Самое гордое одиночество - Богданова Анна Владимировна - Страница 51

– Ну, как прошел обед с кардиохирургом? – спросила я, окончательно махнув рукой на Марфушеньку, безумного ревнивца и их соседа с нижнего этажа.

– Это что-то невероятное! Маш! Я наконец-то нашла, что искала! Я влюбилась с первого взгляда! – воскликнула она и замолчала. Подумав с полминуты, подруга сформулировала свое чувство более точно: – Нет, я не влюбилась с первого взгляда. Я полюбила. Потому что влюбленность и любовь – два разных чувства. Влюбленность несет в себе уже два заведомо определенных исхода – либо ты разлюбишь, либо полюбишь. Неопределенность какую-то несет в себе это слово! – фыркнула Икки. – А мы с Феденькой полюбили друг друга с первого взгляда. Так-то!

– Он сказал о том, что полюбил тебя в первую вашу встречу? – Мне показалось это несерьезным и легкомысленным поступком.

– Мало того! Мы завтра же подаем заявление в загс!

– Икки! Да ты что?! Ведь ты его совсем не знаешь! Нужно все взвесить, подумать, хотя бы пожить какое-то время вместе! Может, вы совершенно не подходите друг другу! И почему он в свои годы не женат? Ты об этом его спросила?

– Такое впечатление, что ты совсем не рада за меня! А еще подруга!

– Ты знакома с ним всего лишь несколько часов! – немного раздраженно проговорила я.

– А ты не можешь себе представить, что за несколько часов люди понимают, что они искали друг друга всю свою жизнь? Что они и есть две половинки одного целого?!

– Ну-у... – протянула я – мне нечего было ответить, потому что я знаю – жизнь преподносит нам подчас такие сюрпризы, о которых, прочитав в книге, никто не поверит в правдивость описанных событий. К примеру, у моего парикмахера, Леонида Соломоновича, на самом деле была фамилия Кастрадзе, но Любочка, узнав, что я хочу этакую фамилию внести в «Записки», замахала руками в знак протеста и воскликнула: «Такой фамилии не может быть на самом деле! Не может и все тут!» Так в тексте у меня Леонид Соломонович получился Бесфамильным.

– А жена у него была! Только она ушла от него – полюбила другого и ушла. Рассказывая о ней, Феденька не обливал ее грязью, как это любят делать многие, а сказал, что его бывшая жена – хорошая женщина, но ведь сердцу не прикажешь! Так-то! Машка, знала бы ты, какой он интеллигентный, какой добрый, скольким людям, наверное, жизнь спас, но об этом он не рассказывал – слишком скромный, просто я заметила, что он одержим своей работой. Он сам признался, что пока меня не встретил, кроме работы для него ничего не существовало! Федор занимается вопросами клинической физиологии кровообращения, регуляции сосудистого тонуса в норме... – Икки переключилась на профессиональную деятельность своего избранника, а я думала: «Надо же, как хорошо все складывается – сердце заболит, есть знакомый кардиолог, геморрой замучает – подруга всегда свечи изготовит, если вздумается забеременеть или еще какие проблемы вдруг возникнут по этой части – Пулька на подхвате, голой тоже не останусь, даже если обеднею – Адочка без одежды не оставит, «лучший человек нашего времени» скоро научится дома строить, а если вдруг кирпич на голову упадет или что-нибудь в этом роде, Пулькин кавалер безошибочно определит причину смерти...» – физиология и патология коронарного кровообращения (в частности, инфаркта миокарда), – заключила Икки.

– Хотя я ничего не поняла из того, что ты сказала, это, наверное, безумно интересно. А если честно, то я очень рада за тебя! И, может быть, ты права, что в первый же вечер согласилась стать его женой. Кто знает, что да как лучше сделать в этой жизни?! Вон я Власа знала с детства, а что толку-то?

– У тебя есть Кронский! Он любит тебя, а у Пульки никого нет! И у Анжелки положение – не позавидуешь, – грустно проговорила она, и я выдала Икки все про патологоанатома, про мнимую беременность Нины Геннадьевны, про то, что рослый чернобровый детина Михаил наконец-то сегодня заявился к Огурцовой домой и, увидев ее огромный живот, пришел к решению соединиться с Анжелкой во второй раз исключительно во имя детей. – Вот здорово! Скоро, я чувствую, наступит сезон повальных свадеб, и с нашим гордым, никому не нужным одиночеством будет покончено! – радостно воскликнула подруга и шепотом заговорила: – А ведь к нам папаша пожаловал!

– Да ты что!

– Ага. Мать ему на кухне омлет готовит. Ну, пока, сейчас Феденьке позвоню и на боковую, – блаженно как-то сказала она и повесила трубку.

Мне ничего другого не оставалось, как тоже лечь спать. Но рука сама собой потянулась к телефону, а указательный палец набрал Адочкин номер.

– Ах! Сестрица! Сестрица! Моя пропавшая сестрица! Как твои дела? У меня все в порядке! В порядке все! Выставка почти готова! А я счастлива! Счастлива я!

– Я очень рада за тебя, Адочка! Как Мстислав Ярославович? Фроденька?

– Фроденька хорошо, но мне кажется, она начала мне изменять! Изменять мне начала! Больше пятки Стиву не кусает! Даже не предпринимает никаких попыток! Попыток не предпринимает! – разочарованно проговорила она. – Наоборот – руки ему лижет! Неблагодарная! Мать забыла! Совсем забыла мамочку!

– А у тебя-то как со Стивом? Замуж-то за него пойдешь? – Последний мой вопрос прозвучал несерьезно и легковесно – я уже не верила в то, что кузина еще раз отважится связать с кем-то свою судьбу после неудачного брака с неприятным человеком с пивным животом – изменщиком и кровопийцей.

– Да, – вдруг выдала она, – я уж пообещала ему. Пообещала! А слово не воробей – вылетит, не поймаешь. Не поймаешь слово-то! Свадьба будет летом – это уже дело решенное, потому что не хочу я поверх подвенечного платья пальто надевать! Что за глупость весной расписываться! Глупость! Глупость! И кто только это придумал?! – Кузина нервничала – в душе она наверняка сомневалась в своем решении. – Сестрица, я все хочу тебя спросить. А как ты думаешь, свадьба – это трудный момент моей жизни? Трудный? А? Как ты думаешь, если я попрошу дать мне денег на приданое, вампир и подонок не скажет мне, что это необоснованная просьба, как было с формой для аптеки?

– Я не знаю... – Я действительно не знала, что ответить Адочке и уместно ли вообще просить у бывшего мужа средства на приданое для свадьбы с будущим.

– А пусть попробует не дать! Пусть только не дать попробует! Мы с Афродиткой на него в суд подадим! Он по брачному договору обязан помогать мне и после развода! – с возбужденной уверенностью прогремела кузина.

– Адочка, моя бабушка в монастырь собралась, – ввернула я. – Она очень хочет тебя видеть. Ты не смогла бы подъехать послезавтра к 12.00 к ее дому?

– Это туда, где ее в президенты выбирали?

– Да, да!

– Хорошо, сестрица, я обязательно буду! Мы с тобой так давно не виделись! Не виделись так давно! Ну, пока. Мне еще сегодня нужно пришить одно крылышко к форме, и все будет готово к выставке! Совсем готово! Даже не верится! – и «ту-ту-ту-ту-ту...»

Кузину совершенно не потряс и даже не удивил тот факт, что Мисс Бесконечность в 89 лет собралась провести остаток жизни в монастыре.

Теперь со спокойной душой можно лечь в постель – все члены содружества оповещены об уходе коренной москвички из мирской жизни, все они придут попрощаться с ней...

Дз... Дззззззз...

Да что ж это такое! Кто ж еще-то может звонить?

– Але! – крикнула я в трубку и услышала тихий печальный голос:

– Маша, привет. Это Влас, – молчание – будто он чувствовал неловкость, будто долго не решался набрать мой номер, борясь в душе с самим собой, но все же позвонил, а теперь пожалел об этом.

– Привет! Как твои дела? – спросила я, чтобы поддержать разговор. Интересно, что он хочет от меня и почему всегда так бывает – то никого рядом (кроме Мнушкина), то вдруг сразу все объявляются? То густо, то пусто! Отчего Власу приспичило позвонить именно в тот момент, когда в моей жизни снова появился Алексей?

– Да так, – неопределенно ответил он. – Маш, можно я к тебе завтра заеду в обед?

– Что-то случилось?

– Поговорить нужно, – словно преодолевая себя, выдавил бывший муж. – Посоветоваться... А то мне не с кем...