Наследник судьбы - Бессонов Алексей Игоревич - Страница 48

– Неужели что-то интересное?

– Хэмпфри, Барт!

– Хэмпфри? Да неужто? – Полковник глотнул вина и ухмыльнулся:

– Это вы с Ярро придумали? Я так и знал, что старый обормот найдет чем тебя порадовать – к своей выгоде, конечно же. Я прав?

– Не совсем. Ярро как раз не в восторге от моих планов. Считает, что это слишком опасно.

– Что это?

– Дело в том, что его милость ударился в обширную коммерческую деятельность. Выстроил на Ламине довольно мощный складской комплекс, космопорт с доками – и уже успел завезти туда товара почти на миллиард.

– Да, Ламин место удобное. С ним будут торговать… – задумчиво протянул Ровольт. – А Ярро не знает, кто кредитовал скотину на это дело?

– Об этом я не спрашивал, потому что наш интерес носит более приземленный характер. Товар у Хэмпфри лежит самый разнообразный – строительное оборудование, кое-какое сырье и тому подобное фуфло, которое нам даром не нужно, – но есть кое-что более интересное, а главное – компактное.

– Опять заряды?

– Нет, на заряды я бы не польстился. Хэмпфри завез крупную партию меркавина в стержнях, причем стержни – и это самое главное – не обработаны. Блант берется продать все это дело на Орегоне – или через Орегон, нам-то какая разница? Необработанные стержни купят охотно, потому что после обработки их можно будет продать легально, на любой бирже, и ни одна собака не сможет заявить протест по случаю незаконного происхождения товара.

– Скажи мне честно, – прищурился Ровольт, – ты ввязываешься в это дело исключительно из-за самого Хэмпфри?

– Я ввязываюсь в это дело… – Торвард допил вино, поставил бокал на стол и посмотрел другу в глаза. – Я ввязываюсь в это дело из-за тех шестисот миллионов, на которые тянут стержни. А потом, после шестисот миллионов, – да, из-за Хэмпфри. Ты просил честно – изволь.

Ровольт задумчиво пожевал губами и запрокинул голову в небо. Там, в бархатистой звездной глубине, лениво помаргивали пять ярких огоньков – эскадра несла вахту прикрытия, зависнув над Оксдэмом на низкой геосинхронной орбите. И Мэнсон, и Блант честно выполнили взятые на себя обязательства – один организовал перегон и снаряжение новеньких кораблей, второй сумел найти людей в экипажи. Командиром эскадры Торвард назначил Борзенца – тот, в свою очередь, пожелал видеть своими командирами людей из «старой гвардии», и ему пришлось отдать Милен, Мерсара, Пройсса и Биркнера. Сам лорд Ник держал флаг на одном из крейсеров. Имея в качестве прикрытия суперсовременную орегонскую эскадру, можно было решаться на серьезные дела – и Торвард решился: «Валькирия» уже несла более трехсот человек экипажа, к тренировкам которого ее старший офицер относился с неизменной щепетильностью. После нескольких эскадренных игр Торвард убедился в надежности новых людей. Время подготовки закончилось, пора было действовать.

– Шестьсот миллионов. – Ровольт ухмыльнулся, разжег новую сигару и подлил в бокалы вина. – Это хорошие деньги. Правда, для нас они – не более чем капля в море, но сейчас, конечно, и эта капля нам необходима.

– На счету у нас – пшик, – скучно отозвался Торвард, – еще пара месяцев такого ничегонеделания, и народ озвереет от тоски. С голоду мы, понятно, не околеем, но тем не менее.

– Я согласен, тебе нет нужды убеждать меня. Но – что там с обороной? Или Ярро традиционно не в курсе таких мелочей?

– Вот с обороной там хреново, именно из-за этого Ярро и не радует моя затея. В пятистах километрах от комплекса стоят «МК-46», целый дивизион. Это мощная техника – взорвать они нас, понятно, не взорвут, но поцарапать смогут. Я уже думал, чем их раздавить. Если наши «черепахи» смогут зайти по низкой орбите, то мощи для этого у них хватит.

– А «Валькирия»?

– Линкор придется сажать – там достаточно работы на самом комплексе. Я не рискну выбрасывать катера под интенсивным огнем. Это, к сожалению, не Риппл – но тем не менее ничего невозможного я тут не вижу.

Ровольт хлопнул ладонью по столу, ловко подхватил упавший от удара бокал и довольно рассмеялся:

– Вот это уже дело! Что ж, разберемся на месте. Разберемся, черт меня подери! Кстати, что умного говорил папа Лука?

– Ты имеешь в виду – по этому поводу? Качал головой. Х-ха! Папа стар и мудр, и знаешь – он мне нравится с каждым днем все больше и больше. Лука предлагает одно дело.

– Налет?

– Нет. Он предлагает нам вложить деньги в интереснейшую авантюру. Конечно, не завтра – тогда, когда у нас появятся свободные деньги. Он собирается колонизировать некий Окраинный Мир, он уже договорился с местными князьками – но вся штука в том, что на эту планету, по слухам, претендует Аврора…

– И что же, нам опять придется лупить из автоматов?

– Нет, лупить не придется. Он хочет, чтобы мы почаще там паслись, даже, может быть, перенесли туда свою базу – когда об этом станет известно на Авроре, у господ захватчиков случится крупный понос. Претензии идут со стороны аврорских лордов, и слухов о повышенной активности мафии – активности в районе претензий – будет достаточно, чтобы отбить у них охоту к приобретению новых территорий. А планета хороша.

– Погоди-ка: уж не Грэхем ли?

– Он самый. Ты, наверное, слышал?

– Да, Лука толковал об этом. Местечко действительно славное – бывший имперский фронтир, развалины базы, какие-то старинные хранилища. И очень агрессивное население. Богатая планета – а Орегону сырье нужно, как воздух, магнаты скупают любое дерьмо, совершенно не интересуясь его происхождением. Гм, ты меня развеселил. Давай-ка выпьем: нам посчастливилось жить в интересное время, и мы, слава Богу, находимся при деле…

Они чокнулись; поставив стакан, Торвард принялся терзать остывшее мясо. Жара спала, небо по правому борту начало светлеть, прорезав острые контуры скалистых вершин. Ночь вдруг показалась ему радостной и удивительной. Возможно, виной тому было крепкое ароматное вино – а может, неделя, проведенная за картами в неуютной каюте орегонского крейсера. Он наслаждался сочным пряным мясом, наслаждался сладковатым дымом тлеющих в мангале углей, наслаждался беззаботностью приближающегося рассвета, нереальностью происходящего с ним: казалось, еще вчера он тупо тянул лямку сержантской службы в десанте ОМ! Вспомнив, он усмехнулся. Отсюда, с высоты гигантского корабля, недавнее прошлое казалось дурным сном: за спинкой его кресла спали гладкие черные километры брони, где-то далеко-далеко резали предрассветное марево огромные косые стрелы моторных пилонов, несущих на себе полированные цилиндры эволюционных двигателей: безумная мощь, воплощенная во многие и многие миллионы тонн метала и пластика, покорно ждала его команды, готовая сокрушить любого недруга. Все это принадлежало ему, ему принадлежала судьба, еще недавно жестоко смеявшаяся над грустным молодым лейтенантом.

– Утро будет прохладным, – заметил Ровольт, – может, проведем совещание здесь?

– Да, это было бы неплохо, – согласился Торвард. – Только, знаешь, давай ближе к полудню по местному: я хочу вздремнуть. И… вот что: распорядись, чтобы мне подыскали свободную койку на вахте. В любом отсеке – я просто не хочу тревожить Энджи.

«Черепахи» разделали противодесантный комплекс в считанные минуты: вынырнув из-за цепи плоских холмов, они обрушились на разбуженный дивизион раньше, чем его автоматика успела захватить целеуказание. Новейшие орегонские пушки, скопированные с пушек имперских, рвали в клочья решетчатые башни, выворачивали упрятанные под землю шахты и агрегатные казематы. Приплюснутые корабли неслись над пылающим в ночи кошмаром, зарываясь в клубах жирного черного дыма, снова и снова заходя на поражение агонизирующего дивизиона. Со стороны могло показаться, что с неба рушится стена сверкающего голубого дождя – батареи «черепах» били без перерыва, в железных теснинах нижних палуб захлебывались воем эскалаторы, дробно ухала автоматика затворов, принимающих все новые и новые туши унитаров. Закончив работу, корабли унеслись в пропахшее горящим металлом небо, спеша занять места на орбитах обеспечения.