грозно остановила его порыв дежурная по станции.

– Ой, тетя, пусти по-хорошему. Нужно очень! – засуетился парень.

– Ладно, ладно, мы ж не звери, – смилостивилась дежурная. – Десятку гони и проходи спокойно.

– Угу, – согласился парень и полез в карман за кошельком…

Сашенька спустилась на эскалаторе вниз и смешалась с толпой. На станции толпился народ, поезд запаздывал, люди нервничали и возмущенно переговаривались друг с другом. Вдруг стало тихо, все замолчали и прислушались.

– Батюшки! – воскликнула полная женщина в собачьей китайской шубе и волосатой сиреневой беретке, обращаясь к Сашеньке. – Кто ж так орет наверху? Убивают, что ль, кого?

– Там какой-то псих пытается без денег в метро пройти, а его не пускают, – объяснила Саша.

– И правильно делают! – с жаром воскликнула женщина. – Вот жизнь пошла, кругом одни халявщики.

– И не говорите, – согласно кивнула Сашенька и злорадно улыбнулась.

Дикий крик заглушил гул подкатившего к станции поезда. Девушка пропихнулась в переполненный вагон, проехала пару станций, вышла на улицу и набрала Лешкин номер. Телефон не отвечал. Она вновь набрала номер, к счастью, на этот раз Свистун поднял трубку.

– Лешка! – завопила она. – Ты что, уснул? Почему трубку не брал?

– Где ты, блин, дура, шляешься? – грозно рявкнул Свистун, и Сашенька ошарашено вытаращила глаза.

– Леша, ты же…

– Я же еще час назад послал тебя за молоком! А ты, блин, где? Давай, блин, дуй по-быстрому домой, а то, блин, по шеям надаю. Да, в прокат еще заскочи. Наш любимый фильм мне уже надоел, возьми другой. Другой, поняла? Посмотри список у себя в кармане и поищи на полке номер три, – проворчал Лешка, и на том конце провода послышались короткие гудки.

Саша растерянно выключила трубку. Без сомнения, Лешка предупредил ее, что в квартиру возвращаться нельзя, но он еще что-то хотел ей сказать. Что же? Список в кармане и цифра «три». Не в кармане, а в еженедельнике. Полка номер три – это номер в списке. Алина Репина! Конечно, Лешка намекал, чтобы она поехала к ней, и, когда все утрясется, он найдет ее там. Да, да, он намекал, чтобы она ждала его там. Чтобы она там спряталась! Значит, надо ехать.

Сашенька бросилась обратно в метро, но потом спохватилась, достала из кармана скрученный в трубочку листок и набрала указанный в нем номер.

– Але, здравствуйте, это Александра Демидова вас беспокоит, – торопливо сказала она в трубку. – Я сегодня звонила вам, и мы договорились о встрече в восемь вечера.

– Да, да, Сашенька, – отозвались на том конце. – В восемь вечера я подъеду к вам.

– Простите, но я вынуждена отменить встречу.

– Как это отменить, Сашенька? Днем вы позвонили мне, и когда я объяснила вам, что я – подруга вашей мамы и хочу рассказать вам о ней, вы безумно обрадовались и попросили меня приехать. Что изменилось за это время? Вы передумали? Мы же договорились, я все свои дела отложила и уже практически нахожусь у вашего дома!

– Я не могу сейчас. Простите, я вам перезвоню.

– Подождите, Сашенька, не вешайте трубку! У вас что-то случилось?

– Да, – обреченно сказала Саша и расплакалась.

– Спокойно, детка. Скажи мне, где ты находишься, я подъеду, ты мне все расскажешь, и мы вместе что-нибудь придумаем. Где ты, Сашенька?

– Я около метро, – судорожно всхлипывая, сообщила Саша, – но подъезжать не надо. Не хочу больше никого впутывать.

– Но почему, Сашенька? На какой станции метро ты сейчас находишься? Я могу помочь. Мне это совершенно нетрудно.

– Спасибо вам. Мне действительно нужна помощь. С моим другом, по-моему, произошло что-то ужасное. Прошу вас, позвоните в милицию! Он живет по тому адресу, который я вам продиктовала, когда мы о встрече договаривались. А теперь простите – мне пора.

Москва, ноябрь 1987 года

Нина бросила тряпку в ведро, присела на перила и закрыла глаза. Поясницу ломило так, что она еле разогнулась. Ведро вдруг с грохотом покатилось вниз по лестнице, грязная вода растеклась по только что отмытым ступенькам. Рядом с ней материализовался невысокий худой мужчина в ветхом сером плаще, шляпе и очках с толстыми линзами. Выглядел он как-то жалко, гадливо и чем-то сильно смахивал на филина.

– Что же вы делаете? – чуть не плача, возмутилась Нина. – Я только что уборку закончила, а теперь по вашей милости мне…

«Филин» оглядел Нину с ног до головы, смачно сплюнул на пол, туда же бросил окурок и раздавил его ногой.

– Не надоело еще жить в дерьме? – визгливо спросил он, и Нина вздрогнула, заметив холодный блеск в его глазах.

Она видела этого человека несколько раз: то в парке, когда гуляла с ребенком, то в магазине, то рядом с подъездом. Мужчина был неприметный с виду, но она почему-то всегда обращала на него внимание. Было в нем что-то отталкивающее, пугающее, неприятное. Теперь она поняла, что была права. Случайные встречи были далеко не случайными! Мужик внимательно следил за ней с самого первого дня, как только она появилась здесь.

– Что вам от меня нужно? – напряженно спросила Нина и встала.

– Догадайся с трех раз, сука, – прошипел он и, размахнувшись, ударил ее по лицу. Удар был таким сильным и неожиданным, что она не удержалась на ногах, упала на лестницу и больно стукнулась затылком о бетонную ступеньку – в ушах зашумело, изо рта потекла кровь: падая, она прикусила себе губу.

– Что вы делаете? – вытирая кровь рукавом, испуганно спросила Нина. Он нагнулся, посмотрел ей в глаза и прошептал, обдав ее кислым тяжелым дыханием:

– Девчонка у тебя славная! Маленькая такая, хрупкая – вся в мать, в родную мать.

– Только попробуй тронуть девочку, я тебе башку откручу, урод! – закричала Нина, но тут же получила удар ботинком в живот – от боли ее вырвало.

– Ай, ай, ай, – как нехорошо гадить в подъезде, – ухмыльнулся мужик. – Короче, слушай меня внимательно, Нина. Я человек, в общем-то, не злой, но в последнее время у меня со здоровьем начались проблемы, и мне очень нужны деньги на лекарства. А твоя подруга Тамара Яковлевна Качалина сдохла и задолжала мне кое-что. Впрочем, не только мне одному, и мы очень на нее за это сердиты.

– Я не знаю, где золото, – процедила сквозь зубы Нина.

– Так узнай! К тому же я тебе не верю, Нина. Твоя разлюбезная Томочка прекрасно знала, что скоро сдохнет, у нее было неизлечимое заболевание легких. Она все продумала заранее и перед смертью нашла себе замену – интеллигентную женщину, которой можно было бы доверить свою дочь. Короче, даю тебе сроку две недели, поняла?

– Поняла, – тихо прошептала Нина.

– Да, вот еще что, чуть не забыл – ты особо не пугайся, когда домой придешь!

– Что? Что вы сделали с ребенком? Не смейте, слышите, не смейте… Девочка очень ранима. Ей нужен специальный уход. Ей нужны забота и тепло…

– Не переживай. Девочку забрала социальная служба. Ты ей кто, собственно? Никто.

– Я ей мать! Мать, понимаете?

– По документам ты ей никто, дорогуша. Вот я и позаботился о детке. Теперь она будет находиться в детском доме под защитой государства, и за ней там будет приглядывать моя знакомая. Однако если ты сделаешь все так, как я тебе сказал, мы поможем тебе оформить опеку или материнство. Поверь мне, дорогуша, ты – бывшая зэчка, и без нашей помощи тебе ребенка не отдадут. Рано или поздно ее все равно бы забрали. Я просто ускорил события, чтобы ты не отвлекалась от главного. Видишь, какой я великодушный!

– Могу я навестить Юлю?

– Нет, – резко сказал мужик, – зачем же лишний раз травмировать хрупкую психику ребенка? Сделаешь все, как я сказал, – получишь девочку обратно на всех законных основаниях. Да вот еще что, чуть не забыл. Завтра, вернее уже сегодня, к тебе придет один человек, он будет тебе помогать. Прими его ласково, голуба. И до встречи через две недели!