Орикс и Коростель - Этвуд Маргарет - Страница 68

По поводу Коростеля нужно что-то наврать. А как выглядит Коростель? Я не знаю, он сидел внутри куста. Горящий куст, почему нет? Главное, не вдаваться в подробности. Но он велел передать вам: теперь мне нужно две рыбы в неделю — нет, три рыбы в неделю, — а еще корни и ягоды. Может, водоросли добавить. Дети Коростеля знают, какие можно есть. И крабов — не земляных, а других. Скажет, чтобы их коптили, по двенадцать за раз. Вроде очень скромные запросы.

А после встречи с Детьми Коростеля он распакует еду, съест что-нибудь и поспит на своем дереве. И ему станет лучше, и мозги у него будут работать, и он подумает, что делать дальше.

С чем делать, собственно говоря? Слишком сложно. Предположим, только предположим, где-то неподалеку есть другие люди, такие же, как он сам — те, которые дымили, — и он должен быть в форме, когда с ними встретится. Он помоется — рискнет искупаться в пруду по такому случаю, — наденет чистую солнцезащитную рубашку, может, срежет бороду маникюрными ножницами.

Черт, он забыл карманное зеркальце. Склеротик!

На подходе к деревне он слышит странные звуки — непонятное пение, высокие и низкие голоса, мужчины и женщины вместе — гармония, двухголосье. Не совсем пение — скорее похоже на заклинания. Потом какой-то лязг, звон и глухой удар. Что это? Что бы это ни было, раньше они этого не делали.

Вот граница их деревни, вонючая невидимая стена, которая обновляется каждый день. Он переступает через нее, осторожно идет вперед, выглядывает из-за куста. Вот они. Он быстро пересчитывает их — почти все дети, все взрослые, за исключением пятерых — наверное, спариваются в лесу. Остальные сидят полукругом перед какой-то нелепой фигурой, жуткой пародией на чучело. Сосредоточились на ней, поначалу не замечают его, когда он выходит из-за кустов и хромает вперед.

Ееее, поют мужчины.

Жееее, вторят женщины.

Что? Иже еси? Да быть такого не может! После всех Коростелевых мер предосторожности, после того, как он настоял, чтобы эти люди были свободны от этого мусора. И Снежный человек им такого не говорил. Совершенно точно.

Хрясь. Дзынь-дзынь-дзынь. Бум. ЕееЖеее.

Теперь он видит и перкуссию. Вместо инструментов — колпак от колеса и металлический прут, они и лязгают, а на ветке висят пустые бутылки — по ним стучат чайной ложкой. «Бум» — это старый барабан, по которому долбят чем-то вроде скалки. Откуда они все это взяли? С пляжа, откуда еще. Он чувствует себя так, будто его угораздило попасть на концерт детсадовской группы, только вместо музыкантов — большие зеленоглазые дети.

А что это за статуя, или пугало, или что это? У него есть голова и тело, облаченное в какие-то тряпки. Даже лицо есть: один глаз — камешек, второй, похоже, — крышка от банки. К подбородку привязана старая мочалка.

Они наконец его заметили. Вскакивают, бегут навстречу, обступают. Все радостно улыбаются, дети прыгают от радости, смеются, некоторые женщины хлопают в ладоши. Прежде они так никогда не возбуждались.

— Снежный человек! Снежный человек! — Они касаются его кончиками пальцев. — Ты вернулся к нам!

— Мы знали, что можем тебя позвать и ты услышишь нас и вернешься.

Значит, не «иже еси», а «снежный».

— Мы сделали тебя, чтобы ты помог нам позвать тебя. Берегись искусства, говорил Коростель. Как только они начнут творить, нам крышка. Для него символическое мышление означало крах. Потом они начнут создавать идолов, потом придумают похороны, жертвы, жизнь после смерти, грех, королей, потом рабство и войну. Снежному человеку хочется спросить, кому первому пришла в голову идея сделать его портрет из крышки от банки и мочалки. Но это подождет.

— Смотрите! На Снежном человеке выросли цветы! (Это дети заметили его новый цветастый саронг.)

— А можно, чтобы на нас тоже росли цветы?

— Твое путешествие на небо было трудным?

— Мы тоже хотим цветы, мы тоже хотим цветы!

— Что Коростель передал нам?

— Почему вы думаете, что я был на небе? — спрашивает Снежный человек как можно спокойнее. Он пролистывает в голове все легенды, которые он рассказывал им. Когда это он упоминал небо? Он рассказывал им какую-нибудь басню о том, откуда пришел Коростель? Да, теперь он припоминает. Он наделил Коростеля громом и молнией. Естественно, они решили, что Коростель вернулся в страну облаков.

— Мы знаем, что Коростель живет на небе. И мы видели крутящийся ветер — он полетел туда, куда ушел ты.

— Коростель послал его за тобой — чтобы помочь тебе подняться с земли.

— Теперь, когда ты был на небе, ты стал почти как Коростель.

Конечно, лучше не спорить, но нужно срочно их убедить, что он не умеет летать, потому что рано или поздно они захотят, чтоб он показал.

— Крутящийся ветер был нужен, чтобы Коростель спустился с неба, — говорит он. — Он сделал этот ветер, чтобы ветер сдул его с неба. Он не остался там, потому что солнце было слишком жаркое. Поэтому я увиделся с ним на земле.

— Где он?

— Он в куполе, — говорит Снежный человек довольно правдиво. — Там, откуда мы пришли. В «Парадиске».

— А можно мы пойдем туда и на него посмотрим? — говорит один из детей постарше. — Мы знаем, как дойти туда. Мы помним.

— Вы не можете на него посмотреть, — говорит Снежный человек — пожалуй, слишком строго. — Вы его не узнаете. Он превратился в растение. — А это еще откуда? Он устал и зарапортовался.

— Почему Коростель стал едой? — спрашивает Авраам Линкольн.

— Это не такое растение, которое можно есть, — говорит Снежный человек. — Больше похоже на дерево.

Удивленные взгляды.

— Он говорит с тобой. Как он может говорить с тобой, если он дерево?

Это сложно объяснить. Он допустил грубую логическую ошибку. У него такое чувство, будто он потерял равновесие на самом верху высоченной лестницы.

Он пытается балансировать.

— Это дерево, у которого есть рот, — говорит он.

— У деревьев не бывает ртов, — говорит какой-то ребенок.

— Смотрите, — говорит женщина — Мадам Кюри, Сакагавеа? — У Снежного человека рана на ноге. — Женщины всегда чувствуют, когда он в затруднительном положении, и меняют тему. — Мы должны помочь ему.

— Давайте достанем ему рыбу. Ты хочешь рыбу, Снежный человек? Мы попросим Орикс дать нам рыбу, чтобы эта рыба умерла для тебя.

— Это будет просто замечательно, — с облегчением говорит он.

— Орикс хочет, чтобы тебе было хорошо.

Он ложится на землю, и они мурлычут над его раной. Боль слабеет, но, несмотря на все их старания, опухоль не исчезает.

— Наверное, это глубокая рана.

— Надо попробовать еще.

— Мы попробуем еще раз, позже.

Они приносят ему рыбу, приготовленную и завернутую в листья, и радостно смотрят, как он ест. Он не очень голоден — у него жар, — но он все равно ест, чтобы их не пугать.

Дети уничтожают его портрет, растаскивают на куски, отнесут их обратно на пляж. Женщины говорят им, что так учила Орикс: после того как вещь использована, ее нужно вернуть обратно. Изображение Снежного человека сделало свое дело: вот он, настоящий Снежный человек, опять с ними, и ненастоящий Снежный человек больше не нужен. Снежному человеку странно смотреть, как дети уносят его бывшую бороду и бывшую голову. Будто его самого разорвали на части.