Недостающее звено - Ахманов Михаил Сергеевич - Страница 88

Когда Тревельян проснулся, солнце стояло на ладонь ниже зенита, а впереди, за серыми песками пустыни, виднелось нечто зеленое, клубившееся над горизонтом подобно низким изумрудным облакам. Сержант, Затвор и Приклад бодро топали в южном направлении, из-под огромных ходуль разлетался песок, и зелень становилась все ближе и ближе.

– Приближаемся к оазису, – сказал командор и, помолчав, добавил: – Пока я сижу в нашей железяке, ментальный нюх у меня слабоват. Однако полагаю, что в твоей голове снова шарили. Этот Фардант совсем обнаглел! Я бы его…

– Нет, – произнес Тревельян, – нет. Никаких угроз и никаких претензий, а только самая искренняя благодарность. Он зондировал мозговую кору слабыми импульсами, как бы раздражая иглой нейронные цепочки, и это привело к снятию блокады. В общем, дед, мне кое-что припомнилось. Можно сказать, я получил доступ к очень ценной информации.

– Вот как? Почему же сейчас, а не прежде? Он ведь тебя не впервые зондирует.

– Прежде я об этих материях не размышлял, не пытался оживить воспоминания. А тут одно сошлось с другим – мои попытки и ментальная игла Фарданта. – Тревельян полез в контейнер и убедился, что тот наполовину пуст. Правда, запас воды был еще приличный. – Скажи-ка, дед… – Вытащив пищевую пластинку, он впился в нее зубами. – Жил в твои времена славный воин, адмирал Сергей Вальдес… Мы с ним случайно не в родстве?

– В родстве, – подтвердил командор. – Ты чем слушаешь, парень? Я стараюсь, рассказываю о своих потомках, твоих предках, а у тебя в одно ухо влетает, в другое вылетает!

– Не вылетает. – Ивар покончил с сухим пайком и глотнул воды. – Просто я запутался в твоих супругах и возлюбленных. Вроде бы я от старшего сына происхожу, от Павла Тревельяна-Красногорцева? А Вальдесы тут при чем?

– При том, что матерью Павла и первой моей женой была Ксения, дочь адмирала Вальдеса. Мы с ней встретились на Тхаре в 2310 году, когда отбили планету у дроми. Я был молод, а она – еще моложе… Очаровательная девушка, но очень тощая. Видишь ли, колонисты вели партизанскую войну, прятались на плоскогорьях и с питанием у них было плоховато – ящериц ели и этих… как их… каменных дьяволов. Так что представь: десантируюсь я на Тхар с командой УБРов, посылаю их в атаку, и вдруг…

Чувствуя, что командор сейчас ударится в воспоминания, Тревельян хлопнул по подлокотнику и сказал:

– Извини, дед. Я, собственно, хотел убедиться, что мы Вальдесам не чужие. Если так, то и другое, что мне во сне привиделось, имеет отношение к реальности.

– Значит, сон в руку. Ну и что он тебе напомнил?

Ивар начал рассказ о Куполе лоона эо и Первом Регистраторе, а триподы тем временем, оставив позади пески, вступили в холмистую местность. Склоны холмов и извилистые лощины между ними покрывала уже знакомая растительность: кусты, похожие на папоротник, деревья с листьями-лентами и метельчатые травы. Было что-то еще, переплетенное с кустарником так плотно, что форму листьев и стволов не разглядишь, и были камни, заросшие мхами, неглубокие ручьи, скрытые зеленью развалины и живые твари, разбегавшиеся в панике из-под лап триподов. Огромные башни плыли над лесом, мерно двигались конечности, с хрустом ломая ветви и стволы, втаптывая кроны в почву, и следом за тремя гигантами тянулась широкая просека. Когда Тревельян закончил свою историю, они удалились от края оазиса километров на тридцать.

– Ты вспомнил, – произнес Советник, и это было не вопросом, а утверждением. – Тот странный серв сказал: вспомнишь в зрелости, в годы, когда к человеку приходят опыт и мудрость… Они к тебе действительно пришли?

– Я надеюсь. Во всяком случае, теперь я знаю, кому об этом рассказать. – Ивар задумчиво уставился на холмы и висевшее над ними солнце – на него можно было смотреть не мигая. – Зеркала, гипноглифы, покрывала и остальные дары… Я думаю, только близким можно поведать об их назначении. Я рассказал тебе и расскажу своим детям.

– Когда они будут.

– Да. Разумеется.

Они помолчали. Спустившись с пологого берега, Сержант форсировал узкую мелкую речку, Затвор и Приклад шагали за ним, втаптывая в землю кусты и травы. Взметнулись веера брызг, солнце окрасило капли багрянцем. Вода была на удивление прозрачной, и сквозь нее просвечивали похожие на бурых змей водоросли и крупная серая галька. За рекой лежало бескрайнее поле энергоцветов, расступившихся перед триподами.

– Серв, который говорил с тобой, этот Первый Регистратор… Кто он, как ты думаешь? – раздался голос командора.

– Понятия не имею. Одно могу сказать: на серва он не похож.

С вершины нынешних знаний и опыта это было для Ивара очевидным. Возможно, с течением лет он так и не разжился мудростью, но накопил изрядный опыт; ксенолог Тревельян, один из лучших сотрудников Фонда, оценивал события шире и глубже, чем юный курсант.

– Ходят слухи… – осторожно начал командор и тут же поправился: – Ходили слухи в мое время, будто за нами и другими расами кто-то следит, метаморфы приглядывают или иные твари. Есть такая информация в архивах космофлота, и высших офицеров с ней знакомили – затем, чтобы какой-нибудь придурок-капитан не пальнул туда, куда палить не след… Будто обличье у этих наблюдателей любое, и сидят они в Земной Федерации, и на планетах кни’лина, и в мирах дроми и хапторов – словом, повсюду, где имеется активность в космическом масштабе. Но они не метаморфы. Мы называли их Владыками Пустоты.

– Это фольклор, дед, чистый фольклор, – сказал Тревельян. – Не будем измышлять гипотез, а примем к сведению твердые факты. История с Запретными Товарами сейчас нам не важна – тем более, что я ее услышал, но подтверждений никаких не получил. Может, Первый посмеялся над любопытным курсантом… А вот изваяния! Их я видел собственными глазами, и были они точно такие, как в разрушенном городе.

– И что отсюда следует?

– Тот странный серв сказал: статуи – символ того, что мы здесь были, и мы здесь есть. Значит, и здесь они были.

– Кто?

– Лоона эо, разумеется! Статуи – знак, который подтверждает их присутствие на Хтоне. Это был их мир, одна из заселенных в древности планет! Я признаю, что есть необъяснимые вещи – архитектура города и эта ужасная катастрофа, вырождение, деградация, и то, что лоона эо забыли о своей колонии… Может, мы ошиблись с датировкой? Если городским руинам не девять тысяч лет, а, скажем, пятьдесят, тогда…