Босиком по снегу - Брикер Мария - Страница 14

– Ну, я бы…

– Вот и я о том же, – перебил криминалиста следователь.

– Может, убийца хотел на ее грудь посмотреть? – робко предположил Кирилл и покраснел.

– Если бы он хотел посмотреть на ее грудь, то и остальные три пуговицы были бы оторваны, а так – только две верхние. Значит, убийцу совсем не интересовали ни грудь убитой, ни то, что было у нее, извиняюсь, между ног. А интересовала его шея девушки, или то, что у нее было на шее. А вот что было у нее на шее, необходимо будет выяснить. Короче, сворачиваемся, ребята, и едем домой.

– А как же нам выяснить, что было у нее на шее? – растерялся оперативник.

– Фотографии ее посмотри, – посоветовал следователь, раздражаясь, что даже такие элементарные вещи ему приходится разжевывать.

– Так нет у нее фотографий-то, – встрял в разговор Георгий.

– Как нет? Не может этого быть, – не поверил следователь.

– Ни одной, – добавил для убедительности криминалист.

– Нехорошо, – тяжело вздохнул Сергей Петрович. – Нехорошо! Непросто все, ой, как непросто. Короче, ждем, пока Владимир Симаков проспится – и в прокуратуру его.

– Так, может, его в КПЗ пока отволочь? Там он быстрее в себя придет, – предложил Кирилл.

– Данный шаг считаю необоснованным, – хмуро отозвался следователь. – Негуманно это! У человека, можно сказать, радость – рождение первенца, а мы его – в КПЗ. Сострадание нужно иметь, Кирюша, сострадание к ближнему своему. И воздастся тебе за это на небесах, – с чувством произнес Сергей Петрович, и у Георгия Левченко вылезли глаза из орбит, а Кирюша подавился слюной и закашлялся. Следователь, однако, не обратил на их реакцию ни малейшего внимания, так как был занят размышлениями о предстоящем вечере, вернее ночи.

– Сергей Петрович, – заглянул в комнату один из оперов. – Смотрите, что я нашел на четвертом этаже около мусоропровода. Платок носовой, со следами крови.

– Приобщаем к делу, – дал указание Анин. – Не исключено, что данный платок мог выронить убийца. Испачкал руки в крови жертвы, мыть побоялся, чтобы где-нибудь случайно не оставить своих отпечатков пальцев, вытер руки о платок и случайно сунул его мимо кармана.

– Резонно, – согласился Георгий, разглядывая находку. – Судя по размеру, платок мужской, значит, убийца был мужчиной, причем неплохо обеспеченным. Натуральный шелк, производство – Франция, в углу инициалы, вышитые вручную, – МК. Фу, пошлость какая, заворачивать сопли в платок с собственными инициалами! По поводу грязных рук позволь с тобой не согласиться. Такие пятна могло вызвать только кровотечение. Небольшое, но кровотечение. Мне кажется, что у него пошла из носа кровь.

– Подводим итоги и расходимся по домам, – сказал Анин. – Лариса Головина, бывшая воспитанница детского дома, сирота…

– Почему обязательно сирота, – возразил Кирилл. – В детдом можно и при живых родителях попасть.

– Фактически она была сиротой. Выросла без матери и отца, – уточнил Анин. – Короче, жила себе Лариса Головина, ни фига не делала, только в лотерею играла и мечтала разбогатеть. Был у Ларисы женатый любовник, который ее содержал: покупал ей еду и лотерейные билетики. Вдруг, в один прекрасный день, к ней приходит убийца, предположительно – мужчина с хорошим достатком и слабыми сосудами, учитывая кровотечение из носа, стреляет ей в лоб из пистолета ТТ, забирает все ее фотографии и, возможно, что-то снимает с ее шеи… Короче говоря, Кирилл, ты выясняешь у Владимира Симакова про фотографии, может быть, она действительно не любила фотографироваться, и спрашиваешь, носила ли Лариса нательный крестик или любое другое украшение на цепочке. Как только все выяснишь – немедленно меня извести. Теперь все, – с облегчением вздохнул Сергей Петрович и захлопнул папку с протоколами.

Июль, 1987 год

«Что день грядущий мне готовит?» – нервно усмехнулась Нина, щурясь на солнце. Много раз она представляла себе этот момент, но не могла даже подумать, что все будет так по-будничному обыденно. Вот она, долгожданная свобода, но где же слезы радости, где бурные эмоции? В душе пусто. Она не чувствует ни облегчения, ни счастья. Как странно! И ничего не хочется, разве что курить. Неподалеку от нее притормозили новенькие синие «Жигули», из машины вышел парень и вальяжным шагом направился в ее сторону. Высокий, светлая рубашка, небрежно расстегнутая на груди, модные джинсы, густые пшеничные волосы средней длины, яркие синие глаза… Красивый, дерзкий и совсем молоденький. Странно было видеть рядом с воротами колонии такого стильного типчика – в окружающий пейзаж парень вписывался с трудом. Впрочем, это мало волновало Ниночку. Появилась реальная возможность утолить первоочередную насущную потребность. Она приосанилась, поправила прическу и собралась с духом, чтобы стрельнуть сигаретку. Меньше всего сейчас ей хотелось, чтобы ее обхамили в ответ.

– Ты, что ль, Нина? – вдруг спросил парень, и Ниночка от удивления забыла, что хочет курить. – Пошли, – раздраженно скомандовал незнакомец, так и не дождавшись от нее утвердительного ответа.

– Куда? – совсем растерялась Нина. Похоже, грядущий день ей все-таки приготовил сюрприз, осталось надеяться, что приятный.

– Куда, куда! В машину, я ее у друга на время взял, чтобы тебя встретить. Ну, что встала? Я Томкин друг, – объяснил он и фамильярно подтолкнул ее к машине.

– Но Тома ничего мне…

– А Томка и не знает, – перебил ее парень. – Это ее мать попросила тебя встретить. Волнуется очень, как ты до их дома доберешься. Ну, блин, Тома в своем репертуаре! Это же надо додуматься, попросить подружку-зэчку приглядывать за своим малолетним ребенком и больной матерью. – Он открыл ей дверь, обошел машину, сел за руль и стал бесцеремонно девушку рассматривать.

Нина смутилась, поправила воротник поношенной кофточки, откашлялась. Курить захотелось с новой силой. Он словно почувствовал это и бросил ей на колени пачку «Явы». Нина вытащила сигарету, прикурила от протянутой зажигалки, жадно затянулась, выдула дым в окно, сделала еще несколько быстрых и глубоких затяжек, расслабилась, откинулась на спинку кресла и от наслаждения прикрыла глаза. Программа-минимум на этот день была выполнена.

– Что, плохо без нормального курева было? – насмешливо спросил он.

– Плохо, – неохотно отозвалась Нина, отвечать на вопросы ей было лень.

– А без этого дела? – неожиданно шепнул он ей на ухо и положил руку на ее колено.

– Убери, – тихо, но настойчиво попросила она. Состояние блаженства от выкуренной вкусной сигаретки с фильтром растаяло, как дым.

– А ты ничего, – надменно сказал он, не обратив внимания на явные перемены в ее настроении. – Теперь я, кажется, начинаю понимать, чем ты Томку так зацепила, что она даже в квартиру матери тебя хочет прописать. Что же, зрелая женщина всегда найдет способ, как ублажить соплячку. Хорошо вам было вдвоем, Нина? – Он не сразу сообразил, что произошло, просто его голова вдруг сильно стукнулась о руль, потом еще раз и еще раз… – Ты что, обалдела?!! – ошарашено воскликнул он.

– Не скули, – равнодушно сказала Нина и выкинула сигаретный окурок в окно.

– Ты что, я тебя спрашиваю, делаешь, дура?! – по-прежнему надрывался парень.

– Уймись, я сказала, – холодно отозвалась Нина. – И не советую со мной шутить. Я ведь не за кражу булки из магазина сидела, а за попытку убийства. Знаешь, временами находит на меня что-то, не могу с собой справиться. По поводу Томы и наших с ней взаимоотношений ты свои сальные намеки брось. Тома для меня – самый близкий человек, и я сделаю все, о чем она меня попросила. Вопросы еще есть?

– Нет, – буркнул он себе под нос.

– Тогда заводи машину, и поехали. Ты, кажется, торопился сильно? Да, кстати, как тебя зовут? Когда ты подошел ко мне, важный, как павлин, то забыл представиться. Это было не очень-то вежливо с твоей стороны. Хотя постой, дай я сама догадаюсь. Томочка рассказывала что-то о своем ухажере, которому она открылась по большой любви, а он заложил ее, как последняя мразь. Сколько тебе заплатили за эту подлость, Влад?