Поле боя – Земля - Хаббард Рональд Лафайет - Страница 237

– Итак, мы все же собрались на эти переговоры! – объявил Шлейм.

Все забормотали, засуетились. У каждого были какие-то свои дела: «Давайте кончать с формальностями», «Отсидимся и в сторону!», «Ой, у моей комнатной ящерицы сегодня день рождения…» Последнее вызвало восторженное оживление. Все уже предъявили верительные грамоты, все, кроме сэра Роберта, были знакомы друг с другом. Лорд Шлейм сел на место, откуда было бы удобнее направлять ход собрания.

– Мы же не рассмотрели верительную грамоту этого… этого солдафона, собравшего нас, – бросил он уже с места. – Я предлагаю вместо него ведущим собрания себя…

Сэр Роберт предъявил им запись для прослушивания. Она была на гэлльском языке, которого гости не знали. И его полномочия ведущего просто были бы отняты, как он ни глядел умоляюще в сторону маленького серого человека, но тут один из безразличных ко всему эмиссаров запросил верительные документы самого серого. Тот кивнул. Томясь скукой, остальные признали его верительную грамоту.

– Боюсь, – сказал Шлейм, – мне придется выразить недоумение еще по одному вопросу. Можем ли мы быть уверены, что у этих выскочек хватит средств на покрытие пусть даже скромных расходов на эту встречу. Наверное, вы все не собираетесь нести это бремя сами, оставаясь без оплаты? Конечно, он что-то там обещал… по дипломатической ставке, что ли, но где гарантии? Рискуем получить долговую расписку на огрызке бумаги…

Посланники рассмеялись, хотя шутка была откровенно глупой.

– Почему же, мы можем расплатиться, – начал злиться сэр Роберт.

– Объедками с тарелок? – хохотнул Шлейм. Эмиссары рассмеялись пуще прежнего.

– Галактическими кредитками! – парировал сэр Роберт.

– Взятыми, разумеется, из карманов наших экипажей, – вновь захохотал Шлейм. – Хорошо, не имеет значения. У Высочайшего есть полное право заявить о продолжении встречи. Я же, со своей стороны, считаю единственно возможным для представителей столь могущественных держав вариантом обсуждение условий сдачи и капитуляции этих бандитов.

– Ну хватит! – оборвал его сэр Роберт. С него было довольно. – Мы здесь не для обсуждения условий капитуляции. Кроме вас, кстати, есть представители других планет, дайте же им сказать свое слово.

– Но, – ответствовал Шлейм, плавно взмахнув скипетром, – у моей планеты здесь больше всего кораблей. И старший в этом «соединении по поддержанию порядка» – толнеп, Верховный адмирал Сноулетер…

– Покойник, – буквально проревел злой сэр Роберт. – Его «Захват» валяется здесь неподалеку, в озере. Они все теперь трупы – и адмирал ваш, и его команда.

– Неужели? – протянул в смятении лорд. – Какая неожиданность… Что ж, бывает. Большой это риск – космические полеты. Возможно, кончилось горючее. Но это не отменяет сказанного мною. Теперь, значит, старшим является Рогодетер Сноул. Он повышен в звании. Капитан. Итак, здесь остается мощное соединение наших кораблей, что дает мне возможность занять жесткую позицию в переговорах по поводу капитуляции вашей планеты после ничем не спровоцированного нападения.

– Мы не проигрываем! – свирепел сэр Роберт.

Шлейм пожал плечами. Небрежным взором он обвел собрание, как бы призывая к терпению в дискуссии с этими варварами, и медленно проговорил:

– Позволит ли мне уважаемое собрание удалиться для уточнения некоторых вопросов?

Ему позволили. Лорд Шлейм отсоединил шар от верхушки скипетра. Сэр Роберт с ужасом понял, что это замаскированный передатчик, и в ходе переговоров лорд поддерживал связь со своими силами.

– О! – воскликнул он, посмотрев на сэра Роберта, улыбаясь своим клыкастым ртом. – Восемнадцать ваших крупнейших городов сейчас горят…

Так вот зачем они жгли пустые города! Создают видимость победы. Хотят запугать и занять жесткую позицию при переговорах. Сэр Роберт хотел заявить, что это лишь руины, где уже десять веков никто не живет, но лорд Шлейм гнул свое:

– Высокому собранию нужны подтверждения? Прокрутите вот эту запись.

Он достал из своего приемника кассету, наподобие тех, что они получали с разведдронов.

– Я не сделаю этого! – отрезал сэр Роберт.

Собравшиеся недоумевали. Они, похоже, укрепились во мнении, что армия этой планеты действительно проигрывает.

– Сокрытие истинного положения дел, – рассмеялся лорд Шлейм, – есть деяние наказуемое. Советую вам подумать. Конечно, если у вас нет оборудования…

Сэр Роберт вложил запись в проекционный аппарат. Появилось изображение. Это были красочные панорамы горящих городов. Языки пламени взметались на тысячу футов. При включенном звуке это было похоже на гул бушующей топки. Ракурс каждого изображения был подобран так, чтобы зрительный эффект пожара был наибольшим.

– Мы предлагаем, – начал Шлейм, – весьма мягкие условия. Уверен, что мои действия вызовут неудовольствие нашего Дома Грабителей за чрезмерную мягкость. Мною движет чувство жалости, хотя действия мои, конечно, продиктованы интересами правительства. Согласно предлагаемым мной условиям, все население Земли продается в рабство в порядке возмещения ущерба, причиненного в ходе вероломного нападения. Гарантируется приемлемое содержание. При транспортировке половина останется в живых. Остальным представителям воюющих держав – хаувинам, джамбитам, болбодам, дрокинам и карнесам – дается возможность раздела планеты в качестве компенсации ущерба от потери мирных кораблей. Вашему правителю предоставлено право ссылки на Толнеп с проживанием в комфортабельном месте заключения. Считаю, что эти условия вполне приемлемы для всех. Даже слишком мягкие…

Остальные представители, переглядываясь, только пожимали плечами. Выходит, они вызваны сюда лишь в качестве свидетелей заключения соглашения о капитуляции в этой маленькой войне?

Лихорадочно соображая, как вести себя дальше, сэр Роберт пытался найти выход из ловушки. Кажется, в начале встречи он пару раз слышал звук телепортации, но абсолютно уверен не был. Считать их он тоже не мог – слишком устал. Его друг и командир ранен. Его жена, возможно, уже мертва. Единственное, что ему хотелось, – наброситься на это чудовище с отравленными клыками, помериться силами. Но он понимал, что такой поступок повлек бы непоправимые последствия, убил бы последнюю надежду. Заметив его нерешительность, лорд Шлейм, язвительно шипя, добавил: