Принц теней - Бенджамин Курт - Страница 41

Когда добрались до места назначения, солдаты вскакивали на коней. Людей было много, хотя точное количество не поддавалось определению во тьме. Видимо, весь лагерь готовился к побегу. В тени листвы ожидал мастер Якс. К счастью, боевые лошади были хорошо обучены; они беспокойно вздрагивали от запаха крови на руках и одежде команды, но не заартачились, когда всадники взобрались на них и взяли поводья. Льешо обрадовался, заметив, что кто-то пристегнул к его седлу короткий лук, специально для езды верхом, и колчан со стрелами. Ее светлость сдержала слово: его команда научилась скакать и стрелять как стоя на земле, так и находясь в седле. Нынешней ночью им это пригодится.

Каду взяла на себя командование, разместив группу ближе к центру длинной вереницы лошадей и стада других животных, медленно идущих сквозь рощу. Льешо повел коня за Каду, затем выстроились товарищи. Когда юноша разглядел, что они направляются к стене с многочисленными тенями, то решил, что вот-вот попадут в ловушку.

– Мастер Якс!

Льешо повернул голову и прошептал свои подозрения в темноту, но не получил ответа. Шестой лошади не было, Якс остался где-то позади. Юноша почувствовал запах крови и увидел лицо учителя, склоненное над мертвым телом охранника. Льешо знал, что если Якс тотчас не последует за ними, то его жизнь окажется в опасности. Сам того не желая, он передал свое отчаяние коню, который вздрогнул под ним, испугавшись теней в ночи и волнения своего наездника. Льешо погладил гриву, пытаясь утихомирить его. Мысли метались в беспорядке. Он кожей чувствовал, что видение было истинным. Время вышло из-под контроля, прошлое и будущее столкнулись, создав образ мертвого мастера Якса. Охрана дома не смогла сдержать натиск нападающих с огнем, и мастер Якс отдал жизнь, чтобы задержать их и спасти команду Льешо.

– Не так просто, – пробурчал себе под нос юноша и повернул коня, направившись обратно к горящим домам на фоне водного пространства.

– Куда ты собрался, мальчик? – Солдат схватил коня за уздечку и остановил его, внимательно всматриваясь в лицо, пока не узнал Льешо. – Запасные врата с другой стороны!

Он повернул коня, чтобы отвести обратно, но юноша дернул за поводья.

– Где мастер Якс? – спросил он, подражая голосу отца.

Солдат кивнул головой в сторону охваченного огнем лагеря, настоятельно пытаясь погнать коня Льешо в глубь сада. Юноша впился в стремена и отказался ехать туда.

– Я не уеду без него, – выдвинув подбородок, заявил Льешо в надежде, что гвардеец не заметит в темноте его трясущиеся руки.

– Ее светлость голову мне оторвет, – проворчал он, но отступил. – Он поехал в том направлении. Я покажу тебе путь.

Они помчались обратно к хаосу и огню, к своре кричащих людей и сверкающих мечей. С высоты седла солдат быстро разделался с попавшимися ему пешими врагами. А затем пошел в атаку с душераздирающим боевым криком, стал резать и топтать солдат противника. Он подъехал к мастеру Яксу, соскочил с лошади и протянул ему поводья.

– Его превосходительство не хочет, чтобы юноша оставался здесь, а тот отказывается ехать без вас.

С этими словами он удалился, пропав из виду в очередной схватке. Якс забрался на лошадь, ругаясь и тяжело дыша.

– Куда теперь, ваше высочество? – спросил он с сарказмом, хотя слова подействовали на обоих отрезвляюще.

Льешо наклонил подбородок в соответствии со своим титулом, давая мастеру Яксу понять, что уловил и гнев, и покорность его слов. С другой стороны, если юношу собираются использовать в тайных планах, им придется учитывать его положение, а не просто считать пешкой в игре. Он не пойдет молча под нож.

Мастер Якс опустил голову.

– Я знаю, – сказал он, и Льешо подумал, что и сам все понял.

Вместе они нагнали тени на краю персиковой рощи и прошли через замаскированные врата, выходившие на северо-запад города. Всадники галопом проносились туда и обратно. Когда последний человек вышел наружу, последовал приказ скакать во всю прыть. На мгновение Льешо потерялся во времени: он снова ощутил себя мальчиком, на Яксе была одежда его мертвого охранника, заляпанная кровью и перепачканная от длительного похода.

Конь Льешо встрепенулся, напомнив, что он не один и не беспомощен. За его спиной армия. И если они и бежали от смертоносной ночи, то впереди было спасение, а не опасность. Льешо ударил коня по бокам и нагнал свою команду.

– Мы едем в провинцию Тысячи Озер, – сообщила Каду. – Молись, чтобы мы не опоздали.

Для удобства защиты беженцев постепенно собрали в более плотную группу, медленно передвигающуюся в глубь провинции. Льешо беспрестанно жаловался по поводу скорости. Раз уж приняли решение бежать, так надо как можно больше увеличить расстояние между их неотесанным караваном и войском господина Ю. Эскорты держали шаг с пешими слугами и охранниками. Постепенно усталость сменила отчаянное стремление бежать, курсировавшее по его кровяным сосудам.

Фаршо лежал на песчаной равнине, но за городом кругом простирались предгорья на север и юг. Льешо почувствовал, что дорога идет вверх по склону, и пригнулся к своему коню, чтобы уравновеситься при подъеме. Ноги натерло от езды, а конь ступал с тяжелым равнодушием, что выражало его усталость лучше, чем смог бы описать словами любой наездник.

– Как далеко до провинции Тысячи Озер? – спросил он Каду.

Она покачала головой с серьезным выражением лица и обняла одной рукой Маленького Братца, восседавшего рядом с хозяйкой, держась за седло.

– Слишком далеко. Больше пяти сотен ли.

Льешо огляделся: медленно шаркающая толпа вновь растянулась в длинную линию на горной тропе. В носу зачесалось от теплой влаги, исходящей от животных и людей: страх, смешанный с дорожной пылью. Он вспомнил другой длинный переход, как он шатался в ночи, пока незнакомые руки не подхватывали его, передавали дальше. Дорога простиралась в бесконечной смене света и тьмы, голода и жажды. Из воспоминаний, которые Льешо давно пытался подавить, всплывали образы тел, валившихся на обочине, вдавливаемые в грязь копытами гарнских лошадей. Давние чувства были так сильны, что юноша подпрыгнул в седле, словно его конь наткнулся на человеческую преграду.

Я не смогу совершить это вновь , подумал он и сказал:

– Когда Ю поймет, что правитель ушел, его армия пустится за нами вслед.

– Но правитель остался в лагере, – сказала Каду, прерывающимся голосом. – Он задержит Ю в столице. Нас ведет ее светлость.

Льешо было интересно, где сейчас ее отец. Отрешенное выражение лица Каду не располагало к вопросам, к тому же на него удивленно оглянулся Бикси.

– Почему ты считаешь, что нас атаковал именно господин Ю?

– Я слышал, как мастер Марко выкрикнул…

Тут в разговор резко вмешалась Каду:

– В конце этого пути есть место для перевала. Там мы найдем траву для лошадей и ручей, чтобы напиться. Холмы скроют нас от разведчиков и шпионов Ю. Ее светлость остановит нас на ночлег. Тогда и обговорим все.

Льинг ехала рядом с Льешо, внимательно слушая их разговор. При упоминании остановки на отдых она вздохнула, не ослабляя наблюдения за дорогой и холмом, возвышавшимся по правое плечо юноши.

– Когда он обнаружит, что некоторые из людей правителя бежали, пошлет ли он за нами погоню?

– Вероятно, – допустила Каду.

Она не высказала вслух то, что было известно Льешо по прошлому опыту: с таким темпом передвижения им не уйти. Самые юные и слабые уже устали от пути.

– В лагере осталось достаточно много гвардейцев. Ю поймет, что нас нет, только когда пересмотрит все мертвые тела. Мы сэкономим время, чтобы перегруппироваться и наметить план действия. Если наши разведчики сообщат о преследовании, не исключено, что нам придется бежать, но пока есть возможность, ее светлость хочет, чтобы мы не перенапрягались.

Если дело дойдет до ночной перепалки, то у конных еще был шанс спастись, но Льешо помнил, каково быть пешим, слабым и напуганным. Большинство спящих сегодня на перевале завтра умрут, или послезавтра, или еще через день. Спасаясь от плена, они попадут в когти голода, жажды и истощения. Войско не знает, что такое совершать переход с детьми и больными. Вряд ли они смогут уйти от опытных тренированных бойцов.