Наследник судьбы - Бессонов Алексей Игоревич - Страница 41

– Уже все спрятали, – Ровольт потер ощетинившийся черным подбородок и криво ухмыльнулся, – маскировщики, мать их…

– О чем ты? – вздернул брови Торвард.

– Да видишь ли, я тут попробовал прицелиться сюда – сразу после стрельбы, пока еще батареи не убрали, – и что, ты думаешь, я тут узрел?

– Неужто противодесантный комплекс?

Ровольт хрюкнул и скривился.

– Комплекс… Лука в свое время клялся, что вся техника, таившаяся когда-то в этих каменюках, давным-давно сгнила – и знаешь, все ему верили. Я, вислоухий, тоже верил. А глянул в прицел – матерь Божья! Да тут столько «зонтиков», что можно благополучно отстреливаться от десяти таких, понимаешь ли, эскадр! И радары какие хочешь – наверняка всю систему видят вдоль и поперек.

– То есть они видели приближение эскадры?

– А это ты у Луки сейчас спросишь. Посмотрим, как старый крыс будет отвечать на вопрос, поставленный в лоб.

– Милорд, – тихо произнес сидящий в левом пилотском кресле Дитц, – милорд, разрешите мне самому посадить катер.

– Не надо, Берт, – Торвард ободряюще хлопнул его по плечу, – не сейчас.

– Вы мне не доверяете? – юноша обиженно закусил губу и поднял на командира растерянные глаза.

– Да нет же. Как не доверяю, если ты вел мой катер в бою? Я объясню тебе позже, ладно?

– Это кураж, парень, – хмыкнул Ровольт. – Ку-раж. Не приведи Боже, катер лорда Торварда сядет криво. У Кириакиса-то!

– Бизнес, сэр… – прокомментировал Бродли. – Барону этого не понять.

– Не трогайте Берта, – грозно поднял руку Королев, – ему и так достается больше вашего. А если ты, Том, будешь умничать, то в следующей высадке я посажу тебя за штурвал «сотки» и выброшу во главе второго эшелона. Вон, можешь спросить у Шрайвера, что такое падать головой вниз с высокой орбиты.

– Между прочим, я получил огромное удовольствие, – бывший командир летающей лодки загадочно улыбнулся, – правда, когда мне орали по связи:

– «Сто пятый, сто пятый, заходи с трех часов», я по привычке кричал «Яволь», а когда милорд Эштон, удивленный моими маневрами, заорал: «Какая блядь сидит в сто пятой «сотке»?», также по привычке ответил: «Гауптман Шрайвер».

– М-м, – процедил Ровольт, подавляя смех.

– Ох-хх, – смутился Шрайвер, – тысяча извинений, миледи. Право же, мне стыдно – вырвалось, простите.

– Я достаточно хорошо знаю Эштона, – хохотнул Торвард, – удивляться тут нечему. Г-гауптман Ш-шрайвер!

– Садимся, господа. – Ровольт добавил тяги на опорной линии и мягко отдал штурвал от себя. «Трехсотый» плавно опустился на черный квадрат приемной пятки – двигатели, глухо чавкнув напоследок, смолкли, из потрескивающих тарелок опорных дюз лениво выползло облачко фиолетового дыма и исчезло, подхваченное веселым утренним ветром. Курившие под платформой люди приветственно вскинули ладони – господин Лука категорически велел оказать прибывшим гостям максимум почтения. Чем-то они ему нравились, эти загадочные гости…

Соскользнув по лесенке, Торвард подхватил спускавшуюся следом за ним Энджи, оправил сбившуюся набок портупею и повернулся к встречающим:

– Чудесное у вас тут утро, джентльмены!

– С прибытием, милорд, – молодцевато поклонился ему распорядитель. – Господин Лука ждет вас с огромным нетерпением…

В ярком свете дня старинные башни показались Королеву не столь мрачными, как в ночь его первого визита. Сложенные из идеально ровных гранитных блоков стены казались даже более древними, нежели на самом деле, – но тем не менее, явно жилой и тщательно ухоженный грозный бастион выглядел дружелюбным и гостеприимным, точно таким же, как его улыбчивый хозяин.

Кириакис ждал гостей на широкой веранде возле входа в главную башню.

– Господа, господа, – Лука всплеснул руками и дернул плечом, в мимолетном намеке выражая свое недоумение по поводу происшедшего, – прошу, прошу в дом! Или, быть может, прикажете здесь?..

– Я не возражал бы, – Торвард вежливо склонил голову, тиская широкую ладонь гангстера, – такое красивое утро…

– Да, да… утро сегодня в самом деле прелестное. А вот ночь… ночь, господа! Скажу сразу: я все видел. Благодарность моя не будет знать себе равных…

– Вам ничто не грозило, – негромко возразил Торвард. – Они приходили не про вашу душу, дорогой Лука.

– Вы опять удивляете меня, – усы Кириакиса недоуменно зашевелились, – что вы хотите этим сказать?

– То, что сказал. Командир крейсера «Дофин» имел приказ захватить вашего гостя. Мне кажется, я не вправе упоминать здесь его имя.

Господин Лука слегка позеленел. Схватив со столика оплетенную соломой пузатую бутыль, он растерянно налил себе полный бокал и стрельнул в Торварда острым взглядом.

– Вы?..

– Угу, – кивнул Торвард, – на борту имеется запись нашей беседы. Я предлагал покойному сдать мне крейсера и уйти домой на корветах – он не захотел. Он почему-то решил, что моя «Валькирия» подобрана на помойке. Я убедил его в обратном.

– Вы понимаете, что это значит? – от жизнерадостного вида господина Луки не осталось и следа.

– Мы все понимаем, – ответил Ровольт. – В свите вашего уважаемого гостя имеет место измена – если не комплот…

– Нет, – зашипел, перебивая, Лука, – я не это имел в виду, тыс-сяча чертей! Вы понимаете, какую тень это бросает на… на меня?

Королев посмотрел на Ровольта. Ровольт посмотрел на Королева. И оба потянулись за сигаретами.

– Кто кроме вас знает о… цели прибытия эскадры?

– Первый пилот, – ответил Торвард, – он человек надежный. К тому же вряд ли он понял, о ком шла речь…

– Офицер связи?

– Нет. Я использовал закрытый канал – конструкция системы исключает возможность прослушивания линий командира и первого пилота, а в данном случае именно она и использовалась.

Кириакис подергал себя за ус.

– Я ваш должник, джентльмены, – очень серьезно произнес он. – Большой должник. С Мэнсоном я разберусь сам. Он здесь не случайно, это давно оговоренный визит, и вам, кстати, весьма повезло – в данный момент он ждет вас и готов обсудить интересующие вас вопросы. Он будет через несколько минут. Пока его нет, я хотел бы сообщить вам вот что: Ярро уже прикинул стоимость взятого на Риппле товара. Ваша доля, те самые пятьдесят процентов, составляет около двадцати двух миллионов. Это, разумеется, прикидка весьма приблизительная – к тому же осторожный Ярро всегда сдвигает сумму в минус – так что реально там будет несколько больше.

– Как идут его дела? – поинтересовался Ровольт.

– Я думаю, он уже начал разгрузку. Кстати, Бланта вы шокировали, джентльмены… просто шокировали – он отзывался о ваших действиях в самых восторженных тонах, а уж Ярро-то знает толк в налетах!

– Мы люди военные, – усмехнулся Королев, – и любое дело планируем по-военному.

– Вас ждут большие успехи, милорд, – назидательно поднял палец старый гангстер, – очень, очень большие успехи. Я, например, не могу вспомнить ни одного налета, которым Ярро остался бы доволен – я имею в виду исполнение операции, – а тут он просто захлебывался от восторга.

– Господин Ярро просто льстит нам, дорогой Лука. Посудите сами: планета практически не охранялась, никаких серьезных противодесантных средств космопорт не имел. Было бы просто странно, если бы мы с нашей великолепной техникой и вполне обученным экипажем обломали зубы об этот грешный Риппл!

– Но тем не менее, – Кириакис встал, – тем не менее. Я покину вас, господа, на две минуты.

Ровольт устало пригубил бокал и подпер рукой щеку:

– Надо ж было так не выспаться, а…

– А кто выспался? – возразил Торвард. – Я, что ли?

– Ты выглядишь отлично. Как новая крона. А у меня такое ощущение… знаешь, как будто я пил дня три без просыху. Черт знает что! Может, я старею, Тор?

– В двадцать восемь лет? Да пошел ты! Мне, кстати, тоже не очень-то. Я, правда, стабилизаторов нажрался. Наверное, это все стресс. Странно ощущать себя вождем вольной дружины…

– Эге, а вот и они.

Господин Лука появился на веранде в сопровождении высокого седовласого джентльмена в подчеркнуто строгом летнем костюме, напрочь лишенном каких-либо украшений или монограмм. Впрочем, этому джентльмену они были ни к чему: от него и так пахло деньгами. Большими деньгами, настоящими большими деньгами – такими деньгами, какие можно было найти только на Орегоне.