Тайная доктрина. Том III - Блаватская Елена Петровна - Страница 61

Таким образом, как учит «Каббала», Иегова есть, в лучшем случае, лишь «Небесный Человек», Адам Кадмон, используемый самосозданным Духом, Логосом, в качестве колесницы, проводника, в Его нисхождении к проявлению в феноменальном мире.

Таковы учения древней мудрости; их не может отвергнуть даже правоверный христианин, если он будет искренним и непредубежденным при изучении своего собственного Священного Писания. Ибо, если он будет внимательно читать «Послания» Св. Павла, то он обнаружит, что Тайная Доктрина и «Каббала» полностью признаются «апостолом неевреев». Гнозис, который он якобы осуждает, является для него не менее, чем для Платона, «высшим знанием истины и Единого Существа»; [391] ибо то, что Св. Павел осуждает, не есть истинный, а только ложный Гнозис и злоупотребление им, иначе – как бы он мог пользоваться языком платоника pur sang? Идеи, образы (?????) греческого философа; Разумы Пифагора; эоны, или Эманации пантеиста; Логос, или Слово, Глава этих Разумов; София; или мудрость; Демиург, Строитель Мира под руководством Отца, Непроявленного Логоса, из которого Он эманирует; Эйн-Соф, Неизвестный Бесконечности; ангельские Периоды; семь Духов, которые являются представителями семи всех более старых космогоний – всех их можно найти в его писаниях, которые церковь признала каноническими и боговдохновленными. В них также можно опознать Глуби Аримана, Ректора нашего Мира, «Бога этого Мира»; плерому Разумов; архонтов воздуха; княжества, каббалистический Метатрон; и их также можно легко опознать у римско-католических писателей, если читать их подлинные греческие и латинские тексты, так как английские переводы дают лишь слабое представление о их действительном содержании.

ОТДЕЛ XXIII

ЧТО ДОЛЖНЫ СКАЗАТЬ ОККУЛЬТИСТЫ И КАББАЛИСТЫ

К «Зогару», как к бездонному складу сокровенной мудрости и тайн, очень часто обращаются римско-католические писатели. Весьма ученый раввин, ныне шевалье Драх, будучи обращен в римский католицизм, являясь выдающимся гебраистом, счел подходящим для себя делом занять место Пико де Мирандолы и Джона Рейхлина, и заверить своих новых сотоварищей по вере, что «Зогар» содержал в себе почти все догмы католицизма. В нашу задачу не входит показать здесь, насколько он преуспел или провалился в такой попытке, а лишь привести один пример его объяснений, предпослав этому следующее:

В части III, fol. 87 (кол. 346-я) «Зогар» трактует о Духе, руководствующем Солнцем, его Ректоре, поясняя при этом, что под этим не подразумевается само Солнце, но Дух «на или под» Солнцем. Драх стремится доказать, что здесь под этим «Солнцем» или Солнечным Духом подразумевался Христос. В своем комментарии этого отрывка, который относится к Солнечному Духу, как «к тому камню, который был отвергнут строителями», он весьма решительным образом утверждает, что этот

и что поэтому

Если бы это была правда, то ведические или доведические арийцы, халдеи и египтяне, как и все оккультисты прошлого, настоящего и будущего, включая евреев, были христианами извечно. Если же это не так, то современное церковное христианство экзотерически является ничем иным, как язычеством, а эзотерически – трансцендентальной и практической магией или оккультизмом.

Ибо этот «камень» обладает разнообразными значениями, двойным существованием, с градациями и регулярным поступательным и обратным движением. Это «тайна», действительно.

Оккультисты вполне готовы согласиться со Св. Златоустом, что неверные – вернее, профаны —

Но если упомянутый святой и вместе с ним теперь гебраист Драх решили усмотреть в «Зогаре» и в каббалистическом Солнце «вторую ипостась», то это еще не значит, что все остальные должны быть введены ими в заблуждение. Тайна Солнца, пожалуй, является величайшей изо всех бесчисленных тайн оккультизма. Истинно, Гордиев узел, но такой, который не может быть разрублен обоюдоострым мечом схоластической казуистики. Это настоящий deo dignus vindice nodus, и может быть развязан только богами. Значение этого ясно и каждый каббалист поймет это.

Contra solem no loquaris не было сказано Пифагором в отношении видимого Солнца. То, что подразумевалось, было «солнце посвящения» в его тройной форме, из которых двумя являются «Дневное Солнце» и «Ночное Солнце».

Если бы за физическим светилом не было тайны, которую люди инстинктивно ощущали, то зачем все народы, начиная с первобытных людей и кончая нынешними парсами, поворачивались к Солнцу во время своих молитв? Солнечная Троица не является маздеанской, она всеобщая и так же стара, как человек. Все храмы древности неизменно были построены лицом к Солнцу, их порталы открыты на Восток. Посмотрите на древние храмы Мемфиса и Баалбека, на пирамиды Старого и Нового (?) Света, на Круглые Башни Ирландии, и на Серапиум Египта. Одни только посвященные могли бы дать этому философское объяснение и разумную причину – несмотря на мистицизм этого – если бы мир был готов к этому, чего, увы! нет. Последним Жрецом Солнца в Европе был царственный посвященный, Юлиан, ныне называемый Отступником.[393] Он пытался облагодетельствовать мир путем раскрытия хотя бы части этой великой тайны ??????????; и – он умер. «Существуют три в одном», сказал он о Солнце – центральное Солнце,[394] будучи предосторожностью природы: первое есть всеобщая причина всего, Верховное Благо и совершенство; второй Силой является верховный Разум, обладающий властью над всеми разумными существами, ???????; третье это видимое Солнце. Чистая энергия солнечного разума исходит из светящегося трона, занимаемого нашим Солнцем в центре неба; эта чистая энергия есть Логос нашей системы; «Таинственный Дух-Слово творит все через Солнце и никогда не пользуется другим посредником», говорит Гермес Трисмегист. Ибо именно в Солнце, более чем в каком-либо другом небесном теле, та (неизвестная) Сила поместила трон своего пребывания. Только ни Гермес Трисмегист, ни Юлиан (посвященный оккультист), или кто-либо другой не подразумевали под этой Неизвестной Причиной Иегову или Юпитера. Они имели в виду ту причину, которая произвела всех проявленных «великих Богов» или Демиургов (включая еврейского Бога) нашей системы. Также не подразумевалось наше видимое материальное Солнце, ибо последнее было только проявленным символом. Пифагореец Филолай поясняет и дополняет слова Трисмегиста, говоря: