Босиком по снегу - Брикер Мария - Страница 17

– Mert! – выругался он, завел двигатель и резко тронулся с места. Возвращаться на квартиру Ларисы Головиной было опасно, но, если он потерял часы именно там, то ему однозначно крышка. – Идиот! – ругал он себя, не понимая, как это могло произойти, и со всей силы давил на газ.

Стрелка спидометра все больше клонилась к отметке 180 километров в час, все быстрее мелькали в окне населенные пункты, поля и перелески, но скорость всегда успокаивала его, он взял себя в руки, и голова его относительно просветлела:

– Так, спокойно, паниковать еще рано. Не мог я на квартире у Ларисы потерять часы, никак не мог, потому что, когда я вышел на лестницу, то посмотрел, который час, – часы были на месте. Потом: странная девушка на лестнице… разбитый нос… платок… Боже мой! Так это же была она! Перекрасилась в блондинку и подстриглась, поэтому я ее и не узнал. Вот зараза! Сначала кошелек, потом еженедельник, потом часы… Маленькая стерва! Сидела у меня под носом на расстоянии вытянутой руки, а я упустил ее. Опять упустил! У дома проморгал, и в подъезде – тоже… Болван! Ведь это можно было предвидеть. Нашла список в еженедельнике и решила проехаться по указанным в нем адресам. Чудесно, теперь она знает, что девушка под номером два – мертва, и, несомненно, ударится в бега. Что очень и очень плохо! Или очень скоро поедет делать проверку по последнему адресу. Там-то мы ее и… Нет, не получится. Возможно, она уже туда съездила и выяснила, что Алина Репина уехала. Сидеть там и ждать ее появления бессмысленно, но и ждать возвращения Алины целую неделю – тоже долго. А зачем, собственно, ждать? – оживился Михаэль, и у него появилась интересная идея. Впереди показалась Москва, он снизил скорость и направил машину в сторону центра города.

Центр Москвы искрился и переливался светом новогодних гирлянд и празднично украшенных витрин магазинов, роскошные бутики вопили о бешеных рождественских скидках, по улицам неспешно прогуливались с шиком одетые люди, разбредались по клубам, ресторанам и казино – за семнадцать лет город изменился до неузнаваемости: исчезли под штукатуркой и новой краской мрачные фасады дореволюционных особняков, как грибы после дождя, выросли новые здания, но здесь, недалеко от Бульварного кольца, в тихом дворике, в стороне от главных магистралей, все оставалось по-прежнему.

Михаэль припарковался, вылез из машины, вошел в подъезд, поднялся на нужный этаж и позвонил в дверь.

– Кого принесло? – пробасили по ту сторону двери, и дверь широко распахнулась. – Ну? – хмуро глядя на Михаэля, спросил невысокий лысоватый мужичок в белой футболке с изображением покемона и в синих тренировочных штанах с претензией на фирму «Адидас».

– Баранки гну, – радостно ответил Михаэль и улыбнулся. – Ты только не пугайся, Тортила. Мне тут на днях физиономию слегка подправили.

– У-ё! – сказал мужик и перекрестился. – Мишка? Крюгер? Ты, что ли?

– Он самый, – засмеялся Михаил и протянул Тортиле бутылку дорого коньяка, которую приобрел по дороге.

– Ни фига себе! Вот это встреча! Проходи скорее, это дело надо отметить. Здорово, что ты зашел. Только почему предварительно не позвонил?

– Сюрприз хотел сделать.

– Да, действительно сюрприз. Хотя ты мог меня и не застать. Я пришел минут десять назад, переодеться только успел. Сколько же мы не виделись? Лет пятнадцать? – суетился Тортила, помогая снять с Михаила дубленку.

– Семнадцать, – поправил друга Михаил.

– Да, время летит стремительно. Сейчас мы с тобой жахнем за встречу! Моя как раз к матери своей с детьми умотала, так что нам никто не помешает, – оживленно сообщил Тортила, проводил Крюгера на кухню и заметался около холодильника.

На столе, покрытом веселенькой скатеркой в цветочек, в мгновенье ока появилась трехлитровая банка с солеными огурцами, грибочки, сырокопченая колбаса, красная рыба, ополовиненная литровая бутылка водки и рюмки.

– Так я же коньяк принес, – напомнил Михаил.

– Коньяк – на десерт, – улыбнулся Тортила, уселся на стул напротив Михаила, откупорил бутылку и разлил водку по рюмкам. Они молча чокнулись и выпили. – Ну, рассказывай, каким ветром тебя на исконную родину занесло? По делам или так, на экскурсию? – по-деловому спросил Тортила, похрустывая огурцом.

– Ну ты уж, Серень, сказал – на экскурсию, – обиженно засопел Михаил. – Хотя Москва действительно сильно изменилась – похорошела очень.

– Ты тоже похорошел, – заржал Сергей и опять разлил водку по рюмкам. – Кто тебя так разукрасил? Конкуренты, аль бизнес-партнеры?

– Не поверишь: в ночь с 31-го на 1-е у меня подрезали кошелек, сперли золотые часы, избили меня новогодней елкой и чуть было не лишили возможности полноценного общения с женщинами, – объяснил Михаил и сморщился, вспомнив в деталях все подробности новогодней ночи.

– Хорошенькое дельце! – присвистнул Тортила.

– Часы с дарственной надписью, очень дорогие. Жалко. Да и бумажник…

– Ну, с часиками я, положим, могу тебе помочь. По ломбардам ориентировку попробуем пустить, ну, и так далее… А с бумажником – извини, дохлый номер. Слили твой кошелек давно.

– Да фиг с ним, с бумажником, а вот часы жалко. Мне бы базу данных по тому району проглядеть и на нужных людей выйти. Ты же у нас не последний человек в прокуратуре. Старший следователь, майор!

– Откуда знаешь? – насторожился Тортила.

– Слухами земля полнится, Сергей Петрович, – засмеялся Михаил. – Да ладно, не грузись. Андрей Волгин рассказал, мы с ним случайно в Париже встретились.

– Понятно, – расслабился Сергей. – Раскрутился малый, по Парижам мотается. Крутой юрист, говорят. А ты как живешь? Чем занимаешься? Ты же, как на француженке своей женился и во Францию слинял – от тебя ни слуху, ни духу не было. Почему не писал? – немного обиженно спросил Сергей.

– Прости, жизнь долго наладить не получалось, – сконфуженно объяснил Михаил. – С женой мы расстались уже через полгода. На работу никак устроиться не мог. Долго жил на пособие. Скитался по съемным хатам. Писать не о чем было. Потом в такси устроился – здесь уже амбиции взыграли, – стыдно было об этом рассказывать. Вернуться домой хотел, но не решился, остался, приспособился, но уже много времени прошло. Подумал – никто уже от меня весточек не ждет… Так вот все и получилось. В общем-то, ничем особенным не занимаюсь, работаю в одной коммерческой фирме юристом, работа нудная, но платят очень хорошо. Приехал в Москву по делам – и такой облом! Ты мне поможешь?

– Помогу, – улыбнулся Сергей и разлил водку по рюмкам. – Потрясем скупщиков, с карманниками потолкуем по душам.

– Ты не понял, Сергей. Вмешательство милиции может все дело испортить. Это сразу насторожит воров. Мне бы только выход на нужных людей найти, а там я уже буду действовать по обстоятельствам. Надеюсь, удастся сторговаться и выкупить часы.

– Ох, Мишка, как бы ты в еще более скверную историю не влип, – тяжело вздохнул Сергей. – Но, возможно, ты и прав. Завтра решим эту проблему. Давай на этом закончим о делах. Давай-ка прошлое вспомним! Вот время было! Как мы нашим курсом отрывались. Пьянки – гулянки до утра… Девочки! Клятвы в вечной дружбе! Один за всех, и все за одного! Куда все это ушло? Теперь у каждого своя жизнь, свои проблемы, свои радости… Погоди, телефон звонит, наверное, это моя жена. Проверяет, стерва!

Сергей снял трубку.

– Да, я слушаю. Спасибо, вас тоже с Новым годом. Нет, не узнал. Кто? Соня Сомова! – подпрыгнул он на стуле. – Ни фига себе! Сонька! Ты где? Как твои дела? Ты даже не представляешь, как ты удачно позвонила. Знаешь, кто у меня в гостях – Мишка Крюгер! Мы сидим с ним, пьем водку и вспоминаем наш курс. Да! Из Парижа прилетел. Говно вопрос! Диктуй адрес, мы уже выезжаем!

– Мишенька, проснись, солнце мое. Уже завтрак принесли, – пропел рядом с ухом мелодичный женский голос, что-то липкое и теплое коснулось его щеки, и в носу защекотало от резкого запаха дорогих духов.

Он осторожно открыл один глаз: над его головой нависла очаровательная головка Сонечки Сомовой. Она стояла рядом с кроватью в его гостиничном номере, облаченная в белоснежный махровый халат, с рассыпанными по плечам светлыми волосами, и улыбалась ему ярко накрашенными губами.