Маска власти - Бессонов Алексей Игоревич - Страница 52

Дуэлянты прекратили поединок. Теперь они разворачивались, чтобы успеть уклониться от залпа нового противника, чья позиция, а главное – эмблема на борту – не оставляли сомнений в серьезности его намерений.

Они не успели, да и не могли успеть. «Рейдер» ударил правым бортом, сдвинулся назад и снова ударил. Серебристый ромб корварского крейсера превратился в слепяще-яркую зеленую звезду, стремительно распадающуюся на отдельные полыхающие фрагменты.

А «Норд», хотя и горящий, был еще жив. Его левый борт вспух фейерверком залпа. «Рейдер» чуть тряхнуло, и тут же грохнул ответ… вся кормовая часть фрегата расцвела огненным цветком кипящего металла, в котором синими шарами лопались моторные чашки.

– Годится, – одобрил Детеринг, – теперь в нос, и достаточно.

Брокмоллер решил не транжирить дорогостоящие боеприпасы. Сложным движением правой руки он развернул линкор носом к противнику и коснулся сенсоров управления носовой батареей. Посреди экрана возникло перекрестие прицела. Доворот штурвала – и нос «Норда» оказался точно между четырьмя помаргивающими красными нитями. Палец Брокмоллера, выжидающе повисший над большим мигающим сенсором, опустился. «Боу Рейдер» содрогнулся, пол рубки подпрыгнул.

– Все, – сказал Детеринг, глядя на огненный комок, недавно бывший имперским фрегатом, – теперь поехали. Ройтер, командуй.

Через полтора часа линкор встал рядом с таинственным чужим грузовиком над небольшой желтой планетой. Вблизи корабль напоминал две неровно сросшиеся сферы одинакового диаметра. Дряхлость его была видна невооруженным взглядом: во многих местах обшивка висела темными бесформенными лохмотьями, кое-где заметны были следы скользящих микрометеоритных ударов. Сейчас, по прошествии многих тысячелетий, определить его изначальный цвет было невозможно, обшивка выглядела пятнисто-бурой кожей мумии.

– Люки заперты, – сказал Ройтер, глядя на экран.

– Их можно открыть снаружи? – спросил Детеринг.

– Да, приводы еще работают. А вот как отпереть трюм, я не знаю. Возможно, придется резать. Необходимое оборудование, я надеюсь, на борту имеется?

– Имеется… даже манипуляторы в трюмах. Ну что, идем?

– Да, идемте…

Капсула внутреннего сообщения вынесла нас на нижнюю палубу, промчалась еще несколько километров и остановилась. Мы находились в районе левого носового дека внешнего транспорта, в котором стояли две «элки» – два спецкатера, предназначенных для абордажно-десантных операций и внешних ремонтных работ. Эти неуклюжие обмылки имели множество различных агрегатов и приспособлений, способных вскрыть броню боевого корабля, словно консервную банку. Или, наоборот, – наложить заплаты на поврежденные участки.

В просторном, ярко освещенном помещении уже суетились техники. В боку одного из катеров были открыты люки сервиса, к некоторым гнездам и разъемам тянулись шланги и кабеля.

– Готово, орлы? – спросил Детеринг, подходя к катеру.

– Одну минуту, милорд, – обернулся высокий молодой унтер-офицер с эмблемами энергетика на плечах. – Вам понадобятся резаки?

– Не знаю, – Детеринг неопределенно дернул плечом. – Но все может быть. Смотрите, чтобы с гравимагнетикой проблем не возникло. Ее, бывает, закусывает в самый интересный момент.

– Не закусит, – уверенно ответил унтер. – Мы все проверили.

– Ну, хорошо, заканчивайте. Мы пойдем одеваться.

Пройдя через весь дек, мы вошли в широкую прямоугольную дверь, за которой находилась одна из кладовых со скафандрами. Детеринг распахнул шкаф и вытащил три здоровенных контейнера.

– Высшая защита? – спросил Ройтер.

– Да… хрен знает, что там может встретиться.

– Да ничего особенного. Просто давно покинутый хозяевами хлам.

– Ну-ну. Не забудь проверить энергетику.

Упаковавшись в тяжелые пластиковые доспехи, мы вернулись в дек. Работы с нашей «элкой» уже были закончены, нас ждал лишь все тот же унтер, ответственный за обслуживание.

– Не забудь прогнать телеметрию и все каналы дистанционки, – сказал ему Детеринг, открывая люк в борту катера, – сразу, как только мы выйдем, а то знаю я вас, прохвостов, вечно все забываете. Все, иди, начинайте шлюзование, готовность минута.

Ходовая рубка «элки» была тесной и низкой – даже я, человек невысокий, не мог стоять здесь в полный рост. Перед довольно хитрым пультом находились четыре высоких кресла, два крайних имели рукоятки управления в подлокотниках. Детеринг занял левое кресло, мы с Ройтером уселись в два средних. Руки полковника заметались по пульту. Вспыхнул обзорный экран.

– Шлюзование? – спросил Танк.

– Закончено, милорд, – ответил ему интерком.

– Открывайте…

Белая стена перед носом катера поплыла в сторону. «Элка» поднялась с пола и медленно двинулась вперед. Когда внешний люк дека полностью скрылся из виду, катер покинул родное гнездо и нырнул в сумрачную бездну, начинавшуюся за границей брони корабля.

Детеринг развернул машину. На экране появилось изображение изъеденного временем борта древнего грузовоза.

– Куда целиться? – спросил Детеринг. – Где люк, через который ты в него залезал?

– Правее, милорд… в том шарике, который поменьше.

«Элка» недовольно фыркнула двигателем и подошла почти вплотную к бурой расцарапанной стене. По экрану проползли какие-то непонятные пирамидки, торчащие из борта, потом появилось выпуклое кольцо около двух метров диаметром.

– Стоп, – сказал Ройтер.

– Фиксируемся?

– Да, это оно. Это шлюз, но он не работает: открывается только внешний люк, а внутренний заклинен в открытом положении.

Повинуясь пальцам Детеринга, катер выпустил две телескопические лапы с гравимагнитными присосками, которые намертво прилипли к обшивке корабля, удерживая «элку» от самовольной экскурсии в пространство.

Ройтер встал.

– Все идут?

– А ты как думал? Всем же интересно…

Оказавшись снаружи, я с любопытством осмотрелся по сторонам. Грузовик был немаленький: в длину не меньше пяти-шести километров. Сферы были практически гладкими, никаких дюз или внешних агрегатов я не увидел. Вероятно, двигательные системы для чего-то закрывались люками или щитами. Было вообще непонятно, где они могли находиться.

Ройтер тем временем уверенно подлетел к коричневому, явно не металлическому кольцу и принялся колотить ладонью по какой-то детали, уцепившись, чтоб не унесло, другой рукой за выемку в кольце. Чуть живая древняя техника уступила домогательствам непрошеного гостя: в полумраке кольца появилось что-то вроде решетчатой штанги, которая зачем-то вылезла на полметра наружу и замерла. Затем внутри кольца медленно и как бы нехотя раскрылась пластинчатая диафрагма, открывая дорогу вовнутрь.

– Добро пожаловать, – сказал Ройтер и первым нырнул в недра чужого корабля.

Следом за ним двинулся Детеринг, я замыкал процессию.

Внутри тускло светились спрятанные в стенах желтоватые плафоны. Мы прошли довольно большую шлюзокамеру, переступили через непонятно высокий, почти по колено, внутренний комингс и зашагали по широкому и низкому коридору, освещенному все тем же тусклым светом, который загорался в метре перед нами и автоматически гас за моей спиной. В пределах корабля было чуть меньше одного g – видимо, работали какие-то местные гравитаторы.

Пройдя метров двести по совершенно глухому, без единой двери коридору, мы остановились перед наполовину раскрытой и, видимо, давно заклиненной внутренней диафрагмой.

– Дальше света нет, – сообщил Ройтер. – По-моему, там вообще нет энергии…

Вспыхнули нестерпимо яркие фонари на шлемах. Я на всякий случай проверил работу системы ночного видения – она могла оказаться более удобной, чем свет фонаря, это я хорошо знал по собственному опыту.

Ройтер пролез в отверстие диафрагмы, во мраке заплясал ксеноновый луч его фары.

– Идите за мной, – позвал он. – Только осторожно, коридор скоро кончится, пойдут трюмы, а их здесь какой-то идиот проектировал…

Коридор действительно закончился через десяток метров, дальше дорога пошла вправо и пол вдруг стал решетчатым. Я нагнулся и посмотрел вниз. Под ногами у меня что-то мокро поблескивало.