Поле боя – Земля - Хаббард Рональд Лафайет - Страница 218

Неожиданно очнулся хокнер:

– Что это они перетащили из грузовика в самолет? Уж не пульт ли? Мне никак экран не отрегулировать…

Маленький серый человек вздрогнул. Им совсем не следует видеть пульт, но уж если увидели – хорошо бы, не узнали. Однако…

– Точно – пульт! – воскликнул хокнер.

Погрузились люди довольно быстро. Из всех самолетов только два были заполнены под завязку, остальные – полупустые. Маленький серый человек прикинул их вместимость: пожалуй, двух и хватило бы, чтоб забрать всю группу.

На орбите трещали наперебой. Кто-то видел такие пульты на снимках и теперь облизывался в предвкушении обещанной награды. Тем временем группа внизу, оставив на берегу погрузчики, насосы, кран и что-то похожее на парочку гробов, улетела. Но тут произошло нечто совершенно странное и необъяснимое: шесть стартовавших самолетов, вместо того чтобы выстроиться четким порядком, начали вдруг носиться в небе друг за другом, выписывая замысловатые кренделя, да так, что, даже прокрутив запись повторного изображения, невозможно было разобрать, где какой самолет. Четыре из шести снова приземлились. Но которые – те, что с грузом, или нет? Началось бурное обсуждение. Командиры кораблей вновь и вновь просматривали запись на своих экранах, отыскивая опознавательные знаки. Первым осенило хокнера: два самолета из шести, под защитой небольшого звена прикрытия, стартовали с черепашьей скоростью – где-то тысяча миль в час – и взяли курс на северо-восток. А четыре, с большим прикрытием, остались на берегу.

– Это приманка! – завопил он. – Они хотят, чтобы мы бросились вдогонку за первой группой – на северо-восток!

На орбите продолжали наблюдение, вычерчивая курс первой группы. По расчетам, самолеты должны были обогнуть полюс и, если ничто не остановит, проследовать к пагоде в южном полушарии. При такой скорости они прибудут на место часов через девять. Словно подтверждая предположения хокнера, самолеты, оставшиеся на берегу, неожиданно взмыли в воздух и взяли курс на северо-запад. Эти мчались уже со скоростью две тысячи миль в час. Экстраполяция их курса выявила единственно возможный пункт приземления – древнюю шахту неподалеку от места, некогда называвшегося «Сингапур».

– Попались, голубчики! – ликовал хокнер. – У меня сообщение, что именно в этом районе отмечены признаки активной деятельности: там строится подобие платформы. Никаких сомнений в том, что пульт несут именно в этот самый «Сингапур»!

Адмирал, естественно, попытался спорить. Как старший по званию он рассчитывал на беспрекословное подчинение остальных. Главным аргументом в его возражениях была пагода. Дело в том, что адмирал люто ненавидел все религии. Религиозные фанатики, по его мнению, чрезвычайно опасны и подлежат безусловному истреблению. Совершенно очевидно, что и на этот раз налицо пример религиозного бунта, чему есть доказательства. Некий религиозный орден захватил власть на этой планете и выкрал пульт. Нет сомнений в том, что эта планета – та самая, и адмирал скомандовал: «Курс – на пагоду!».

Приказ есть приказ. Объединенные силы бросились в погоню за «сингапурской» группой, выжимая из своих кораблей всю скорость, на которую те были способны. Но мощный линейный корабль «Захват» к ним не присоединился. Подстрекаемый Руфом Арзебоггером – дескать, только так можно добыть классный материал для его хвалебной статьи – и ненавистью ко всем религиям, сам адмирал Сноулетер откололся от всех и направил свой тяжелый корабль, чрево которого было забито боевыми самолетами, в Карибу.

Джонни очнулся с тревожным чувством. Земля сотрясалась! Некоторое время он не мог понять, где находится. Потом вспомнил: он в Карибе, в бункере, а комнату эту китайцы приготовили специально для него. Прямо под орудийной платформой. Внутри холма они соорудили глубокие бункеры и стены некоторых даже выложили облицовочной плиткой. Освещались бункеры шахтерскими фонарями. Эта комната была облицована желтым кафелем. Кроме кровати, здесь стояли стулья и платяной шкаф. На стене заботливые китайцы поместили портрет Крисси, сделанный по снимку пиктографа. Похоже, только, пожалуй, глаза немножко раскосые.

Земля снова содрогнулась. Бомбежка? Джонни уже собрался встать с постели, как вошел доктор Аллен и ласково, но твердо удержал.

– Все в порядке, – сказал доктор Аллен. – Наверху все схвачено, не волнуйся. – Взяв Джонни за руку, он стал считать пульс. В дверях показался сэр Роберт с перебинтованным носом. Старина явно ждал, когда доктор уйдет. – Ну и угораздило же тебя, – сокрушался Аллен, осматривая рану Джонни. – Но сейчас пульс уже в норме. Сыворотка нейтрализовала оставшийся яд. Так что еще несколько деньков, и… Благодари сэра Роберта: это он тебя спас.

Огромные психлосские часы лежали рядом на тумбочке. Джонни взглянул и удивился: неужели он проспал восемнадцать часов? Да за это время бог знает что могло произойти…

Опередив его вопросы, доктор Аллен сказал:

– Знаю, знаю. Но ввести тебе опиум было необходимо, чтобы замедлить сердцебиение. – Он приложил стетоскоп к груди Джонни, вслушался. – Никаких отклонений в работе сердца не нахожу. Вытяни-ка перед собой руки. – Джонни послушно вытянул. – Ну что ж, уже не дрожат. По-моему, ты выглядишь молодцом.

Земля снова вздрогнула.

– Сэр Роберт, что происходит? – воскликнул взволнованный Джонни.

Многозначительно кивнув сэру Роберту, доктор вышел, и старый шотландец тотчас подскочил к кровати. Не отвечая на вопрос, он лишь смотрел на Джонни, сияя от счастья. Еще бы не радоваться – парень жив! Вон даже щеки порозовели.

– Что происходит? – повторил Джонни.

– Это? Милях в двухстах от нас толнепский корабль посылает сюда бомбардировщиков. Но, слава богу, воздушной обороной у нас командует Стормалон, так что можно быть спокойным. А все остальные силы гости с орбиты бросили на Сингапур.

Заглянул Ангус.

– Пульт установили? – сразу спросил Джонни.

– О, да, – входя отвечал тот. – Поэтому они и не беспокоили тебя. – Он ткнул пальцем в потолок. – Со всей этой пальбой, с нашей зенитной артиллерией и двигателями наших самолетов мы не осмелились бы запустить установку. Все это связано. Китайцы очень ловко все устроили.