Холодное, холодное сердце - Эллиот Джеймс - Страница 58

Долгое время Грегус колебался, затем сказал:

— Ладно. На твою ответственность. Не падай духом. Я уверен, мы освободим Дженни. Целой и невредимой.

— Молю Бога, чтобы ты был прав, — сказал Калли, прекращая разговор.

Он повернулся к Хаузер.

— Ты непременно хочешь участвовать в этой операции?

— А я уж боялась, что ты меня не спросишь.

Он заглянул ей в глаза.

— Ты уверена, что сможешь, если понадобится, нажать на спусковой крючок? На этот раз на карту поставлена жизнь моей дочери.

— Да, — убежденно ответила Хаузер.

Пока самолет летел по ночному небу на юг, Калли передал Хаузер все, что узнал от Грегуса, сообщив ей и о маленьком разведывательном вертолете. Однако он умолчал о втором вертолете с командой для уничтожения всех следов.

— Что такое «Ферма»? — спросила Хаузер.

— Тренировочная база ЦРУ в Кэмп-Пиэри. Находится она около Уильямсбурга, Вирджиния, всего в тридцати минутах лета от того места, куда мы направляемся.

Они оба замолчали, каждый погруженный в свои мысли. Калли рассчитал время, которое прошло с тех пор, как Малик выехал со склада. Должно быть, чуть больше пяти часов. Учитывая, что им придется еще лететь примерно двадцать пять минут и полчаса уйдет на езду до телефонной распределительной коробки, он должен поспеть вовремя.

Глава 37

Сидя в конференц-зале вместе с Нилом Брейди, специальный агент ФБР Джек Мэттьюз слушал последние известия по Си-эн-эн. Комментатор сообщил, что, как предполагает полиция, «Трупосоставитель» все еще находится в Нью-Йорке. Недавно ему удалось избежать задержания на складе в Бруклине, где он, по всей вероятности, убил двух человек и захватил заложницу — молодую девушку, — хотя бруклинский детектив и не видел девушку в машине, на которой уехал подозреваемый.

Затем на телевизионном экране появилась фотография Малика, и комментатор сказал, что его имя до сих пор неизвестно, но его-то и подозревают в убийствах, совершенных «Трупосоставителем».

Мэттьюз смотрел на экран. Фотография была не та, какую он вырвал из водительского удостоверения Малика и какую Бюро разослало во все свои местные отделения.

— Где они, черт побери, ее раздобыли? — Мэттьюз тут же набрал номер нью-йоркского оперативного отдела ФБР.

— Никто из нашего отделения не давал представителям телевидения или прессы эту фотографию Малика из его водительского удостоверения и не называл его имени, — сказал особый уполномоченный нью-йоркского офиса. — Согласно приказу директора, мы никому не даем никаких сведений о его личности. И я никогда не видел фотографию, которую они показали по телевидению.

— У кого же они ее взяли?

— У нью-йоркского детектива Гримальди. Он утверждает, что получил ее от своего осведомителя в Брайтон-Бич. Но думаю, что он лжет.

— Зачем?

— Кого-то прикрывает.

Сначала Мэттьюз заподозрил было, что и тут действует ловкая рука ЦРУ, но тут же отмел эту мысль: ЦРУ, если бы это от него зависело, ни в коем случае не допустил бы опубликования этой фотографии в прессе.

— Каким образом детектив попал на склад?

— Говорит, что занимался расследованием убийства женщины в Брайтон-Бич; осведомитель сообщил ему, что это, возможно, тот самый человек, который участвовал в операции по печатанию поддельных денег.

— В операции по печатанию поддельных денег?

— Да. И это, видимо, так. Двое из моих людей осмотрели склад. Они нашли улики, доказывающие, что было отпечатано значительное количество фальшивых денег. В частности, они нашли обертку от рулона бумаги с отпечатанным на ней названием компании; это явно связано с ограблением грузовика, которым занималась секретная служба.

— Кого же Малик взял в качестве заложницы?

— Детектив сказал, что точно не знает, а высказывать догадки не хочет. Он предположил, что, возможно, его осведомитель тут ошибся. Я думаю, это тоже ложь. Но дело в том, что он — один из тех полицейских, которые помогли секретной службе разыскать большую часть похищенной бумаги через три дня после ограбления, поэтому он и продолжал заниматься расследованием. То, что он рассказывает, звучит достаточно правдиво, чтобы прикрыть его задницу. Это все, что нам удалось у него выяснить.

Закончив разговор, Мэттьюз повернулся к Брейди, который слушал все через динамик.

— Видимо, заложница станет очередной жертвой.

— В таком случае, — сказал Брейди, — можно предположить, что он возвращается сюда вместе с ней.

Зазвонил телефон, и Брейди снял трубку.

— Спрашивают вас. Агент Бёррэс из вашего ричмондского отделения.

Мэттьюз вновь включил телефон на динамик. Он уже забыл о поручении, данном им Бёррэсу — проверить один из телефонных номеров, найденных в счетах на имя Малика. Малик звонил из своего магазина кому-то в Ричмонде. Больше ничего не удалось выяснить.

— Я проверил номер, который вы мне дали, — доложил Бёррэс. — Телефон на имя Роберта И. Лоренса. Это человек восьмидесяти четырех лет, богатый, по крайней мере, был богатым. Принадлежит к старой ричмондской семье, занимает видное общественное положение, прожил здесь всю жизнь. Я говорил с ним по телефону, но он страдает некоторой забывчивостью. Помнит только, что за последние несколько месяцев говорил с двумя людьми из Шарлоттсвиля. Один — старый друг, который хотел напомнить ему о приближающейся встрече бывших студентов одной из групп Вирджинского университета, другой — университетский профессор, арендующий принадлежащий ему коттедж. Он не знает никого по имени Джон Малик. По его предположению, звонили его экономке, она разведена, у нее множество дружков, которые часто звонят ей к нему в дом. Он спросил у нее, не знает ли она кого-нибудь по имени Джон Малик, но ответ был отрицательный.

Мэттьюза внезапно как будто обдало холодом.

— Кому сдал этот человек свой коттедж?

Бёррэс сверился со своими записями.

— Джорджу Андерсону.

— Каков адрес сданного им коттеджа?

Бёррэс замялся.

— Извините, я не спросил его. Поскольку он сдал дом профессору, я предположил, что он хорошо знает его.

— Сейчас же поезжайте к нему и поговорите с ним. Узнайте, где расположен коттедж, покажите ему фотографию Малика, может, он опознает в нем Джорджа Андерсона.

— Немедленно выезжаю.

— Сколько времени вам потребуется, чтобы доехать до него?

— Минут сорок пять.

— Как только поговорите с ним, сейчас же позвоните мне, независимо от того, что он скажет.

Закончив разговор, Мэттьюз повернулся к Брейди:

— Попросите кого-нибудь проверить, работает ли в университете профессор Джордж Андерсон.

— Я обращусь к начальнику университетской полиции, он это быстро выяснит.

Опять затрезвонил телефон, и Мэттьюз схватил трубку. На проводе был Бёррэс.

— Я позвонил Лоренсу домой, чтобы предупредить его о своем приезде. Экономка ответила, что он поехал ужинать к одному из своих друзей. Она не знает, к кому именно, и не может сказать, когда он вернется.

— Когда он выехал?

— Около семи часов.

Мэттьюз поглядел на часы. Без нескольких минут десять.

— Поезжайте к нему домой и попробуйте его найти. Возьмите у экономки список его друзей и звоните им, пока не найдете его.

Джон Малик медленно ехал по пустынной сельской дороге, внимательно присматриваясь к темному лесу вдоль обочины. Заметив упавшее дерево, служившее ему ориентиром, он затормозил, почти остановился, потом свернул с дороги 609 на узкий грязный проселок, почти неразличимый среди обступивших его с двух сторон густых деревьев. Остановившись, он открыл ворота, через которые шла дорога к дому, проехал через них и вновь остановился, чтобы закрыть их за собой, замотать цепь вокруг столба и запереть замок.

«Эксплорер» медленно покатил по глубокой колее, где его бросало то влево, то вправо. После крутого спуска дорога выровнялась и пошла вдоль берега озера к лужайке перед домом. Припарковав «эксплорер», Малик обошел дом, открыл заднюю дверь и включил свет, затем вернулся, чтобы забрать Дженни.