Наследник судьбы - Бессонов Алексей Игоревич - Страница 54

– Давно… все уже готовы, сидят ждут команды.

– Ну вот, раздашь монету и можешь отпускать первую партию. И смотрите мне – упаси Боже, хоть одна жалоба! С аборигенами ссориться нельзя. Ты там прочти народу мораль на эту тему, хорошо? А то знаю я наших раздолбаев – по доброй половине каталажка плачет.

– Будет сделано, командир. Не волнуйся, я им мозги прочищу – мало не покажется.

– Вот и хорошо. Так, где там мой катер?

– Ждет, – Гот неопределенно махнул рукой через плечо, – он же с того борта. Прикажешь подавать?

– Н-да, подавай. И вот что еще: не забудь ради Бога вооружить всех офицеров.

Гот кивнул и встал на эскалатор.

Блант занимал уютный старинный домик на холме в километре от аккуратного, несколько кукольного городка, выросшего на границе степи и необозримых диких лесов. Освоение Минга началось еще в имперские времена, а после Распада планета быстро заселялась людьми, бежавшими из уцелевших в войне колоний. Климат здесь был мягкий, земля плодородная, и очень быстро Минг покрылся сотнями небольших светлых городов. Побывав в селении в первый раз, Торвард поразился тишине и порядку, давно забытым на старых густонаселенных планетах.

Тяжелый катер приземлился на каменистой площадке, предназначенной для конной игры в мяч, – грунт, даже такой твердый, не выдержал многих сотен тонн упавшей на него массы, и одна из опор просела, накренив крылатую машину. Дитц, испугавшись, рванул было штурвал, но Торвард успокоил его: другого места для посадки в имении не было, и поиски более твердого грунта не имели смысла.

Свой изящный антиграв Блант оставил в порту. Догонять на нем стремительный боевой катер было глупо, он отстал бы как минимум на час.

– Великолепно! – восторгался он, выбираясь из катера. – Вот это скорость, я понимаю! Умели делать технику, умели, черт побери!

– Да, «трехсотый» – машина быстрая, – согласился с ним Торвард. – Но скорость не главное его достоинство. Он очень хорошо вооружен и надежно бронирован. Я думаю, он запросто выдержит прямое попадание противокорабельной ракеты.

– Даже так? – поразился Ярро. – Ничего себе… Прошу за мной, господа… миледи…

Шрайвер, Хоффман и Дитц, одетые в вечерние мундиры офицеров имперских ВКС без знаков различия, шагали позади, перебрасываясь короткими репликами. Торвард понял, что они тоже рады подышать натуральным воздухом и пощупать округлые стати местных красоток. Землян уже перестали шокировать чужие миры, они привыкли к кочевому образу жизни и научились находить в нем немало привлекательного. «В самом деле, – проронил как-то Шрайвер, сидя в рэндомском салуне за графином вина, – где еще я смог бы попробовать напиток из ягод, растущих под землей? А к тому, что небо над тобой всякий раз другого цвета, вполне можно приноровиться».

Энджи воспринимала частую смену декораций более сдержанно. Чужеродность новых миров не давила ей на психику, к тому же – и Торвард это понимал – она отдавала себе отчет в том, что выбора у нее и в самом деле не было. И еще она любила его и, как женщина древних легенд, смело шла за своим мужчиной туда, куда гнала его судьба, – любя и сражаясь вместе с ним.

– Прошу сюда, – Блант распахнул низенькую деревянную калитку и щелкнул пальцами, – стол накрыт, господа…

Появившийся из дома слуга увел охрану в приготовленное для свиты помещение, а гости прошли под увитый вечным и вездесущим виноградом навес, где их ждал роскошно сервированный старинный стол с резными ножками.

– А столик-то – имперский, – заметил Ровольт, опускаясь в плетеное креслице.

– Да, – несколько рассеянно согласился с ним Блант, – я даже не знаю, как он здесь появился.

Он ловко раскупорил бутылку шампанского с эмблемой известной орегонской фирмы на этикетке, плеснул по бокалам:

– За ваш успех господа, за фартовую удачу!

– Между прочим, – сказал Торвард, ставя бокал на стол, – дело оказалось вовсе не таким сложным, как вы, дорогой Ярро, предполагали. Да! Конечно, возня была… была. Но тем не менее. У нас опытные специалисты, и работу свою они знают. Оборону мы подавили достаточно быстро, а остальное было уже делом техники. Хотя, конечно, не стану отрицать – нам повезло. Мои разведчики ухитрились найти местного служащего, который указал нам нужный склад. Если бы не это обстоятельство, мы провозились бы в порту гораздо дольше.

– Вот как? – поднял брови советник. – Да, это здорово. Дай Бог, чтоб вам так же везло и впредь. Меркавин я смогу продать быстро и выгодно – разумеется, расплачусь я немедленно. Это вопрос решенный. Милорд, – обратился он к Торварду, – я надеюсь, вы обсуждали с лордом Ровольтом проблему Грэхема?

– Да, – кивнул Ровольт, – мы говорили об этом. Вопрос только в сроках. Дело в том, что мы запланировали кое-какие дела на ближайшее время. Вот после их завершения…

– Дела, вероятно, касаются его милости Светлейшего Хэмпфри? – понимающе прищурился Блант.

– Вы угадали. Что, кстати, слышно по поводу нашей операции на Ламине?

– Кое-что слышно. Хэмпфри в ярости, он требует от Совета проведения поисково-карательной акции. Ну а вы, – Ярро лукаво усмехнулся и снова взялся за шампанское, – вы, господа, объявлены ни много ни мало мятежниками. Правда, пока мятежниками анонимными.

– Ого, – захохотал Торвард, – мятежниками! Кровь Господня, за это стоит выпить!

– Я не совсем понимаю, что тебя так радует, – тихо произнесла Энджи.

– Ах-х, – вздохнул Торвард, – наверное, и не поймешь. Ведь твоих друзей не сажали на кол. Как тебе это объяснить? Я бросил им вызов, я объявил им войну – и они уже смогли это почувствовать. Ничего, это только начало…

Энджи опустила глаза. Торвард не мог объяснить ей причину своего восторга – сказанное им не отражало всей той гаммы чувств, которые охватили его при словах Бланта. Наконец-то! Наконец-то он наступил на хвост проклятому подонку! Сучий потрох задергался, ему не нравится, когда горят его склады и башни. Он требует поимки и примерного наказания. Ничего, ваша милость, мы придем к вам сами – предстанем пред ваши светлые очи и сдерем с вас шкуру, причем делать это будем медленно и красиво – так, чтобы вы захлебнулись криком, так, чтоб вы спятили от боли, прежде чем мы позволим вам отойти к предкам.

– Грэхем пока потерпит, – продолжал Ярро, – вопрос, конечно, в том, сколько времени потребует намеченная вами операция.

– Я думаю, не очень много, – ответил Торвард. – Несколько дней мы пробудем здесь, экипажи отдохнут, порезвятся на свежем воздухе, а потом – в бой. О конкретных сроках говорить пока что не стоит, но тем не менее, давайте побеседуем о Грэхеме более предметно.

– Давайте, – охотно согласился Блант. – Я хочу предложить вам отличное сафари, прогулку по совершенно диким местам, и все такое. Вы должны будете посадить там свой корабль и поболтаться туда-сюда, чтоб вас заметили. Вы же понимаете, что ваше инкогнито будет разрушено в ближайшее время.

– Знаете, проблема инкогнито меня уже не волнует. Даже наоборот.

– Славы захотелось? – ухмыльнулся Ровольт. – Грезишь о славе этого, как его? Черной Бороды? Грозы морей…

– Не читал, – удивился Королев. – Кто это?

– А, попалась мне одна книжка. Не важно, расскажу потом.

Блант побарабанил пальцами по столешнице. Прищурился, выдохнул:

– Господа… я буду откровенен: Грэхем нам нужен до зарезу. Именно сейчас. Он нужен нам, он нужен вам. Потому что мир начинает меняться. В то время, когда вы громили терминалы на Ламине, к Авроре подошел корабль с Корвара.

– С Корвара? – подскочил Ровольт.

– Да. С Корвара. Мне пока еще неизвестны детали, но могу сказать точно – с Авророй они дел иметь не будут. Это уже ясно. По всей видимости, сейчас этот корабль на пути к Орегону. Вы, наверное, знаете – с Корваром люди не контактировали триста лет. Теперь они пришли к нам сами. Уже ясно – Корвар выстоял в Войне, сумел сохранить свой потенциал, а со временем восстановил численность популяции и вновь колонизировал свои внутренние миры. Я верю моим информаторам, а они утверждают, что прибывший корабль стоит на пару ступенек выше последних имперских разработок. Говорят, он больше вашей «Валькирии».